Чтение онлайн

Онхонто на мгновение задумался.

— Потому что раз я жить на этой земле, то должен почитать богов, которые почитаете вы, это казаться мне правильно. Разве не так? — Он улыбнулся и протянул Хайнэ руку.

Тот чуть пожал её, всё ещё пребывая в глубоком замешательстве.

«Нет, это не правильно, — в отчаянии думал он. — Человек не должен отрекаться от самого дорогого и ценного, не должен менять богов, как меняет одежду…»

Они остановились у Храма, и Онхонто совершил церемониальный поклон перед статуей Богини, выполненной из чистого золота.

Хайнэ с тоской глядел на то, как он опускается на колени и касается лбом земли, однако потом ему в голову пришла мысль, которая развеяла его мучительные сомнения.

Ведь когда-то он и сам кланялся Богине и даже просил Даран о том, чтобы остаться служить в храме. Но всё это было лишь потому, что он ещё не знал истинного Бога и не читал учения истинной веры.

Если бы Онхонто прочитал книгу, то, может быть, и он тоже…

Сердце у Хайнэ болезненно заколотилось; он напомнил себе, что не может этого сделать — показать Онхонто учение — что это слишком опасно.

Не сейчас.

На этом утренние церемонии были закончены. По дороге обратно в павильон Хайнэ удалось выяснить, что Марик вот уже несколько дней находится дома — отдыхает после того, как столько времени и сил потратила на подготовку приёма.

Это обрадовало Хайнэ — так вот, значит, почему она не навестила его, а не потому, что позабыла о нём, и в то же время огорчило: получается, он ещё несколько дней не сможет передать ей письмо. Однако потом он вдруг вспомнил о разрешении, которое раздобыл для него Главный Астролог, и решил поехать к Марик сам.

Ещё несколько дней назад он никогда бы не осмелился на такой поступок, однако четверо суток лихорадочного ожидания сделали своё дело. Если поначалу Хайнэ безмерно боялся момента, когда нужно будет отдать Марик письмо с признанием, то теперь уже был готов на что угодно, лишь бы побыстрее сделать это и избавиться от мук томительного ожидания.

Попросив для себя экипаж, Хайнэ отправился в путь.

Марик приняла его ласково.

— Что же вы не переслали мне новое письмо Энсенте? — спросила она с шутливым укором. — Я так ждала все эти дни.

«И я тоже очень ждал вас все эти дни, — подумал Хайнэ, глядя на неё затуманенными от слёз глазами. — Получается, мы чувствовали одно и то же…»

— Мне хотелось передать его вам лично, — решился он и протянул Марик послание.

Она развернула его, и Хайнэ всё-таки отвёл взгляд, не в силах смотреть на то, как она будет читать слова любви, написанные его рукой.

В последующие несколько минут он попеременно краснел и бледнел и весь облился ледяным потом.

Наконец, это стало совсем невыносимо.

Хайнэ снова посмотрел на Марик, ожидая своего приговора, но она сидела всё в той же позе, держа перед собой письмо в вытянутой руке и, судя по всему, так ничего и не прочитала.

— Я не могу, — засмеялась Марик, заметив его взгляд, и прикрыла лицо рукой. — Сама не знаю, что со мной такое, но я не могу сейчас его прочитать. Поверите или нет, но мне даже почему-то страшно! Видно, я слишком долго ждала это письмо. Простите меня, Хайнэ. Давайте, я прочту его чуть позже и перешлю ответ вам во дворец.

— Хорошо, — прошептал Хайнэ.

С одной стороны, это было ужасно — то, что всё снова откладывается, но с другой, Марик, получается, почувствовала, что это письмо — особенное… Почувствовала, даже не прочитав ни строчки.

Эта мысль приводила его в трепет.

— Ну раз уж вы здесь, то расскажите мне что-нибудь об Энсенте, — внезапно попросила Марик и, взяв Хайнэ за руки, усадила его рядом с собой на диван.

— Ч-что именно? — испугался тот, не ожидавший такого вопроса.

— Что угодно, да хотя бы просто какой-то эпизод из его жизни!

Хайнэ растерялся. Лихорадочно попытался что-нибудь придумать — но в голову, как назло, ничего не шло.

Не мог же он рассказывать Марик, к примеру, о том, что чувствовал, когда Хатори читал его повесть.

Мысли о брате натолкнули Хайнэ на спасительную идею.

Он вспомнил сцену, которую тот устроил во дворце, презрев традиции и до глубины души поразив всех гостей своим вольным поведением, и, слегка переиначив её, чтобы Марик ни о чём не догадалась, рассказал это как один из эпизодов из жизни «Энсенте Халии».

Марик хохотала и хлопала в ладоши.

Хайнэ смотрел на неё с умилением и восторгом, и в то же время в душу его закрадывалась тоска.

«Что же будет, когда она узнает, что это я? — думал он. — Ведь я совсем не такой… Это уж не говоря о том, что урод и калека».

Но всё же ему хотелось верить, что произойдёт чудо, а воспоминания о том, как Марик плакала, слушая его повесть во дворце, позволяли ему надеяться, что это не так уж невозможно.

Наконец, пришло время прощаться.

Хайнэ не хотелось, чтобы его в присутствии Марик носили на носилках, поэтому он заковылял к экипажу сам.

Во дворе стояли две довольно похожих кареты, приготовленных для отъезда, и он на мгновение растерялся.

«Этот или тот?» — в замешательстве думал он, переводя взгляд с одного экипажа на другой.

Задавать подобный вопрос слугам и показывать, что он даже не запомнил, в каком экипаже ехал из дворца, ему не хотелось.

Однако времени на раздумья не было — у него уже начинали болеть ноги, и Хайнэ решил рискнуть: наугад раскрыв дверь одного из экипажей, он забрался внутрь.

И мгновение спустя понял, что ошибся.

Дверь снова распахнулась, в экипаж заскочил юноша и, даже не поглядев на Хайнэ, бешеным голосом закричал:

— Трогай!!!

Ворота были уже открыты, и повозка в тот же момент рванула с места.

Хайнэ забился в угол, испуганно глядя на своего соседа — это был брат Марик. Тот заметил, что находится не один, только несколько минут спустя, когда экипаж уже катился с огромной скоростью по улицам города.

— Во дворе было два экипажа, — поспешно пробормотал Хайнэ. — Я случайно перепутал их и сел в ваш вместо своего… Простите.