Пророк поневоле
Шрифт:
– Ино,- сказал он,- то твое? Ты подтверждаешь?
– Да.
Экскурсия продолжилась. Пройдя во вторую дверь с крепкими запорами и охраняемую кметями, мы приблизились к широкому столу, на котором было разложено все припрятанное барахлишко, причем все без исключения. Единственно там не было зажигалок, которые я держал в кармашке тенниски, надетой на голое тело.
– Ты подтверждаешь, что это твое?
– Да,- ответил я твердо.
К моему удивлению экскурсия продолжилась и мои гиды уже сами открыли тесную дверь, сплошь окованную железом. В тесном каземате без окон стоял окованный сундук. Сняв немалый замок, монах приказал:
– Открой.
В сундуке находился футляр , обитый толстой кожей.
– Открой, - повторил архиерей.
Я ожидал увидеть в хранилище все, что угодно, но то, что просматривалось в колеблющемся пламени свечи, заставило меня в растерянности поискать взглядом, куда присесть, настолько ослабли ноги.
На дне футляра лежал карабин Мосина образца 1944 года . Затвор его приржавел, ложе было расколото, прицельная рамка забита окалиной, но ошибиться я не мог.
– Знаешь, что это?
– Да, - отчаянно сказал я.
Все так же молча мы поднимались в кабинет. Я восхищался беспроигрышным ходом расследования. Действительно, зачем тащить на дыбу? Клиент растерян, подавлен и изобличен.
На мой безмолвный вопрос монах ответил:
– Сие найдено 120 лет назад в полуденных землях иноком Фотием на реке, именуемой Воя. Он выменял это у дикого племени чуди, кое пытался обратить в истинную веру.
– Что-то еще у них было ?- не выдержав, перебил я иерарха.
– Было, но они отказались отдавать предмет, представлявший медную застежку с символом пяти ран Христа, пяти радостей Богородицы.
Понятно, подумалось мне - лагерный вертухай случайно прошел в иное время на Изьели, поблудил и его сожрали звери, остались скелет плюс карабин с поясной пряжкой.
– Значит, ты пришел оттуда же, - утвердительно сказал монах.- Ты пришел из христианского мира из грядущих времен.
Я приободрился. А то помнится, что у нас пятиконечная звезда была символом вроде масонов. А что, пришили бы каббалистику и кранты.
– Теперь ты понимаешь, почему мы так поступали. Непонятно, почему ты так стремился к преподобному отцу Феодору. Он умер 11 лет назад. Ехал же ты через грады, зане верховный иерарх, митрополит Киевский и всея Руси Киприян скончался два месяца назад и новый митрополит еще не назначен. Наша обитель - основа и опора православия, здесь хранятся неразгаданные тайны и томятся злобные еретики, - монах со значением посмотрел на меня.
Ну, что же, отвечу откровенностью на откровенность.
– Отче,- сказал я,- вам нужны мои знания? Но они будут признаны опасной ересью, поскольку противоречат многим постулатам церкви.
– Ты знаешь франкский язык?- спросил уже отец Павел.
– Нет. Но я знаю немецкий, то есть германский или готский. Правда, он должен сильно отличаться от языка ваших готов. Еще я читаю на английском, то есть смеси романского и саксонского. Немного понимаю язык дикой чуди из верховьев Вычегды.
Архимандрит в это время извлек из поставца рулоны свернутого пергамента, в которых я узнал мои наброски. Потом он раскрутил большой пергамент и развернул его. В душе я ахнул. Теперь я был уверен, что карта Пири Рейса была подлинником. На карте раскинулась западная часть России с реками, горами, городами с непонятными пометками. Масштаб практически нигде не выдерживался естественно без привязки к пока не изобретенным параллелям и меридианам, но это была вещь.
Заметив мое изумление, отец Павел с заметной гордостью сказал:
– Сей образ создавался монасями почти сто лет и такого нет ни у кого.
То есть я уже был допущен к сведениям государственной важности, что обнадеживало.
– Сын мой, - продолжал он.- Нам неясно, что это?
Он выложил на стол фонарик, спрей и компас. Я подивился прозорливости предков. О патронах, термосе и часах отец Павел и не заикнулся. Видимо сами докумекали.
– Это для получения света, - пояснил я,поворачивая головку фонаря.
Засиявшие светодиоды поразили монахов.
– Зело борзо.
– А вот это, чтобы отгонять гнус; мух ,мошку, комаров. Для этого надо нажать сюда, но я не буду этого делать из-за неприятного запаха.
– Будет зловонье?
– уточнил архиерей. Любопытные ребята - это хорошо, любопытство двигает прогресс.
– Если много, то будет щипать глаза. А вот с этим вы знакомы, просто..- я отпустил фиксатор стрелки на компасе и она повернулась на север.
Монахи кивнули головами и отец Митрофан показал на карту.
– Что ты можешь изменить здесь?
– Надо подумать, - ответил я, короткими штрихами с помощью свинцового карандаша подправляя дельту Волги, русло Маныча и Куры. Так же быстрыми штрихами я обозначил полуостров Ямал и Новую Землю с Шпицбергеном, увеличил острова Колгуев и Вайгач. В Салехарде я однажды провел в командировке два месяца, так что места знакомые.
Монахи обменялись взглядами и я понял, что сейчас выиграл у судьбы по крайней мере пару лет жизни.
– Ты понимаешь, что твои знания как полезны, так и очень опасны ?- спросил отец Павел.
– Как и то, что и моим спутникам придется находится под вашей опекой.
– Твой служка поедет на учебу в Киев в обитель. А твой гридень перейдет в монастырские кмети. Не беспокойся, этот без пострига. Так будет лучше для них.
Иными словами, только в этом случае им гарантировалась жизнь.
– Ступай, нам нужно поговорить.
– Благословите, отче.
Ко мне был приставлен наставник, который должен был подправить разговорный язык, а также обычное письмо. Судя по всему, мои представления об истинной вере показались церковникам явно недостаточными и теперь я прогрызал православную схоластику. Кроме того, инок Илия провел несколько занятий по современной экономике, точнее экономической географии, а вот за освоение политических реалий отвечал целый дьяк. Похоже, из меня хотели получить нового Дворковича. Я еще раз подивился широте взглядов иерархов и умению комплексно решать проблемы.
По здравому разумению, сразу же после получения допуска я должен был бы посвятить туземцев в мир новейших технологий, смертоубийственных вооружений, определять границы новых экспансий, но эти вопросы мне не задавали.
Никто не спрашивал меня, круглая или квадратная Земля, находится ли она в центре мироздания и водятся ли на Востоке люди с песьими головами.
Чертов Ждан каждый день гонял меня с копьем, чеканом и учил верховой выездке, так что свободного времени на самокопания просто не оставалось.