Чтение онлайн

— Плохо дело! — Воскликнул Повелитель душ. — Сэй снова умер, но в этот раз всё серьёзно. Вилена, присмотри за этими двумя, чтобы он потом смог поглотить их воспоминания. Важна каждая зацепка.

Баламар бросился на помощь своему ученику, а Вилена осталась в компании двух чернокнижников, нескольких духов и големов, которые ходили рядом с лежащими на земле стражниками и отправляли их дальше спать, если кто-то осмеливался подняться. Один адепт, которого оглушили магией, был без сознания, другой же ещё шевелился, пусть и с трудом.

— Ох, это же наша Вилена, — послышался сиплый голос чернокнижника. — Решила перебежать на сторону врага?

— Ты…

Девушка по голосу узнала человека в мантии, хоть лицо его и было скрыто под капюшоном. «Не может быть, только не он», — такие мысли сверлили мозг, но была надежда, что она просто обозналась, и всё это какое-то недоразумение, однако рука невольно потянулась к капюшону адепта и сняла его.

— Что такое, малышка? — Ехидно улыбаясь, спросил последователь культа. — Не ожидала меня здесь увидеть? Кстати, Одер тоже здесь. Хе-хе. Я имею в виду, на Языке Дьявола. Только он сейчас в Мьяне, вырезает тот тупой скот. Хочешь увидеть его? Что это за выражение лица? Ладно тебе, мы же так хорошо проводили время вместе.

Смесь ужаса и отвращения отразились на лице Вилены. Этот человек пробудил в ней самые страшные воспоминания в жизни. То время, которое хотелось выкинуть из головы и забыть как страшный сон, словно этого никогда не происходило. Сейчас Вилена отдала бы всё, лишь бы стереть эту мерзкую улыбку с лица знакомого ей чернокнижника. Взгляд девушки пал на нож, что лежал рядом с другим адептом.

Баламар пробежал по выжженному коридору и ворвался в комнату переговоров. Ни от мебели, ни от людей не осталось и следа, даже предположить нельзя было, что здесь кто-то находился совсем недавно. Только Эдвард стоял посреди пепла, шрамы на его теле окрасились в тёмно-синий, а в глазах горел огонь такого же цвета.

— Выходи! — Воскликнул Повелитель душ, обращаясь к кому-то незримому. — Думаешь, не вижу тебя?

— О, Баламар, давно не виделись, — раздался шипящий голос в комнате.

Старый маг сложил руки на груди, и от его тела разошлась волна едва уловимой энергии. В тот же миг из самой тьмы воплотился человек в чёрной мантии. Повелитель душ посмотрел на этого адепта своим магическим зрением и усмехнулся.

— Гарда. Так ты ещё жив. А я думал, что Дорн тогда от тебя оставил лишь пепел.

— Заткнись! — Злобно зашипел лидер адептов, а его тело затрясло от ярости, словно произнесённое имя микирийца было для него самым ненавистным словом в этом мире. — Не стоит смотреть на меня свысока. В конце концов, того ублюдка больше нет, а я всё ещё жив.

— Что ж, тогда мне стоит исправить ошибку моего почившего друга.

— Попробуй, — ехидно отозвался Гарда. — Я всё приготовил для тебя. Шар-Дарирак будет проведён.

Лидер чернокнижников сложил ладони, а затем развёл руки в стороны, и тут же под землёй что-то задрожало с гулким рокотом, словно пробудилось огромное чудовище. Баламар встал возле Эдварда и приготовился к сражению, но пророк вдруг закричал:

— Это телепортация!

Гарда хлопнул в ладони, воздухе засветилось множество символов, которые тут же окружили Баламара и Эдварда. Повелитель душ оттолкнул своего ученика и окружил барьером, а несколько призраков в этот момент окружили лидера адептов. Тени колдуна вырвались из его мантии и сцепились с духами в схватке, а старый маг прошептал заклинание и обратился к человеку в чёрной мантии:

— Ты ведь не можешь остановить это заклинание, не так ли, Гарда? — Из-под капюшона показались два жёлтых глаза, наполненных ненавистью. — Тогда мы с тобой выйдем вместе, а с остальным здесь и без меня разберутся.

— Ублюдок! — Яростно взревел лидер адептов.

Символы засияли, а затем вспышка света заполнила комнату и вскоре погасла. Всё стихло. Ни Баламара, ни Гарды. Только Эдвард остался стоять в выжженном помещении. «Этот старый монстр точно справится», — решил так пророк и направился к выходу. Оставаться здесь больше не стоило, ведь двое чернокнижников и лорд мертвы, а их предводитель исчез вместе с Баламаром. К тому же могли подоспеть другие адепты или стражники, а состояние Эдварда, после того как из него вырвали душу, оставляло желать лучшего.

Едва перебирая ногами, пророк вышел во двор, где лежало несколько десятков стражников, рядом с которыми всё ещё бродили големы, не смотря на то, что их создателя не было рядом. У ворот пророк встретил свою знакомую, что трясущимися руками держала окровавленный нож, а у её ног лежали мёртвые чернокнижники.

— Вилена, что ты здесь делаешь?

Девушка вскрикнула, напуганная внезапным появлением Эдварда, и уставилась на него, тяжело дыша, но вскоре отвернулась, указав пророку на то, что ему стоило бы прикрыть срам. Парень без лишних слов подошёл к одному адепту, стянул с него мантию и надел на себя, подвязав так, чтобы можно было нормально двигаться.

— Это я, Сэйшин. Моя одежда сгорела. Что здесь происходит?

— Ну, вы с Баламаром гнались за чернокнижниками и… пробежали мимо трактира. Ты горел, поэтому легко было заметить ночью. Я побежала за вами следом. Хотела помочь.

— А что здесь делают духи старика?

— Он просил… приглядеть за ними… — Робко ответила Вилена, указывая на адептов.

— Тогда почему они мертвы?

Вилена вздрогнула от этого вопроса, на лбу выступил пот, а дыхание вновь участилось. Она пришла сюда, чтобы помочь, её просили приглядеть за двумя адептами, чтобы пророк позже поглотил их воспоминания. Но она убила их. Девушка чувствовала свою вину, от того и было тяжело ответить.

— Это я… убила их, — едва слышно прошептала Вилена.

— Замечательно! — Саркастично воскликнул Эдвард. — Зачем нам их воспоминания? А давайте вообще забудем про расследование!

— Я не могла смотреть на него! — Закричала в ответ Вилена. — Потому что я ненавижу его. Я ненавижу их всех! — Сквозь всхлипы девушка говорила, чуть ли не задыхаясь. — Я всегда была изгоем в семье. Дочь шлюхи — так меня называли, обращались со мной хуже, чем со служанкой. Но самое страшное, что было в моей жизни это, Одер, мой кузен, и двое его приятелей. Они были любителями… поразвлечься с девушками, и я не была для них исключением. Я до сих пор помню их мерзкие рожи с похотливыми улыбками, как они лапают меня и рвут мою одежду. Сколько бы я ни сопротивлялась, как бы ни умоляла их прекратить, они никогда не останавливались и делали это со мной снова и снова.

— И поэтому ты решила их сама пустить в расход, а не ждать меня?

— Тебе не понять, — ответила девушка дрожащим голосом, вытирая слёзы.

— Конечно, мне не понять! — Раздражённо воскликнул Эдвард. — Меня никогда не насиловали, да пребудет со мной моя девственность во веки веков. Я тоже много чего пережил, но стараюсь выжимать максимальную выгоду. Знаешь, тебе тоже не понять меня. Я сгорал заживо, у меня отрезали и отрывали конечности, меня грызла нежить, рубили топором, моё тело расщепляло на атомы, мать твою, а сегодня, например, вырвали душу. И в этом всём тоже мало приятного!