Чтение онлайн

Я набрала номер и дождалась, пока на той стороне не ответили.

– Какие люди! Настенька, дорогая, привет!

Голос был все тот же.

Ровный, мягкий, приторно-вежливый. Он всегда так говорил.

Особенно когда собирался соврать.

– Что-то случилось? Ты же явно не просто так звонишь.

– Добрый вечер, Егор Михалыч, – я невольно задрала верхнюю губу в подобии улыбки. Терпеть же его не могу, ну. – Скажите, а правда, что Пророк вышел?

– Вышел, Настенька. Но тебе не стоит о нем беспокоиться.

– В смысле, не беспокоиться? – нервы сдали сразу и к чертям. – Все, кто работал над его делом – покойники! Я одна осталась!

Бывший начальник тихо засмеялся в трубке.

– Настенька, девочка моя. Ты молодец. Отлично поработала. И, вижу, хватку не потеряла. Успокойся. Ты вовремя соскочила.

Я сморщилась от бешенства.

Нет, ну какой он мудак все-таки. И тон его снисходительный до тошноты бесит.

– Просто не лезь никуда, ладно? Не высовывайся. Пророка лишили всего. Ему быстро грабельки обрубят, если он дернется. Но ты все же не высовывайся. Посиди тихо. И все будет хорошо.

Я отключилась. Просто бросила трубку и отшвырнула телефон.

Он мне больше не начальник.

Имею право.

Сложила ладони горстью, уткнулась в них лицом.

Господи, как давно меня так культурно нахрен не посылали. Зато теперь окончательно стало понятно. Мое увольнение – не наказание.

Подачка.

Шанс свалить из системы. Забыть. Выжить.

Какое благородство со стороны Михалыча! Прям-таки спас мать-одиночку!

Пожалел?

Смешно!

И что значит – не высовывайся? Мне уже почти присунули по самые гланды. Тут совет «сиди тихо» не сработает.

Телефон снова зазвонил.

Я посмотрела на экран.

«Любимый мужчина».

Нет, у него бзик какой-то точно. После того, как я послала его с доказыванием статуса о дикой суке, он заставил меня сохранить его номер и даже сам подписал.

Меня передернуло.

Нельзя сбрасывать. Нельзя не отвечать. Но подраконить можно.

– Соскучился, милый? – я взяла трубку.

– Настюш, – голос на том конце был медовым. Слишком сладким, чтобы быть настоящим. – Как тебя довезли?

– Спасибо, прекрасно, – в тоже подпустила в голос сахара. – Твои урки были очень милыми. Особенно тот, блондинчик молоденький. Люблю таких.

Он хмыкнул.

– Настюша, не дергай судьбу за яйца. Я ревнивый.

Я закатила глаза.

Ну да. Доказать звание «Госпожа» я отказалась наотрез. Теперь придется терпеть его уменьшительно-ласкательное прозвище.

Меня словно толкнуло что-то.

Я встала с дивана. Полотенце раскрутилось, упало на пол. А я подошла к окну. Без штор.

Они где-то в стирке.

Давно.

– Тогда тебя ждут сложные времена, милый.

Пророк помолчал.

А потом сказал тихо. Проникновенным, но продирающим до костей шепотом:

– У тебя пять секунд, Настюш.

– На что?

– Чтобы отойти от окна с голыми сиськами. Или я поднимаюсь.

Когда я украдкой оглянулась уже в третий раз, мне самой стало плохо.

Так и до паранойи недалеко.

Но ведь есть от чего! Я не просто так сегодня разглядываю всех вокруг. Какого черта он вчера притащился под мои окна?

Соскучился?

Никак не смог расстаться?

Я поправила ремешок сумки на плече и презрительно покривила губы. Не стоит верить, что Пророк вдруг воспылал чувствами к отдельно взятой бывшей прокурорше.

Любовь с пятидесятого допроса, ага.

Нет уж. Я для него – своеобразный бизнес-проект. Раз уж он даже был готов дать мне денег, ему реально очень важно получить этот загадочный списочек из дела.

И мне надо быть готовой, что он будет за мной присматривать.

Чтобы не сбежала.

Не соскочила.

Уррр.... Бесит нереально. Но выбора нет. Ради сына побуду собачкой на поводке. Главное – быть постоянно на виду у людей. Не оставаться одной.

И в то же время…

Я ему отчего-то верю.

Пророк человек слова. Если я ему помогу – он отстанет. Исчезнет. Я не могла объяснить это чувство. Но оно было. Ну, не гад он. Преступник, убийца, в конце концов.

Но не подонок.

Как так у него получается – без понятия.

Но интуиция меня редко подводила. Опыт никуда не денешь.

По пути на остановку стоял круглый ларек кофейни. И я к нему почти подбежала.

– Доброе утро, – парень с розовыми волосами и с туннелем в ухе окинул меня равнодушным взглядом. – Раф? Латте? С ванилькой или фисташкой?

– Двойной эспрессо, – я показала ему зубки в улыбке. – С перцем.

– Ого.

Мне вдруг стало весело.

Ну да, выгляжу-то я сейчас как обычная женщина. Светлое платье. Гриву свою рыжую уложила даже с утра. Глаза немного подрисовала.

На бывшего прокурорского работника не тяну уже.

Спрятала сучность.

И от этого сплошная польза. Больше доверяют. Да и Володька, может, снизит градус своих подозрений.

Его обмануть – задачка.

Но нельзя позволить ему узнать о шантаже Пророка. Он же бросится меня спасать. И будет только хуже.

Всем.

В автобусе я прижалась спиной к поручню. Отвернулась в окошечко, цедила кофе из стаканчика.

И думала.

– Слышь, красивая, – рядом материализовался какой-то пахучий субъект. – Познакомимся?

– С тобой, что ли? – я посмотрела внимательно ему в лицо.

– А чо, не хорош?

Парень откровенно навязывался.

И да, от него пахло. Но не перегаром. Чистым свежаком. Да и на пьяного он не походил. Слишком легко получалось разговаривать.

Слишком ясным был взгляд.

Я улыбнулась.

Ну, Пророк. Надо лучше со своими людьми работать. Пусть не просто рот водкой полощут. Вживаться в роль надо.

– Привет хозяину, – я отступила от мужика и нырнула в раскрывшиеся на очередной остановке двери.

Я знала, что он не будет меня догонять.