Пророк
Шрифт:
Он провел ночь и утро в непрестанном движении. Желто-звездная ночь продолжала искриться на мокрых ресницах юного пловца.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Похороны женщин у озерного племени раньше проходили очень торжественно. Умершую старуху клали в прибрежную воду в скрюченной позе. Оставляли на левом боку с согнутыми ногами и руками, заваливали камнями. После чего племя отходило вверх по реке, позабыв о покойной. В речную могилу по обыкновению вместе с беззубой старухой складывали зубы маленького мальчика. Это делалось для того, чтобы на дне реки пожилая женщина могла жевать еду. Хорошо известно, что еда осталась на илистом речном дне и там не прожить без крепких зубов. Старухи племени крайне практичны, поэтому, памятуя о древнем поверье, перед последним «прощай», перед расставанием с усопшей соплеменницей выбивали ей оставшиеся зубы, чтобы мудрость, опыт и душа умершей пребывали с живыми. Старушечий кривоватый зуб очень ценился. Человеческие зубы служили искусникам озерного племени для изготовления украшений. Старухи говорили: «Человеческий зуб — младшая дочь Говорящего Камня. Речные камни, которые вырастают не из почвы, а из десен. Нужно дорожить белыми человеческими камнями. Слова, обращенные к зубу, обязательно услышит Говорящий Камень». Носить зуб в качестве украшения означает вести непрерывный диалог с Говорящим Камнем. Поэтому из мальчишеских зубов, выбитых в ночь посвящения, вытачивают серьги для девочек. Из восьми-десяти зубов, вставленных корень в корень, изготавливался браслет для самой старой женщины племени. Женщины среднего возраста скромно украшали себя камешками. Мужчинам украшения не полагались.
Традиционный образ жизни озерного племени — на самом деле два типа бытия. Женский и мужской. Мужчины строили шалаши из камыша, который попадался в пути все реже и реже, собирали гальку, подолгу лежали на берегу реки, подставляя солнцу спины в жировых складках и животы с мочевыми пузырями, до отказа залитыми водой. Но были и такие, кто хотел бы жить по-другому.
Отец Лориана издавна тяготел к камню. Он всегда Мужчиной-Который-Живет-На-Отшибе. Работа с камнем требует мужской силы и твердости характера. Отец научился изготовлять из твердых пород горного камня надежные ревцы. С помощью этих нехитрых инструментов он выбивал по ходу продвижения племени различные наскальные фигуры. С каждым годом искусство отца совершенствовалось. Он мог изобразить в камне Большую Рыбу и Большую Черепаху. Даже без поручений старух, ответственных за погребение умерших, работы хватало. Изредка отцу требовались дополнительные руки для переноса 1 камней. Тогда он обращался за помощью к тем мужчинам, которые не потеряли человеческого облика. Иногда они «оглашались помогать, чаще отказывались.
Был в племени еще один человек, не похожий на остальных. Бывший шаман. Когда-то он хорошо шаманил. Его головокружительные танцы и отрывистые вскрики, неистовые припадки с пеной у рта пугали даже старух.
Когда шаман начинал говорить от имени Большой Рыбы, все верили в то, что его душа вырвалась в дикой пляске из тела и опустилась на самое глубокое место речного дна. Оттуда и вещает. Но все чаще шаман стал лечить людей заговорами и горными травами.
Старухи молча мирились с этим. Терпение их иссякло, когда шаман вылечил Мужчину-Который-Нарушает-Запреты-Женщин. Однажды отец Лориана упал с высокой скалы и переломал ноги. Лорийн тогда едва начал ходить. В племени решили, что Мужчина-Который-Никого-Не-Боится умрет или превратится в обузу для остальных. Но шаман нашел пахучую целебную траву и сделал деревянные колодки. Он долго лечил пострадавшего, и вот через год Мужчина-Упавший-В-Долине-Смеющихся-Тёней встал на ноги и продолжил нелегкие занятия с камнем. Вскоре подвернулся случай, и излеченный спас жизнь шаману. В сезон дождей бурные воды разлившейся Миссии ночью затопили Становище. Неистовым потоком снесло стоявший на отшибе становища шалаш шамана, не умевшего плавать. Отец Лориана спас жизнь шаману, детям и нескольким женщинам. С той поры между шаманом и отцом Лориана установились особые, доверительные отношения. Узнав об этом, старухи лишили шамана-права вещать от имени Большой Рыбы.
На похоронах старейшей женщины семья Лориана Я шаман держались немного в стороне от остальных соплеменников. Иго, стоически перенесший процедуру лишения зубов, беспрерывно водил ладонью по окровавленному рту. Это его зубы будут жевать для старухи еду на речном дне. Каждый из мальчиков племени готов был посетовать на то, что бывшему шаману женщины не разрешали камлание. Отцы говорят: у него все получалось без боли.
Мальчик ожидал, что старухи встретят его оскорблениями, но они молчали. Почему? Оказывается, отец нашел в реке длинный толстый кусок дерева, удивительно напоминающий по форме рыбу. Жадные старухи отобрали у отца подарок Миссии. Лориан подумал, что старухи могли бы поступить умнее и попросить отца обработать дерево. Старухи не обратили внимания на сходство отсыревшей коряги с Большой Рыбой. Им, боящимся воды, но хоронившим соплеменницу в реке, хотелось быть уверенными в том, что покойница благополучно доплывет до места назначения. Вложив дерево в руки мертвой, тем самым выразишь уважение к духу усопшей. Старухи и на этот раз поступили крайне непрактично. Отцовскую находку они решили не обрабатывая положить в речную могилу к умершей подружке. Почему? Наверное, к их привычному страху добавилась новая тревога, мол, Каменная Мать не любит дерева и, рассердившись, не примет покойницу, не умевшую плавать, на речное дно к Говорящему Камню?
Наказанным разрешили ненадолго покинуть остров. Неподалеку от становища отец выбил глубокую чашеобразную яму в лиловом овальном камне с белыми прожилками. Втроем отнесли каменный сосуд на место будущего погребения.
Удивляла невероятная быстрота, с которой у отца получались многие вещи. Лориан вдруг подумал: теперь известно, куда и зачем подолгу пропадал отец! Прозорливый, он предвидел, что когда-нибудь племя изгонит самостоятельных мужчин! Поэтому и готовил по течению реки в укромных местах запасы. Каменную посуду, тростниковые подстилки и травы от болезней! Отец подготавливал дорогу к отступлению. Он как мог постарался облегчить первые этапы долгого путешествия в неизвестность. Кто бы не восхитился таким отцом? Догадка испугала мальчика. Значит, отец чувствует в себе силы отказаться от покровительства Большой Рыбы? Конечно, он — Мужчина-Который-Нарушает-Запреты. Но если отец рассчитывает на чью-то поддержку, значит, его действия направляет женщина. Неужели бабушка Лориана?
На похоронах Лориан стоял рядом с мамой. Она и теперь поддерживала его добрым словом, гладила по голове. И хоть бабушка предупреждала об осторожности, в этот раз мать поступила опрометчиво.
— Не переживай, эта старуха была плохой женщиной, злой. Не расстраивайся, помни, что тебя ждет интересный день, — ласково сказала мама и, забывшись, поцеловала сына в кудрявую макушку.
Мать долго не видела сына и не подумала о реакции окружающих. За ней давно исподволь наблюдали, ожидая ошибки. Недозволенное поведение матери возмутило старух.
Всем известен запрет целовать мужчину. Нельзя целовать ни мужа, ни сына. Воспрещение введено мудрыми старухами. Разве можно идти против воли пожилых женщин! А эта вертихвостка! Она его нарушила! Ранее делавшие вид, что не замечают наказанного мальчика в пределах становища, старухи стали возмущаться:
— Нельзя целовать мальчика!
Тело покойницы суетливо предали великой реке и завалили большими камнями со следами пальцев, измазанных ритуальной кровью. Предыдущее погребение происходило торжественнее и интереснее. Сейчас люди расставались со старейшей женщиной без былого энтузиазма. Старухи почувствовали глухое недовольство толпы и попытались обернуть события в выгодное для себя русло. Привычно заражаясь ненавистью друг от друга, они зашипели на мать:
— Ты родила сына, а не девочку. Стыдись, распутница! Девочку зачинают под лунным светом, а мальчишек — под солнцем. Бесстыдная женщина, ты занималась развратом под солнечными лучами!
Мать гневно посмотрела на них. Многое было в ее холодном взгляде.
— Мальчик — мой сын.
— Не обижайте мою маму! — вступился Лориан. Он сделал было шаг вперед, но нежной, сильной рукой мать отстранила сына, завела его себе за спину. Неожиданно голос подала синеглазая старуха — бабушка Лориана:
— Соплеменницы! Вы не правы! Нельзя винить молодую женщину в том, в чем вы сами виноваты. Если бы у племени было больше настоящих мужчин, мы не убегали бы позорно в горы от шохотонов. Мы жили бы на одном месте. Так и было когда-то. У нас были мужчины, которые могли отогнать любых чужаков от женского шалаша и священного родника. Тогда мы и хоронили по-другому. Белые кости соплеменников лежали на одном месте реки. А сейчас? Мы идем против течения, и беспамятная, легкомысленная молодежь не видит захоронений предков.
К ее проникновенному голосу прислушивались молодые мужчины племени, не успевшие обзавестись болезненным рыхлым брюшком. В толпе, испуганно смотревшей на спорящих, стали раздаваться робкие одобрительные возгласы. Молодежь бормотала: «Она права. Ох уж эти Шохотоны. Сколько можно от них бегать? Река скоро закончится, но шохотоны не оставят нас в покое».
Старуха с серой, чешуйчатой кожей восприняла слова синеглазой на свой счет:
— Ах вот ты как заговорила? Ты из нас самая молодая, и думаешь, самая умная? Чем тебе гордиться? Родила четверых мальчиков, трое из которых, к счастью для племени, умерли, не принеся вреда, и ни одной девочки! Могла бы и помолчать!
— Как долго будет племя терпеть ваши капризы? Я не буду. Остановитесь! Племени нужны мальчики, нужны сильные мужчины. Если бы таковые у нас были; следовало бы напасть на шохотонов да отбить у них мальчишек.
— Напасть на шохотонов? Что она говорит? — завопили старухи.
— Неужели интересы шохотонов вам ближе, чем будущее родного племени? Признайтесь, вы давно думаете только о собственной выгоде. Если вы отвечаете за племя перед Большой Рыбой, отвечайте за всех — за молодых женщин, за мужчин и за детей — и не требуйте наказания для маленького мальчика, для матери, любящей сына.