Пророк
Шрифт:
Лориану приснился сон, будто он ослеп от огня, когда прозрел Нейло. Зрение пропало, но обострилась способность ясновидения. Даже во сне мысль Лориана следовала за отрядом конанов. Под предводительством одураченного Кикура конаны теперь спешили к низменным утехам, расточаемым распутными женщинам во временном лагере. Сорвавшийся с края оврага камень разбудил задремавшего подростка. Уснуть больше не удалось, но мысль об удачно осуществленной уловке Нейло веселила Лориана до самого утра.
На следующей ночевке Лимата подсел к Лориану. Как и все хоболы, важный разговор попутчик начинал издалека:
— Слышь, Лориан, у нас в племени старики часто рассказывали истории о волшебных камнях. Ты веришь, что какая-то безделка может навсегда изменить жизнь мужчины? — Лимата увлекся воспоминаниями детства и совсем не замечал, что его почти не слушают. — Злато-искристый камень обещает приключения и встречу с новыми землями. Говорят, что хоболы переплывали Соленый океан и на деревянных стругах приставали к восточным берегам Милазии. В открытом море им помогал авантюрин. Рассказывают забавные истории о воинах, носящих авантюрин. Будто бы камень любви к приключениям освещал морскую дорогу моему племени в темноте нижних складок Занавеса Вселенной.
Занятый мыслями о другом, юный пророк не прислушивался к болтовне Лиматы, но, когда тот заговорил о волшебных перстнях, Лориан вздрогнул. Сомнений не было, именно близорукий Лимата был тем человеком, о встрече с которым Лориан ночи напролет просил Большую Рыбу. А ведь в кикуровской колонне они не обращали друг на друга внимания!
— Ты мечтаешь попасть в Язочу — деревню сумасшедших грамотеев? Давай лучше отправимся на поиски школы Мооса! Кто такой Моос? Камнедел, известный всей Ойкумене. Говорят, он мог бы изготовить новые перстни взамен утерянных Ондроном в драке с Китовласом. Когда Китовлас опустил Занавес Вселенной и хотел погубить весь мир, случилось чудо! Складками Занавеса волшебные перстни разметало по Перунике и Андоморе. Моос уверен в силе племени камнеделов. Его родное племя скрывается в Облачных горах и знает о камнях все. Моос считает, что со временем его племя будет править Ойкуменой и вожди других племен принесут к нему волшебные перстни. Каждое племя, которое захочет жить в мире с камнеделами, принесет по одном перстню. Поэтому Моос учит, что для Ойкумены важны одиннадцать племен. Со временем лучший ученик школы Мооса станет повелителем мира. Пошли искать школу Мооса. Ты спросишь, откуда я узнал о камнеделах? А ты откуда знаешь о том, что имя и грамота могут уберечь от Китовласа? Тебе про запретные тайны рассказывали старшие? Я тоже не спал, когда умные люди у костра говорили о важном.
Лимата мотнул головой в сторону храпевшего мураяв-ра и усмехнулся:
— Ты не слыхал про белый тогонаит? В горах полно камней розового, красновато-желтого или красно-бурого цвета, но почти нет зеленого тогонаита. А знаешь, как он блестит? Там внутри такие чешуйки! Этот камень завораживает своим мерцающим отливом с разноцветными искрами. Он очень нравится женщинам.
— Лимата, что ты знаешь о перстнях Ондрона? Из чего они сделаны? Как помогают овладеть миром? Помогут ли они найти Страну Зверей? Какой из перстней сможет остановить Великую Охоту? Они — оружие или советчики? Какая сила заключена в них — добрая или злая? — Лориан засыпал собеседника вопросами.
— Пойдешь со мной, тайн от тебя не будет, — обещал Лимата.
Лориан подумал и попросил:
— Расскажи про редкие камни. Про племя сильных хоболов.
Лимата с удовольствием принялся рассказывать:
— Когда вырасту, подарю самой красивой девушке колечко из огота. Из огота камнеделы режут талисманы куда чаще, чем из любых других камней. Хочешь бодрости духа и ясности разума? Достань кольцо или серьгу из огота. Это красивый камень — полосатый такой, серо-голубой и белый. Вожди и шаманы мечтают обзавестись украшениями из белого камня. Оготом напичканы Заоплотные Земли. Вырезают из него целые сосуды для воды с изображениями голых женщин. А шаманы вставили оготы в глаза Грозного Хобола и дурачат детей. Говорят, в школе Мооса делают много амулетов от сглаза. Видишь, я прищуриваюсь? Думаешь, плохое зрение помешает мне отыскать перстни Ондрона? Ошибаешься. Я раздобуду глазковый огот и вставлю в глаза по ого-товой пластине. И буду видеть дальше Кикура и больше красок, чем твой дружок Нейло. Красный огот раньше мне нравился, но после огненной реки я и думать об огне не могу. Буду носить что-нибудь поспокойнее. Пусть колоты ищут мне моховой огот. У нас за хребтом Мохо его видимо-невидимо. После всего пережитого я буду нормально обращаться с колотами, взятыми в плен. Никаких плеток и никаких дубинок. Буду давать им воды вдоволь…
«Странно, что так размышляет человек, который несколько ночей назад спал в одной связке с Иго», — подумал Лориан, не прерывая рассказчика.
— Ты из озерного племени? Ортоклаз — рыбий глаз. Камень твоего рождения — прозрачный, просвечивающий, с бесцветными переливами, совсем как вода в реке. Он мог бы помочь твоему племени. Но есть и другие камни-выручалки. Если твои глаза будут запорошены пылью, а лицо изуродовано горячим песком, озурит цвета грозового неба поможет тебе. Из него делают глазные мази. Оквоморин особо почитаем шаманами заоплотных племен. Амулеты из этого зеленого камня тоже полезны для зрения, — объяснял Лимата, подбрасывая поленьев в огонь.
«Ну, — подумал Лориан, — занесло тебя в знахарство. Кто о чем, а слепой о солнце». Он принял единственно возможное решение и твердо осознавал, что их с Лиматой тропы разойдутся с первыми лучами восходящего светила. Собеседник продолжал бубнить об «охлаждающей страсти и о камне, успокаивающем бури, обеспечивающем победу в морских сражениях и спокойствие в морских путешествиях».
— При дневном свете олексорит — прозрачный, голубовато-зеленый камень, а при освещении факелами и пожаром становится красно-малиново-пурпурным или фиолетово-красным.
Прерывая будущего ученика Школы Мооса, Лориан спросил:
— А есть среди них камень свободы?
— Алмаз обладает многочисленными волшебными свойствами. В моем племени колоту, сумевшему расколоть алмаз, давали свободу. Самый могущественный среди известных талисманов, алмаз наделяет владельца силой, храбростью и делает неуязвимым в противоборстве с Ки-товласом. Мои родители рассказывали, что алмазный порошок — смертельный яд.
— Как ты думаешь, из какого камня был сделан самый главный перстень Ондрона? Из алмаза?
Лимата нахмурился:
— Ты не сказал мне о принятом решении.
— Я иду в деревню грамотных. Изучать письменность. С подсказки мудрых свитков и их хранителей я начну новые поиски Страны Зверей. Сам на восток я не вернусь, найду кого послать. Для такого несложного поручения сойдет и Напролик. Мне указана дорога на запад. Если в деревне грамотных я не найду подсказки, уйду к Огромному Оплоту, буду искать встречи с Черными Колдунами.
— Быть тебе вечным странником, — сказал Лимата. — Об одном тебя прошу: никогда не лижи золото языком и останешься человеком.
Лориан принял к сведению этот странный совет.
— А разве ты уготовил себе другую тропу? — спросил юный пророк.
— С углей этого кострища я начинаю малую охоту за перстнями Ондрона, для того чтобы обеспечить племя хоболов силой и властью. Я хочу для себя всего, что может желать настоящий мужчина. А ты ищешь Страну Зверей… Но ведь нет такой страны, нет ни на одном из материков Ойкумены.
— Тогда я буду искать камень, по которому можно перейти на Андомору.
— Детские россказни, — брезгливо поморщился Ли-мата. — Ты имеешь в виду алобан. Ему приписывают возбуждающие свойства. А еще он исцеляет раны, воспаления и, между прочим, полезен особо сердитым при вспышках гнева. Побори недовольство и признай, что сам ты не проверял алобан на его чудодейственные качества… Зря ты мне не веришь. Есть средство, которое может тебя образумить и заставит относиться к моим словам серьезно.
Лимата нагнулся, засунул руку под набедренную повязку и достал крохотный, туго перевязанный мешочек.
— Признайся, ты хочешь узнать, что в нем? — спросил Лимата, подбрасывая мешочек на ладони.
Напролик перестал храпеть и шумно заворочался. Лимата весь был в ожидании ответа. Лориан попытался угадать:
— Онегон — камень с алмазным блеском. Мастера по обработке камней носят веревочные пояса и ремни, украшенные онегоном. Ты доволен, что стал обладателем оне-гона? Нет, здесь что-то другое.