Чтение онлайн

Чтоб сильных напугать и остеречь,

Кулак нам - совесть, и закон нам - меч.

В отличие от Вараввы, героя "Мальтийского еврея", символизирующего господство силы над правом, пафос шекспировских героев так или иначе связан с пробуждением совести - даже у наемных убийц и у самого Ричарда. Хотя Шекспир подчеркивал несокрушимую энергию и решительность злодеев-некоторые исследователи считают, что сила завораживала его, - все же это не культ силы, а культ совести.

Возможно, "Генрих V" - результат влияния на Шекспира "Правителя" Томаса Элиота: здесь одновременно создан образ идеального монарха и иронически снижены наставления первого английского политолога. Во всяком случае Шекспир обогатил и Макиавелли, и Элиота философской идеей необходимости познания правителем всех сторон жизни, даже самых низких. Идеальный правитель Шекспира - это сверхреалист, и ничто человеческое... Впрочем, поздние хроники Шекспира ясно показывают, что он не верил в осуществимость теорий гуманистов об идеальном государе.

Из великих англичан Шекспир был знаком с творениями Чосера и Джона Гауэра, читал "Собрание историй о Трое", изданное английским первопечатником Уильямом Кекстоном в XV веке.

Судя по отдельным отсылкам, Шекспир читал "Гаргантюа и Пантагрюэля" слышал о Ронсаре, а из испанцев знал Сервантеса, мотивы "Дон Кихота" которого он и Флетчер заимствовали для Кардении. В "Буре" Стефано, обращаясь к Калибану и Тринкуло, говорит словами Рабле:

...Открой рот. Здесь у меня есть что-то - оно развяжет тебе язык,

кот. Открой рот. Это снадобье стряхнет с тебя твою трясучку... Ну же,

открой пасть еще... Если ты Тринкуло, то вылезай. Я буду тебя тащить

за те ноги, что поменьше... И правда, ты настоящий Тринкуло. Как тебя

угораздило выползти из этого урода? Или он испражняется Тринкулами?

Раблезианские выражения и мотивы вообще характерны для этой пьесы.

Ариэль. Я их завел в болото, где они

Увязли по уши в вонючей жиже.

Тринкуло. Чудище, я с ног до головы провонял конской мочой; и мой

нос испытывает по этой причине великое негодование.

Стефано. И мой тоже. Слышишь, чудище?

Давно подмечено сходство идей в пьесах Шекспира с философией Д. Бруно. Слова Гамлета о воробье и его насмешки над Полонием - чуть ли не цитаты из "Героического энтузиазма".

"Хроники Англии, Шотландии и Ирландии" Р. Холиншеда были настольной книгой Шекспира при написании его "Генрихов", "Ричардов", "Макбета", "Лира". Свидетельством тому являются текстуальные совпадения и заимствования образцов "государственного мышления" и хитросплетений политической мысли. "Ричард II" содержит также отдельные мотивы "Хроник" Фруассара, переведенных Бернерсом. На композиции и стилистике "Генриха VI" и "Ричарда III" сказалось явное влияние Марло. Уже современники, в частности Нэш, отметили заимствования из хроник, однако находили в этом не недостаток, а достоинство.

Содержание пьес в большей части заимствовано из наших английских

хроник; они возрождают мужественные деяния наших предков, давно-давно

погребенных в заржавелых доспехах и изъеденных червями книгах; они

поднимают их из могил забвения и выводят перед всеми, дабы они могли

заявить о своих былых заслугах; и что могло бы послужить более горьким

упреком нашему изнеженному, низко павшему времени, нежели это?

"Троил и Крессида" написана на сюжет, неоднократно обрабатывающийся в литературе: "Филострато" Боккаччо, "Троил и Хризсида" Чосера, "Собрание повестей о Трое" Кекстона и т. д. Из чосеровских "Легенд о славных женщинах" почерпнут сюжет поэмы Лукреция.

У испанцев (рыцарский роман Диана Хорхе де Монтемайора) заимствован сюжет "Двух веронцев". У итальянцев (новеллы Боккаччо, Фиорентино, Чинтио, Банделло) взяты сюжеты "Отелло", "Цимбелина", "Много шума из ничего", "Венецианского купца", "Меры за меру", "Двенадцатой ночи". Впрочем, три последние пьесы имели и более близкие прототипы из дошекспировской драматургии. Тягу Шекспира к Италии отмечал Байрон; Стендаль, который сближал Данте и Шекспира, говорил от имени Шекспира "изображать итальянские сердца" - "Ромео умеет говорить языком итальянской любви". Любовь англичан к итальянцам во многом обязана Шекспиру, который никогда не бывал в Италии, но потрясающе передал итальянский колорит.

С легкой руки Джорджа Гаскойна, переведшего "Подмененных" Ариосто, в английский театр вошел жанр романтизированных комедий. Широкую популярность имели пасторальные пьесы итальянцев и комедия дель арте. Сюжеты комедий Шекспир черпал из итальянских новелл, любовные эпизоды - из Ариосто и Спенсера.

Исследователи уже много раз писали о том, что в сонетах о смуглой

леди Шекспир остроумно спародировал стихи многочисленных

поэтов-петраркистов, которые к середине 90-х годов XVI в. превратили

некогда смелые открытия итальянского мастера в надоевшие штампы.

Многие пьесы Шекспира на старые сюжеты являются переделками сценариев ближайших предшественников. Скажем, сюжет Гамлета восходит к древней скандинавской легенде, записанной Саксоном Грамматиком около 1200 года и затем заимствованной французом Бельфоре для "Трагических историй". В первоначальном виде это была тривиальная история кровной мести. Рассказ Бельфоре инсценировал кто-то из предшественников Шекспира, скорее всего Томас Кид. Известно также, что при жизни Шекспира немцы привозили в Англию своего "Гамлета". Но именно Шекспир ничем не примечательную легенду об Амлете превратил в шедевр мирового искусства, наделив героя вечными мыслями и чувствами, общими для людей всех эпох.

Хотя истоки многих драм Шекспира уходят в Средневековье или еще глубже, есть все основания полагать, что реальными прототипами были не оригиналы, а, в основном, пьесы современников, о чем свидетельствует и несправедливая характеристика Шекспира как "вороны-выскочки, разукрашенной нашими перьями". "Нашими перьями" были дошекспировские пьесы: "Беспокойное царствование короля Джона", "Славные победы Генри V", "Король Лир", "Ромеус и Джульетта", "Жид", "Феликс и Фелиомена" и многие другие.

"Мера за меру" - переработка пьесы Дж. Уэтстона "Промос и Касандра", "Венецианский купец" - "Жида", "Два веронца" - "Феликса и Фелиомены". "Король Лир" - одноименной анонимной пьесы и сюжетных линий романа Ф. Сидни "Аркадия", "Генрих V" - утерянной английской пьесы.

"Как вам это понравится" - переработка "Розалинды" Томаса Лоджа, "Зимняя сказка" - "Пандосто" Роберта Грина, "Перикл" - "Аполлония Тирского" Джона Гауэра.

Шекспиру приписывали еще один вид плагиата: мастерскую отделку пьес неизвестных авторов, предложенных его театру. К числу таких пьес долгое время относили Тита Андроника, драму, по свидетельству Э. Рейвенскрофта, "неправильную и неудобоваримую", но подправленную Шекспиром.

"Тимона Афинского" и "Перикла" иногда приписывают перу Джорджа Уилкинса - соавтора или разработчика шекспировских тем, при этом сильные места этих пьес считают принадлежащими Шекспиру, а слабые - "поденщикам". Эта версия не имеет документальных подтверждений. То же относится к "Генриху VIII", якобы написанному в соавторстве с Флетчером, чем и объясняются огрехи пьесы. Однако У. Найт в монографии "Венец жизни" выявил органическую связь этой драмы со всем остальным творчеством Барда.