Чтение онлайн

От коей меркнет месяц, и могилы

Смущаются и мертвых высылают...

Кто написал? Пушкин или Шекспир?

ШЕКСПИР И ТУРГЕНЕВ

По словам Генри Джеймса, И. С. Тургенев "знал Шекспира в совершенстве". О том же и теми же словами свидетельствовали Д. Мур, Л. Пич, В. Рольстон, П. Лавров. "Он проник в него до последних глубин". Из всех русских писателей Иван Сергеевич Тургенев испытал наиболее сильное воздействие на его творчество "величайшего поэта нового мира".

В 1869 г., отвечая на анкету одного французского журнала, он

назвал Шекспира в числе своих любимых поэтов, короля Лира - среди

любимых литературных героев и Джульетту - в качестве единственной

любимой героини. "Гигант, полубог", "колосс поэзии", чье имя стало

"одним из самых лучезарных, самых великих человеческих имен", - так

определяет Тургенев Шекспира. "...Если бы дверь отворилась и... вошел

бы Шекспир...
– шутя говорит он Фету, - я... упал бы ничком да так бы

на полу и лежал".

Имя Шекспира и шекспировские образы постоянно присутствуют в творениях и письмах Тургенева. Больше всего ценил он шекспировского Кориолана, а в самом поэте - грандиозность, многогранность, природность, силу, редкостное умение видеть одновременно все стороны жизни. Для него Шекспир - "могучий гений", которому "все человеческое кажется подвластным".

"Шекспир берет свои образы отовсюду - с неба, с земли - нет ему

запрету, ничто не может избегнуть его всепроникающего взора", он

"потрясает... титанической силой победоносного вдохновения",

"подавляет... богатством и мощью своей фантазии, блеском высочайшей

поэзии, глубиной и обширностью громадного ума".

"Как он и прост и многосложен - весь, как говорится, на ладони

и бездонно глубок, свободен до разрушения всяких оков и постоянно

исполнен внутренней гармонии и той неуклонной законности, логической

необходимости, которая лежит в основании всего живого".

Главный секрет Шекспира Тургенев обнаруживает в его собственных словах:

Природа могла бы встать и промолвить,

Указывая на него: это был человек.

Человечность - вот разгадка гения: человечность как духовная свобода, как "дух северного человека, не закругленный в изящные, часто мелкие формы, но глубокий, сильный, разнообразный, самостоятельный, руководящий".

В знаменитой статье "Гамлет и Дон Кихот", противопоставляя двух главных героев мировой литературы, Тургенев обратил внимание на ускользнувшее из поля зрения читателей отличие утопического и мыслительного типов: в противоположность энтузиастам Дон Кихотам, увлекающим за собой людей, интеллигенты-скептики Гамлеты "бесполезны массе; они ей ничего не дают, они ее никуда вести не могут, потому что сами никуда не идут", "они одиноки, а потому бесплодны", масса презирает их за "коренную бесполезность". Хотя, судя по всему, Тургенев принял сторону Дон Кихота, самого себя он относил к гамлетовскому типу:

Одна из важнейших заслуг Гамлетов состоит в том, что они образуют

и развивают людей, подобных Горацию, людей, которые, приняв от них

семена мысли, оплодотворяют их в своем сердце и разносят их потом по

всему миру.

Впервые к образу Гамлета Тургенев обратился при написании "Каратаева". В "Гамлете Щигровского уезда" уже вполне оформилась концепция Гамлета "лишнего человека".

Дальнейшее развитие образ получил в "Дневнике лишнего человека"

(1850), герой которого Чулкатурин вполне определяется словами статьи о

Гамлете: "...постоянно наблюдая за собою, вечно глядя внутрь себя, он

знает до тонкости все свои недостатки, презирает их, презирает самого

себя - и в то же время, можно сказать, живет, питается этим

презреньем". Тургенев недаром высказывал в статье предположение:

"Гамлет, вероятно, вел дневник"; такой "дневник" он написал за десять

лет до этого. Гамлетовские черты обнаруживаются и в образах "лишних

людей" последующих произведений Тургенева: герое повести "Ася" (1857),

Литвинове в романе "Дым" (1867), Санине в "Вешних водах" (1871) и др.

Теснее всего со статьей "Гамлет и Дон Кихот" связан роман

"Накануне" (1859), писавшийся одновременно с нею.

Последним тургеневским Гамлетом является Нежданов - герой романа

"Новь" (1876). Гамлетизм Нежданова прямо подчеркивается в романе:

"Российский Гамлет", - дважды именует его Паклин.

Тургенев сознательно снижал уровень русского гамлетизма, демонстрируя, во что обращаются доморощенные Гамлеты в этой стране.

"Степной король Лир" был навеян Тургеневу "Леди Макбет Мценского уезда" Лескова, который, в свою очередь, ориентировался на "Гамлета Щигровского уезда". Повести Тургенева с шекспировскими названиями имеют наименьшее отношение к Шекспиру. Это типично русские вещи, отражающие "сомнения и тягостные раздумья" писателя-западника, противостоящего всей русской литературе: от реакционеров-охранителей и славянофилов до революционных демократов.

"Что же делать?" - спрашивал он и отвечал: "...возьмите науку,

цивилизацию - и лечите этой гомеопатией мало-помалу" (Письма, VII,

13-14). И эта мысль о необходимости цивилизовать русскую жизнь, а не

восторгаться тем, что является в ней наследием крепостничества и

политической отсталости, стоит за многими произведениями Тургенева

конца 60-х годов, в том числе и за "Степным королем Лиром".

ШЕКСПИР И ТОЛСТОЙ

Я полагаю, что Шекспир не может быть признаваем не только

великим, гениальным, но даже самым посредственным

сочинителем.

Толстой

Отношения Льва Толстого к Уильяму Шекспиру вовсе не столь просты, как их обычно изображают. Они имеют столь же длинную историю, как и жизнь Толстого, состоящая из подъемов и спадов, признаний и отрицаний. Неверно и то, что оно изначально было резко негативным. Во время написания "Войны и Мира" Толстой признавал в Шекспире "огромный драматический талант". 12 января 1857 года Толстой записал в дневнике о замысле комедии, героем которой должен стать "Гамлет нашего века, вопиющий большой протест против всего...".