Прорыв реальности
Шрифт:
– Вот, блин попал – сказал он самому себе и задумчиво посмотрел на колесо, которое все еще держал в руке. Капсулы по краям переливались нежно-голубым цветом.
– Интересно все-таки, как управлять этой штукой? – вслух подумал Женька, внимательно оглядывая его со всех сторон.
Какой-то шум неожиданно привлек его внимание. Вдали от леса отделился темный предмет и стал приближаться с нарастающим шумом. Через несколько секунд он увидел очередную, мчавшуюся по дороге карету.
“Надо, все-таки, как-то выбираться отсюда” – подумал Женька.– “Для начала надо добраться хотя бы куда-то, где есть люди. Не торчать же здесь всю ночь. Холодно все-таки.”
Он подошел ближе к дороге и крикнул как можно громче:
– Эй, тормози! Подождите, пожалуйста!
Карета была все ближе. Он уже видел покрытые пеной морды лошадей и кучера в плаще, который постоянно подстегивал их, чтобы они мчались быстрее.
Неожиданно кучер резко натянул поводья, и лошади остановились. Они с громким храпом перебирали ногами, будто немного пританцовывая.
Женька подошел к карете и взглянув на окно, которое было закрыто белой занавеской, осторожно постучал в дверь.
Занавеска тотчас отдернулась, из окна высунулась рука, и Женька почувствовал, как в его лоб уперлось дуло пистолета.
– Тихо! – услышал он приглушенный голос из кареты.– Ты кто такой?
– Подождите, – торопливо сказал Женька. – Не надо стрелять! Я просто хотел попросить… Вы не могли бы меня до города довезти? Темнеет уже…
Рука с пистолетом исчезла, затем дверь кареты открылась, и Женька увидел прямо перед собой темноволосого мужчину лет двадцати пяти, закутанного в черный плащ. На голове его была треугольная шляпа. Немного бледное красивое лицо с небольшими усами было настороженно и серьезно.
– Что ты тут делаешь? – внимательно рассматривая его с ног до головы, спросил человек.– Ты кто? Негоциант?
– Меня Евгений зовут. До города не подбросите? – С волнением повторил свою просьбу Женька, боясь при этом, что тот откажет ему, – Правда, к сожалению, ваших денег у меня нет…– огорченно прибавил он.
Человек продолжал некоторое время внимательно разглядывать его. Почувствовав, что он все еще держит в руке колесо, Женька торопливо засунул его в карман куртки и, для верности, застегнул карман на молнию.
Незнакомец решительным жестом открыл дверь кареты и повелительным взглядом показал ему на место рядом с собой.
Тот обрадованно залез в карету, краем глаза заметив, что мужчина был не один – напротив него сидела молодая красавица, одетая в старинное платье, украшенное розовыми цветами, и с высокой прической белых волос на голове. Над ними слегка покачивалось длинное перо. Дама не спеша обмахивалась небольшим кружевным веером и с удивлением смотрела на Женькину куртку.
Незнакомец резко захлопнул за ним дверь и, слегка наклонившись к окну, крикнул кучеру:
– Трогай!
Тотчас карета сорвалась с места и опять покатилась по дороге. Немного отодвинувшись, незнакомец некоторое время продолжал внимательно его разглядывать, потом спросил:
– Ты, верно, голландец? … – Он сделал небольшую паузу, и не дождавшись ответа, продолжил.– Я бывал в тамошних краях, но одет ты немного странно, хотя и неплохо говоришь по нашему. Как ты оказался здесь?
Женька немного смутился, но мужчина не дал ему ответить:
– Ты выбрал опасное место для прогулок. Эта дорога не та, по которой можно спокойно ходить. Разбойники так и кишат… Как твое имя?
– Евгений… Шувалов.
– Шувалов? – усмехнувшись переспросил человек – Говорящая фамилия. Родственник?
Ничего не ответив, Женька задумчиво опустил голову.
– Позвольте представить Вам, граф,– после недолгого молчания сказал незнакомец, показав на свою спутницу,– мадемуазель Кириллова Анна Владимировна.
Дама слегка наклонила свою напудренную голову и мило улыбнувшись, протянула Женьке руку в белой перчатке.
Не зная, как вести себя в такой ситуации и вспомнив исторические фильмы, которые он когда-то смотрел, Женька аккуратно взял ее маленькую руку и, наклонившись, слегка прикоснулся ней губами, почувствовав сладкий аромат духов. Судя по сдержанной реакции незнакомца, ничего предосудительного он не сделал.
– Меня зовут Петр, – слегка приподняв в знак приветствия шляпу представился мужчина, – Как государя нашего Петра Алексеевича…
– Подскажите, – у Женьки мелькнула в голове неожиданная догадка, – сударь… Сейчас Время Петра Первого?
– Если бы… – с грустью усмехнулся Петр,– Очень бы хотелось… но, к сожалению – нет…
Женька мельком взглянул на женщину, сидевшую напротив него, и заметил, что она с нескрываемым удивлением продолжает разглядывать его куртку.
Перехватив ее взгляд, Петр повернулся к Женьке:
– Интересный все-таки камзол у Вас. Из какого сукна он пошит?
– Я не помню, – пробормотал тот, – нейлон кажется…
– “Нилон”? Впервые слышу… Что только не придумают эти голландцы…
И немного помолчав, он добавил:
– Я бы такой никогда не надел.
– Почему?
– Слишком короткий, – снова слегка усмехнувшись, ответил Петр.
Не зная, что сказать, Женька замолчал, растерянно взглянув в окно. Некоторое время они ехали в тишине. Проселочная дорога кончилась. За окном стали появляться небольшие каменные дома. Вдоль дороги показались фонари, и свет от них то проникал в карету, освещая всех присутствующих, то попадая в полосу тени, внутренность кареты снова погружалась во мрак.
– Куда вас отвезти? – повернувшись к Женьке спросил его новый знакомый.
Он хотел что-то ответить, но тут карета внезапно остановилась.
– Почему встали? – наклонившись к окну негромко спросил Петр.– Что там случилось?
– Сударь, – раздался немного простуженный голос кучера, – лучше Вам выглянуть самому.
Петр приоткрыл дверь кареты, и Женька увидел, как на дороге показалась худощавая фигура молодого человека среднего роста, закутанного в плащ, из-под которого торчал конец длинной шпаги.
Взглянув на него, Петр удивленно воскликнул:
– Григорий? Что ты здесь делаешь?
– Я ждал Вас, – спокойно ответил человек.– Хочу сказать Вам несколько слов. Мое почтение, княгиня, – добавил он, заметив даму в карете и, сняв шляпу, галантно поклонился.
Подойдя к карете, пришелец еще раз вежливо склонился над рукой дамы, но при этом Женька заметил, что в ее глазах при прикосновении к ней неожиданно появившегося молодого человека явно отразился страх, а ее рука, протянутая ему для поцелуя, слегка дрожала.