Чтение онлайн

— А ты не похож на будущего дипломата! — глядя на его широкие плечи, сказал я.

— Футболом увлекался, играл за юношескую сборную Москвы! — снова смущенно улыбнулся Артамонов, словно признался в чем–то предосудительном.

Капитан Бабочкин, напротив, работал медленно. Он водил пальцем по строчкам, шепча слова себе под нос, по слогам, с большим трудом понимая текст. Его знание языка было далеко от академического. Но нам сейчас была нужна и такая помощь.

Мы просидели почти два часа. За окном начали сгущаться сумерки, в горнице стало темно. Ерке зажёг керосиновую лампу, её тусклый свет озарял наши сосредоточенные лица и груды бумаг. Внезапно Вадим хлопнул себя ладонью по лбу, словно вспомнив нечто важное, резко встал и вышел из хаты. Но буквально через пять минут вернулся с четырьмя дымящимися котелками в руках.

— Простите, товарищи, чуть не забыл вас покормить, — извинился лейтенант. — Давайте сделаем перерыв, а то вы с голодухи перестанете соображать.

Запах гречневой каши с тушёнкой, который я чувствовал ещё на площади, теперь ударил в нос, вызывая волчий аппетит. Я не ел горячей пищи ровно сутки. Мы молча, с жадностью набросились на еду. В горнице слышался лишь звук ложек о жесть и наше тяжёлое дыхание.

В самый разгар ужина дверь скрипнула, и в горницу вошёл полковник Глейман. Он выглядел уставшим, но собранным. Его глаза сразу оценили обстановку — лампу, бумаги, нас, уплетающих кашу.

— Ну как, орлы, много интересного нарыли? — его голос был спокоен.

— Много, товарищ полковник, — отозвался Ерке, пытаясь встать.

— Сиди, сиди, — Глейман махнул рукой. — Вадим, Игорь, как закончите трапезу, сразу ко мне в штаб. Есть одно важное дело.

Он развернулся и вышел, оставив за собой лёгкий запах табака и дорожной пыли.

Мы с Вадимом переглянулись и принялись работать ложками с удвоенной скоростью. Что за важное дело могло появиться у командира группы на закате дня? Предчувствие чего–то нового, большого и, как всегда, опасного, зашевелилось у меня внутри, отгоняя усталость и навевая тревогу.

Быстро добив кашу, мы с Вадимом вышли из хаты. Солнце, огромное и багровое, почти коснулось зубчатой кромки далёкого леса на западе, превращая бескрайнюю степь в море теней и багрянца. Длинные, уродливо вытянутые тени от домов, редких деревьев, покосившихся плетней и припаркованных у заборов грузовиков легли поперёк улицы, сливаясь в одну сплошную полосу мрака. Воздух стремительно остывал, потянуло вечерней свежестью, смешанной с неизменными запахами войны — гарью, пылью и бензиновым выхлопом.

— Надо бы технику замаскировать! — машинально сказал я. — Не дай бог, немецкие стервятники налетят, а мы тут, как на ладони.

— Приказ на рассредоточение уже отдан! — ответил Ерке. — Сейчас бойцы закончат ужин и займутся техобслуживанием и маскировкой. Большую часть машин вообще в ближайшие рощи отгонят. К рассвету здесь будет тихая деревенская пастораль.

В этот момент, словно споря со словами лейтенанта о пасторали, над головой заревели авиадвигатели. Я машинально отступил под прикрытие стены и со страхом посмотрел на небо. Но это оказались свои — над Вороновкой пролетели «Ишачки». Много, почти два десятка. Видимо, весь уцелевший состав 55–го истребительного полка. На облюбованном старлеем Кудрявцевым поле вспыхнули и начали чадить густым черным дымом два десятка костров. Ориентируясь по этим «маякам» самолеты принялись аккуратно садиться на новый полевой аэродром. «Степной», так, кажется, назвал его наш неугомонный комендант.

— А вот и воздушное прикрытие пожаловало! — радостно сказал Ерке. — Ну, теперь хрен нас отсюда без тяжелых гаубиц выкуришь!

— Вадим, нас командир в штаб звал! — напомнил я улыбающемуся на радостях лейтенанту. — Куда идти, ты знаешь?

— Конечно, знаю! Пошли, — кивнул Ерке и повел меня через задний двор, по тропинке через огороды, на такой же задний двор дома, стоящего на параллельной улице. Здесь стояли часовые, которые пропустили нас только после озвучивания лейтенантом пароля.

— Ну, наконец–то, явились! — недовольно проворчал бригкомиссар Попель, когда мы протиснулись в горницу, копию той, которую мы покинули три минуты назад. — А тушенкой как от вас прёт… Набили небось пузо, как щенки на помойке?

— Угомонись, Николай Кириллович! — мягко, но решительно прервал своего заместителя полковник Глейман. — Парни культурно принимали пищу. Война войной, а обед по распорядку! Можно подумать, что ты сам только колодезной водицей питаешься!

Присутствующий здесь же начштаба полковник Васильев коротко хохотнул.

— Вот что, орлы, тут такое дело… — сказал Глейман, и замолк, словно не зная, с чего начать. Продолжил только после длинной паузы, за время которой поочередно переглянулся с Попелем и Васильевым. — Есть у немцев один тыловой объект, охрана которого нам не по зубам!

— Вернее, разгрызть этот орешек мы, конечно, сможем, особенно если навалимся всеми силами, но кровью умоемся так, что почти полностью потеряем боеспособность! — вмешался Попель.

— Речь идет об артскладе возле железнодорожного разъезда? — спросил Ерке.

— А ты, лейтенант, проницательный малый, не зря тебя в штабе фронта за аналитические способности хвалили! — сказал Васильев.

— Разъезд номер сорок семь. Склад устроен в заброшенных штреках соляной шахты, — припомнил я дневной разговор с немецким полковником Шмидтом. — Ни ударом артиллерии, ни налётом авиации его не уничтожить — боеприпасы находятся глубоко под землей. Захватить его можно только ударом с земли. Захватить, спуститься вниз и заминировать. Если, конечно, оберст не соврал и склад реально существует.

— Не похоже, что оберст нам врал — остальные указанные им объекты обнаружены и атакованы! — сказал Глейман. — К тому же час назад авиаразведка штаба фронта нанесла визит в указанный квадрат. Самолеты–разведчики подверглись массированному обстрелу с земли. Всё, как ты, Игоряша, сказал: как легкие скорострельные зенитки, так и тяжелые «восемь–восемь». Один из самолетов был поврежден и до своих не дотянул. Сомнительно, чтобы немцы так плотно прикрывали от атак с воздуха никчемный железнодорожный разъезд и старую шахту.

— Товарищ полковник, нам требуется провести разведку объекта непосредственно на местности! — сказал Вадим. — Тщательно проверить подступы к складу, систему оборонительных сооружений, количество личного состава и вооружение охраны.

Тусклый свет керосиновой лампы отбрасывал пляшущие тени на стены. Дым папиросы полковника Глеймана сизыми кольцами уплывал во мрак под потолком.

— Ты верно понял, Вадим! — голос Петра Дмитриевича был усталым, но решительным. — Нужно увидеть глазами, пощупать руками. Без лишнего шума. Оценить — стоит ли овчинка выделки. Артсклад всей панцергруппы — цель, конечно, жирная. Но если надорвемся при его уничтожении — фронт лишится опытных бойцов и проверенной техники. Так что, слушай приказ, товарищ лейтенант: лично проведи разведку и доложи о вероятности успеха атаки объекта. Для усиления возьми группу Осназа сержанта Валуева. Они лишними не будут!