Чтение онлайн

На небе, над самой высокой березой, висит луна. В ее свете тускло отражаются крыши палаток, на авансцене, в гамаке, полулежит Светлана, курит, а возле нее, в коляске, сидит Боголь.

Боголь. Ради Бога, Светик, не заставляй меня мучиться! Ну зачем ты так с этим... Пупкиным, это же меня унижает...А, кстати, куда вы потом с ним пошли?..

Светлана. Не Пупкиным, а Попкинсом, Айваром Попкинсом... Мы никуда с ним не пошли, просто он не мог выйти из-за стола...у него этот...как его, менталитет восстал колом...

Боголь. О, зеброид, до чего мы дожили! И что же было дальше? Впрочем, я не хочу ничего об этом знать (он закрывает ладонями уши, но тут же их отнимает)... Хотя, для познания жизни не грех и эту гадость послушать.

Светлана. Это тебе очень даже полезно, тем более, если ты хочешь переплюнуть в литературе Булгакова...

Боголь. Плевать мне на Булгакова, меня сейчас больше всего интересует Пупкинс, черт бы его побрал...

Светлана. Ты знаешь, что такое зиппер? Ну это такая застежка в одном месте мужского костюма. Даю наводку: она может быть металлической (морщится) тьфу, экая гадость, отдает медью...А бывает пластмассовая. Понимаешь?

Боголь. Что б у тебя язык завязался узлом!

Светлана. Не сердись, сам сказал, что хочешь познавать жизнь. Так вот, тогда у него была пластмассовая молния и ее заело в самый неподходящий момент... Я даже ноготь сломала (рассматривает палец)...

Боголь. (подняв к Луне голову, воет по-волчьи). Шлю-х-а-а-а...

Светлана. Тише, ты, разбудишь Софу! Свою придурошную инвалидку...

Боголь. Я дал ей лошадиную дозу снотворного, а вот твой Пикассо может проснуться.

Светлана. За него я спокойна, он спит и видит себя в Лувре. Вы с ним, между прочим, похожи, как две капли воды: оба во сне и наяву мните себя гениями...

Боголь. А ты все равно шлюха. Как ты могла? Зиппер! (хватается за голову) О, Господи, спаси мя грешного!

Светлана. Успокойся! Там такая длинная скатерть и никто ничего не заметил...А потом, когда у Попкинса произошел весьма бурный оргазм, я пошла в туалет и вымыла руки... Все было проще, чем ты себе это представляешь. (Наклоняется к Боголю, гладит его по щеке) Глупый мой папочка, ты же инженер человеческих душ, а таких простых вещей не понимаешь... Это же прекрасный способ интегрироваться в местную среду...

Боголь. (Сдерживая рвотные позывы) Ты режешь на куски мое последнее сердце! У нас с тобой за плечами столько лет любви...

Светлана. Не смеши, и скажи об этом своей Софочке. Если бы ты меня, хоть вот настолько любил (отмеряет на мизинце меру любви), не побежал бы возобновлять уже расторженный с ней брак. Ты же хотел на мне жениться или я что-то не то говорю?

Боголь. Ну, солнышко, ты ведь знаешь, я в той ситуации по другому поступить просто не мог. Я гуманист, и не в моих правилах бросать на произвол судьбы тяжело больного, беспомощного человека. Это было бы аморально... Все-таки я с ней прожил 20 лет...

Светлана. Ага, тяжело больного! Да она у тебя хлещет вино почище Бориса Наумовича.

Боголь. Но это исключительно из-за ее физических страданий... Утоляет нестерпимую боль в измученном теле...

Светлана. А я вот, утоляя душевные страдания, и во имя интеграции, сделала этому Попкинсу приятное...Ты из-за Софы сгубил лучшие мои годы. Мне было 20, а тебе, старому козлотуру, сколько было? Пятьдесят или сто пятьдесят? И что теперь ты от меня хочешь? Любви, преданности?

Боголь. Умираю, хочу любви и хочу преданности. Я, собственно, у тебя на игле и ты этим злоупотребляешь. Ты мой наркотик, я без тебя не могу, я весь в плотской зависимости...

Светлана. Во-во -- в плотской! А я хочу, чтобы меня любили просто так. Как женщину, а не как очень удобный и безотказный сексуальный станок...(прихорашивается).

Боголь. Перестань, иди ко мне и расстегни мне этот... как его...зиппер...

Светлана. Жди, ты мне еще не купил обещанные итальянские лодочки...

Боголь. Я уже их выбрал в новом магазине, в который влюблена наша Людмила. Софа мне посоветовала черные, лаковые, с золотистыми бантиками...С первого же гонорара -- лодочки твои...Иди, солнышко, ко мне, я поведаю тебе поэму любви и сагу чувственного восторга... Умоляю, слезь с этой чертовой авоськи и перебирайся ко мне...

Светлана. Боюсь, коляска нас двоих не выдержит...Учти, если ты не разведешься со своей Софой, это будет последний твой акт, я лучше буду встречаться с Попкинсом, у него по крайней мере есть деньги и нет жены...

Боголь. (Опять стонет) О, мой зеброид! Шлю-х-а-а-а... Пять самых лучших, самых зрелых лет своей жизни я потратил на эту...ничтожную куклу, на эту абсолютно аморальную бабенку, променял неповторимые часы своего творчества на свидания с этой...с этой безмозглой прости...простипомой...

Светлана. Пианиссимо, мой незабвенный! Это я потратила лучшие свои младые годы на такого бесперспективного писателя... Ты даже отобразить мой настоящий образ не мог в своей последней повести... Сделал из меня какую-то дешевую прости господи, у которой в голове вместо мозгов одна эротика...

Боголь. Да пойми ты простую вещь -- это же собирательный образ. Не мог же я описывать тебя один к одному... Что бы подумали люди?..

Светлана. Не люди, а твоя любезная Софья Петровна...Я давно подозревала, что тебе от меня только и нужно это трах-тарарах. А я могу обойтись без этого, мне важно другое -- душевность, чтобы ты, как вначале, боготворил меня, дул на меня, целовал мои ноги... и все остальные части тела...

Боголь. Только, пожалуйста, потише, проснется художник, черт знает, что может подумать... А насчет душевности, прости, ты порой себя так ведешь, что кажется в тебе не нежное женское сердце, а какой-то чугунный фаллос...

Светлана. (Вскакивает с гамака и отвешивает Боголю звонкую пощечину) Выбирайте выражения, товарищ инженер человеческих душ! А еще называется русский интеллигент!

Боголь. (Потирает щеку) Пожалуй, советский...нет, наверное, все же, просто русскоговорящий интеллигент...

Светлана. Полуинтеллигент, даже четвертинка...Еще раз такое повторится... как миленький, будешь сидеть на сухом пайке и облизываться, когда я буду с Попкинсом заниматься... анально-оральной любовью...

Боголь. Это же (задыхается в гневе) это же профанация любви! Впрочем, ты только для такой, с позволения сказать, любви и создана! Ты монстр в мини-юбке, терминатор, в котором бушуют вечные ураганы телесных влечений...(Пауза) Ладно, солнышко (примирительно), дай руку и сядь к дяде на колени. "Зиппер"!
– - (мечтательно) какое красивое слово...Надо будет посмотреть в словаре Ожегова, что бы оно значило...