Чтение онлайн

Она вновь и вновь видела горящий замок, толпу заросших бродяг, дрожащие губы отца, умиравшего на ее коленях. В кошмарных снах она видела изъеденные оспой лица своих насильников. Ее терзали до полуночи и бросили истекать кровью у мертвых тел сестер, но ей удалось выбраться из шабаша пьяной оргии. Там, у обрыва, силы оставили ее, и она покатилась вниз в песчаные дюны. Теряя сознание, дева почувствовала, как по ее ногам и рукам заскользили упругие молнии. Тяжелый ком навалился ей на бок. Мир закачало. Шипели дюны. Шипели звезды, и нескончаемый гул манил за собой – туда, где не было ни боли, ни страданий.

Ее нашли не скоро, но она выжила. Ее считали безумной, но она все равно помогала людям, принося им в засуху дожди и прогоняя град. Ее пугал огонь, и она жила в лесу, пока заезжий иностранец не увез ее в далекую южную страну. И там, уже не веря, она, наконец, обрела свое счастье…

Диана перевязала мои раны. Тело ныло от усталости. Волосы слиплись, лезли в лицо и больно кололи шею.

– Как я хочу в ванную, – мечтала я вслух. – В пузыри мыльной пены и теплую воду. Катюша, я тебя уволю. Почему там были кожаные ремни. О, мои ручки и ножки!

– Вы были потрясающе грациозны на ложе под транслятором, – прошептала Диана. – Но я бы предпочла увидеть там майора.

– Как я вас жалела! – запричитала Катя. – Мы держали вам голову и разжимали челюсти. Поэтому вы теперь сможете сэкономить на дантисте и вставных зубах.

– Смотрите, как они осмелели! – вскричала я.-Распустились тут, понимаешь! Где уставное почитание? И где новенькая? Я хочу взглянуть на нее.

Диана исчезла за дверью.

– Катенька, ванную, – взмолилась я.

– Нельзя, вы же знаете. Вам надо собраться в кучку. Вон как вас трясло. Сейчас самый верный отдых – бокал вина, теплая постель, ну, и разве мужичок какой…

– Катя!

Я укоризненно взглянула на нее.

– Мужчина после змей? Это уже извращение.

Дверь отворилась. Пигалица вцепилась в косяк двери и со страхом посмотрела на меня.

– Уже пора?

Голос малышки ломался от тревоги.

– Пора! – подтвердила я. – Катюня, где вино, которое ты обещала?

Минут через пять в руках у нас были бокалы с теплым красным вином. Новенькая, узнав, что чаша страданий ее миновала, цвела от радости и молча обожала меня. Мы выпили за все хорошее, и каждая из нас ждала опьяняющей волны, которая могла согреть, успокоить и хоть на миг утолить беспросветную тоску загубленных душ.

Генерал с интересом рассматривал меня. Он только что побывал на останках лаборатории, и было видно, что это его воодушевило.

– По мнению западных специалистов, наша школа парапсихологии не может дать сильную индивидуальность. Но обратный результат налицо. Ваши способности – это наш общий успех. Успех всего коллектива! Скажите… Как часто вы могли бы воплощаться в Горгону? Что важнее, эмоциональный всплеск, процедуры или отработка спектра?

– Мне кажется, что полное воплощение это крайне редкая возможность. И эти результаты…

Я кивнула на фотографии с искореженными стенами.

– Они действительно связаны с эмоциональным состоянием. Хотя это был не всплеск. Это была эмоциональная гибель!

– Значит, можно надеяться, что ваши дальнейшие исследования Горгоны не приведут к значительным разрушениям института?

– Безусловно, товарищ генерал.

– Мы должны подумать о том, какое практическое применение может получить данная разработка. Нельзя забывать, что деньги, используемые нами, дает народ, и мы должны возвращать их ему открытиями, важными для ведения народного хозяйства и для укрепления оборонной мощи нашего государства. Поэтому, коллега, важно целостное видение процедуры. Даю вам месяц, от силы два, на закрепление и деталировку. А затем займемся описанием и дублированием. Так что приглядывайтесь, отбирайте людей.

– Но моя разработка по беглецам?..

– Понял, понял. Это ведущая тема. План утвержден высшими инстанциями. И ответственность за данный проект с нас никто не снимал. Наконец, последний вопрос. Начальник службы дешифровки ходатайствует о привлечении вас к операции по розыску членов преступной группы так называемых хакеров сновидений.

Я кивнула, давая понять о своей осведомленности.

– Не ободряю таких просьб.

Корень угрюмо взглянул на свои широкие мосластые руки.

– Это признание некомпетентности многих служб и, в основном, их руководителей. Но случай неординарный, и мы доверяем вам выполнение этой сложной задачи. Желаю удачи, Горгона.

Мне нравился центр дешифровки. Классный дизайн, спокойная обстановка. Здесь по-настоящему хотелось работать. Стены украшали картины психоделической живописи, потолок был стилизован в египетской манере. Световые эффекты создавали драматизм бесконечной вселенной, ее всепоглощающего присутствия здесь, в этом зале, с приглушенным освещением удобного пульта, с унылым зудом силовых установок и ударами ритуального гонга.

Я вышла на периферийный тракт службы сканирования. Огромный мир ворвался в сознание, резонируя с каждой частичкой тела и даже более того – вибрируя на каждую мысль.

– Системам поддержки – пуск. Уровень Б с переходом на средние диапазоны, – бойко рапортовал оператор.

Мне была безразлична эта нудная процедура настройки. Мой опыт позволял другую размеренность действий. Теплая волна внимания двинулась вверх и влево, почти к плечу. Пазухи носа щелкнули. У пупка собралась паутина напряжения. Пульсация внутренней части бедер совместилась с образом визуализации.

Он сделал блок, но тут же открылся. У него было простодушное лицо, карие глаза и узкие губы – совсем не к месту, словно от другого персонажа. Два узких шрама пересекали щеку.

– Я иду к тебе!

Слова ахнули в сознание, принеся боль и недобрую тяжесть.

– Ты обречен, – крикнула я в бездонное небо или, вернее, в омут моей печали. – Спасайся!

– Уровень Б пройден нормально, отклика не обнаружено, – доложил оператор периферийного тракта.

– Я иду к тебе, – повторило эхо моих чувств.

– Есть контакт! Координаты уточняются, – заголосил оператор. – Системам слежения – пуск! Отделения седьмой и восьмой – готовность один!

А мой ведомый отбросил защиту и свой человеческий облик. Я увидела мощную рысь огненного коня, с оскалом желтых зубов под черной маской нашлемника. Всадник несся, вздымая пыль, по узкой улочке древнего города. Его копье было нацелено в мое сердце. Медные доспехи ослепительно сияли на солнце. На штандарте реяла надпись: «Sic fata tulere». «Так угодно судьбе».

Энергетический шквал смял чуткое нутро изощренной аппаратуры. Что-то замкнуло, запахло горелым лаком. Я выругалась так, что у юнца-оператора открылся рот. Подполковник смотрел на меня с ужасом и восхищением. А мне хотелось кого-нибудь укусить – одного из этих прыщавых мальчиков, которые глазели на меня со своих рабочих мест. Я грохнула дверью. Меня душила злоба. О, как мне хотелось найти его снова и поделиться своими страданиями, болью и тьмой безысходности. И может быть, тогда, в миг очищения и соития наших душ и помыслов, он понял бы, что это уже было…