Чтение онлайн

Чак видел, как мелькнула синяя куртка Билли, но потом он потерял его из виду…

Над откосом поднялась желтая пыль…

Чак закрыл лицо руками и только слышал грохот обрушивающихся камней…

Стефани, услышав какой-то непонятный глухой гул, беззаботно посмотрела на небо и пожала плечами.

У Джона все похолодело внутри. Он уже слышал подобный грохот в жизни несколько раз. Он понял, что это горный обвал.

Он схватил Стефани за плечи и с силой толкнул в расщелину. Над ними нависал скошенный карниз.

— Прижмись! Прижмись к скале! — кричал он, но его голос тонул в сплошном грохоте.

С карниза срывались камни, а потом они превратились в сплошной каменный водопад.

От страха у Стефани пропал голос. Она буквально распласталась, прижавшись к скале…

Когда Чак нашел в себе силы оторвать руки от лица, вокруг стояла гнетущая тишина.

А над заваленной камнями дорогой висело желтое облако пыли…

— Билли! Билли! — закричал Чак и бросился, не разбирая дороги, вниз.

Он несколько раз обрывался, катился кубарем, и, соскользнув на дорогу, он оказался повернутым лицом к дому.

И он увидел две фигуры — Стефани и Джона, которые бежали к дому. Джон держал Стефани за руку и буквально тащил за собой.

— Черт! — прошептал Чак, спрыгивая на дорогу…

Уже при свете луны Чак наконец разобрал часть завала и нашел Билли. Буквально падая от усталости, он затащил тело Билли на скалу, нашел неглубокую расщелину, завернул своего погибшего друга в брезент и опустил на дно.

Под утро он, уже ничего не соображая, сидел у невысокой груды камней. Он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону. У его ног лежала полупустая бутылка виски, и он время от времени прикладывался к ней. А потом вновь обхватывал голову и начинал раскачиваться.

Чак еще раз поднес бутылку ко рту и понял, что она пуста.

Он так и пришел к машине, сжимая пустую бутылку в руке.

Чак сел на заднее сиденье. Он недоуменно смотрел на недокуренную сигарету в пепельнице, которую оставил Билли, на спиннинг, поблескивающий в открытой сумке…

— Зря я тогда выбросил рыбу, — вздохнул Чак. — Тогда бы Билли был счастлив… Прости меня…

Он посмотрел сквозь запыленное ветровое стекло на уходящую ввысь вершину скалы, туда, где белел еле различимый каменный холмик.

— Прости меня, Билли… Ведь это я виноват в твоей смерти, — шептал Чак. — Это я позвал тебя с собой, это я согласился на то, чтобы ты толкнул камень… Что я теперь скажу твоим девочкам? Что я теперь скажу Джерри? Ведь ты ему должен деньги…

Чак прикрыл глаза. Он провалился в тяжелое забытье, сквозь которое в его сознании неслись и неслись, грохоча, камни, мелькала синяя куртка Билли, белела перевязанная рука.

И Чак без конца повторял в забытьи:

— Билли! Остановись! Убегай!

Но камни продолжали сыпаться, грохотать, увлекая за собой пытающегося спастись Билли…

— Чак достает из багажника карабин. — Предчувствия Стефани Харпер. — Всем известно, что вой собак не к добру. — Джон пытается починить телефон. — Встреча убийцы и жертвы. — Стефани, покачиваясь в кресле, выглядит хладнокровно. — Чак раскрывает свои карты, а Стефани вместо чековой книжки выхватывает из саквояжа револьвер. — Схватка заканчивается стаканом бренди. — Стефани принимает новое решение и пытается открыть глаза своему мужу. — Как же погибнут Джон и Стефани?

Чак очнулся от яркого солнечного света, который бил ему прямо в глаза. Он зажмурился и повертел головой, как бы пытаясь сбросить тяжелое наваждение.

Все тело его разламывалось от боли. Болела каждая мышца, каждый сустав, каждый нерв вздрагивал, Чак казался себе просто искромсанным куском мяса.

Чак с трудом выбрался из машины. Несколько раз присев, он поднял над головой руки.

Было десять часов утра. Чак распахнул багажник и вытащил из сумки карабин Билли. Он быстро собрал его, забросил на плечо и, спотыкаясь на каменистой дороге, не прячась, открыто пошел вперед.

Раны на лице и руках кровоточили, но Чак не обращал на это внимания… Сильно саднило плечо и, вздрагивая, сжималось в груди сердце.

Чак облизывал побелевшие, пересохшие губы и, не обращая внимания на боль и усталость, двигался к дому.

Дом казался совершенно безжизненным, и даже собак не было во дворе.

Стефани чуть-чуть пришла в себя, когда выпила немного бренди. Но ее руки все еще продолжали дрожать.

— Джон, мы должны немедленно уехать отсюда, — первое, что смогла сказать Стефани.

— Успокойся, что с тобой, — попытался успокоить жену Джон. — Скажи мне, что такое случилось? Ведь все уже позади!

— Нет! Это все неспроста, — Стефани заглянула в глаза мужа.

— Стефани, я тебя не понимаю, что ты имеешь в виду?

— Не знаю, — задумчиво проговорила Стефани. — Но ты вспомни, подумай — машина, у которой отвалилось колесо на горной дороге, теперь этот обвал…

— Стефани, ты просто очень мнительная. Теперь все уже позади и нам нечего бояться.

— Нет, Джон, я чувствую, что здесь что-то не так…

Джон нервно расхаживал по гостиной возле незажженного камина.

— Стефани, что, собственно, изменилось? Почему мы должны ехать?

— У меня, Джон, неспокойно на душе. Мы должны уехать!

— Уехать… — грустно усмехнулся Джон. — А как мы это сделаем, ведь всю дорогу завалило камнями.

— Но ведь что-то делают в таких случаях? — пожала плечами Стефани. — Наверное, вызывают рабочих, технику, расчищают завал…

Тут взгляд Стефани упал на телефон. Она подбежала к аппарату, и, еще не зная, куда будет звонить, сняла трубку.

Та ответила ей тишиной.

Стефани с испугом посмотрела на своего мужа.

— Джон, она молчит!

Джон подошел и несколько раз ударил пальцами по рычагам старомодного аппарата. Но это ничего не изменило. Трубка так и продолжала молчать.

— Джон! Я же говорю тебе, что здесь что-то не так!

— По-моему, ничего страшного. Ведь мы же хотели пожить вдвоем, чтобы нам никто не мешал.

Джон забрал из рук жены трубку и вновь положил на аппарат.

— Теперь-то нам уж точно никто не помешает. И мы будем с тобой вдвоем все оставшееся от двух недель время.