Чтение онлайн

– Он порезвился с нашими ребятами, и когда они устали так, что захотели спать, он оторвал крыло от их машины, вышвырнул радио в кювет, откупорил бутылку и заснул. Ребята молотили его дубинками по башке минут десять, пока он обратил на это внимание. К - А где смеяться?
– спросил я.
– Вы бы не говорили мне всего этого ради торжества.

– Это был не Лось, - дико сказал Налти.
– Эту птичку зовут Стояновски, живет в Хемете, и он как раз окончил работать на подземных работах в том туннеле Сан Джек. Женат, четверо детей. Как она убивается! А что насчет Мэллоя?

– Ничего, у меня болит голова.

– Когда у тебя будет немного свободного времени?..

– Не думаю, что скоро, - перебил я.
– Слава богу, все по-старому. А когда будет страшный суд над неграми?
– А тебе-то чего беспокоиться, проворчал Налти и повесил трубку.

Я поехал на бульвар Голливуд, поставил машину на стоянку и поднялся на свой этаж, открыл дверь маленькой приемной, которую я никогда не закрывал на ключ на случай, если клиент захочет меня подождать.

Мисс Энн Риордан оторвалась от журнала и улыбнулась мне.

На ней был костюм табачного цвета и белый свитер с высоким воротником. Ее волосы при свете дня казались золотисто-каштановыми, а на голове была шляпа с тульей не больше стакана и с такими полями, что из них можно было сшить еще и пальто. Она лихо дер - Я не знала, когда вы начинаете работать - сказала она.
– Пришлось подождать. Я полагаю, ваша секретарша сегодня не работает?

– У меня ее нет.

Я прошел через приемную и открыл внутреннюю дверь, затем выключил звонок сигнализации, который начал трезвонить у наружной двери.

– Прошу в мои покои частного размышления.

Она прошла передо мной, оставив за собой таинственный аромат сандалового дерева, и остановилась, глядя на пять зеленых папок, потертый ржаво-красный ковер, пыльную мебель и не слишком чистые тюлевые занавески. Она посоветовала постирать их, я предлож Она аккуратно поставила большую замшевую сумку на край покрытого стеклом стола, откинулась назад и взяла одну из моих сигарет. Я обжег палец, зажигая ей бумажную спичку.

Она пустила веер дыма и улыбнулась из-за него, слегка обнажив ряд прекрасных крепких зубов.

– Вы, вероятно, и не надеялись увидеть меня так скоро.

– Как ваша голова?

– Плохо. Нет, не надеялся.

– В полиции с вами обошлись ласково?

– Так же, как обходятся всегда.

– Я вас отвлекаю от чего-то важного?

– Нет.

– И все равно, мне кажется, вы не рады мне. Я набил трубку, протянул руку к спичкам, аккуратно раскурил табак. Она наблюдала с одобрением. Курильщики трубок - солидные мужчины. Ей еще предстояло разочароваться во мне.

– Я пытался выгородить вас, - сказал я.
– Не знаю точно почему. Однако случившееся теперь меня не касается. Я наслушался издевательств прошлой ночью, плюхнулся в постель с бутылкой, а теперь дело за полицией: меня предупредили, чтобы я оставил попыт - Вы меня выгородили потому, что полиция не поверила бы, что ленивое любопытство привело меня в низину прошлой ночью. Они бы стали подозревать меня в чем-то предосудительном, долбили бы меня до одурения.

– Откуда вы знаете, что я думал именно так?

– Полицейские тоже люди, - уместно заметила она.

– Они с этого начинают, я слышал.

– О, утром вы циник, - она оглядела комнату ленивым, но обшаривающим взглядом.
– У вас все в порядке? Я имею в виду финансы. То есть, вы много зарабатываете? А то такая мебель...

Я тихонько рыкнул.

– О, я чувствую, мне надо попробовать не совать нос не в свои дела и не задавать наглых вопросов, не так ли?

– А получится ли, если вы попробуете?

– Теперь мы оба задаем наглые вопросы. Скажите, почему вы покрывали меня? Только ли из-за рыжих волос и красивой фигуры?

Я ничего не ответил.

– Тогда попробуем так, - бодро сказала она.
– Хотели бы вы знать, кому принадлежало нефритовое колье?

Мое лицо застыло. Я упорно думал, но не мог вспомнить точно. Наконец я вспомнил. Я ей ничего не говорил о нефритовом колье.

Я взял спички и снова закурил трубку.

– Не очень, - сказал я.
– Зачем?

– Затем, что я знаю.

– Ага.

– А что вы делаете, когда вас одолевает болтливость? Шевелите пальцами ног?

– Хорошо, - проворчал я, Вы пришли, чтобы поговорить со мной. Вперед.

***

Ее голубые глаза расширились, и я на мгновение подумал, что они немного влажные. Она закусила нижнюю губу и посмотрела на стол. Затем пожала плечами и искренне улыбнулась мне.

– О, я знаю, я чертовски любопытная девчонка. Но у, меня такая наследственность. Мой отец был полицейским, его звали Клифф Риордан и он руководил всей полицией Бэй Сити семь лет. Вот в чем дело, я полагаю.

– Кажется, я его помню. Что с ним случилось?

– Его выгнали с работы. Это совсем разбило его сердце. Шайка мошенников во главе с Лэрдом Брюнеттом выбрала себе мэра. А отца перевели в архивное бюро, которое в Бэй Сити не больше спичечного коробка. Отец подал в отставку, повозился еще пару лет и у - Очень сожалею, - сказал я.

Она выбросила свою сигарету. Помада не отпечаталась.

– Единственное, ради чего я вас беспокою, - это то, что у меня хорошие отношения с полицией. Мне бы следовало это вам сказать прошлой ночью. Сегодня утром я выяснила, кому поручили это дело, и пошла к нему. Он был немного недоволен вами.

– Да, - сказал я.
– Если бы даже я рассказал ему правду по всем пунктам, он бы мне все равно не поверил.

Я встал и открыл окно. Шум движения на бульваре накатывался волнами, как тошнота. Я чувствовал себя отвратительно, быстро открыл ящик стола, достал бутылку и налил себе глоток. Мисс Риордан смотрела на меня с осуждением. Я не был более солидным челов - Вы мне не предложили, прохладно сказала она.

– Простите, но еще нет и одиннадцати. Я не думал, что вы пьете так рано. Ее глаза сощурились:

– Это комплимент?

– В моем кругу да.

Она обдумывала это. Я тоже попытался решить, как быть, но ни до чего не додумался. Однако чувствовал себя намного лучше после глотка виски. Она наклонилась вперед и, постукивая пальчиками по стеклу на столе, сказала:

– Вам бы не понадобился помощник? Бесплатно, только за доброе слово?

– Нет.

Она кивнула.

– Я так и думала. Тогда я вам просто выложу что знаю и пойду домой.

Я ничего не сказал и снова закурил трубку, стараясь ни о чем не думать. Но когда вы не думаете, это всегда придает вам задумчивый вид. Замечено давно и не мной.