Чтение онлайн

– Давай поедем по другой дороге, - и свернул на какую-то извилистую улицу. Тогда, совершенно внезапно, машина рванула мимо нас, процарапала наше крыло и остановилась буквально перед нашим носом. Человек в плаще, шарфе и низко надвинутой на лицо шляп - Это естественно. Никто не любит смотреть в горящие фары. Выпейте. На этот раз я делаю коктейль.

Она сидела, все еще наклонившись вперед, ее красивые брови - ни единого мазка краски - задумчиво сошлись на переносице, образовав на лбу морщинку. Я сделал две порции.

Она продолжала:

– Как только он подошел к Лину, тут же надвинул шарф на лицо и наставил на нас пистолет. "Не шевелиться, сказал он.
– Ведите себя тихо, и все будет в ажуре". Затем с другой стороны подошел еще один.

– На Беверли Хиллз, - сказал я, - самые тщательно патрулируемые четыре квадратные мили. Она пожала плечами.

– Все произошло точно так. Они потребовали мои украшения и сумочку. Говорил человек в шарфе. Другой вообще не издал ни звука. Я передала вещи, а он мне вернул кольцо и сумочку, при этом попросив воздержаться на некоторое время от звонков в полицию и - Должно быть, это был Ряженый Эдди, - сказал я, - только его прикончили в Чикаго.

Она опять пожала плечами, мы выпили. Она продолжала:

– Они уехали, и когда мы вернулись домой, я попросила Мэрриота молчать об этом. На следующий день мне позвонили. У нас есть два телефонных номера, один с параллельным аппаратом, а другой, в моей спальне, без него. Позвонили по последнему. Этого телеф Я согласно кивнул.

– Но за несколько долларов можно купить номер телефона. Так всегда делают. Некоторые киноактеры вынуждены менять номера телефонов каждый месяц.

Мы выпили.

– Я сказала звонившему мне человеку, чтобы он связался с Лином и что тот будет представлять мои интересы, но если они не будут требовать слишком много, то мы сможем сторговаться. Он сказал о'кей, и с тех пор, я полагаю, они стали канителить, чтобы по - Вы бы узнали кого-нибудь из них?

– Конечно, нет.

– Рандэлл знает все это?

– Конечно. Может быть, хватит об этом? Мне уже наскучило, - она одарила меня ослепительной улыбкой.

– Рандэлл высказал свое мнение?

– Возможно. Я забыла, - зевнула она.

Я сидел с пустым стаканом в руке и думал. Она взяла у меня стакан и наполнила. Я сжал ее руку, которая оказалась мягкой и гладкой, теплой и удобной. Она ответила крепким пожатием. Женщина, сидящая передо мной, была хорошо сложена.

– Думаю, у него были какие-то мысли, - сказала она, - но он мне не сказал об этом.

– У любого человека возникли бы какие-то мысли, ознакомься он со всем этим, - сказал я.

Она медленно повернула голову, посмотрела на меня, кивнула и сказала:

– Вы не можете пройти мимо этого, не так ли?

– Сколько вы были знакомы с Мэрриотом?

– О, много лет. Он работал директором на радиостанции моего мужа КОД К. Там я познакомилась с ним. Кстати, там же я познакомилась и с мужем.

– Я знаю. Но Мэрриот жил так, как будто имел неплохие деньги.

– Он получил небольшое наследство и ушел из радиовещания.

– Он действительно получил наследство или он это вам сказал?

Она пожала плечами, продолжая сжимать мою руку.

– А, может быть, наследство было не так уж велико и он быстро его растратил, - теперь я насильно сжал ее руку.
– Он занимал у вас?

– Вы немного старомодны, не так ли?
– она взглянула на руку, которую я держал.

– Я на работе, а ваше шотландское виски уже вымыло половину моей сдержанности.

Не то чтобы я был пьян, но...

– Да, - она высвободила свою руку из моей и потерла ее.
– У вас, наверное, руки иногда превращаются в тиски, в свободное время?

– Лин Мэрриот был вымогателем высокого класса. Это очевидно, он жил за счет женщин, - У вас было что-нибудь с ним?

– Я должна рассказать?

– Возможно, это не так уж разумно. Она засмеялась.

– Однако я расскажу. Я выпила у него и потеряла сознание. Иногда со мной случается. А он раздел меня и сфотографировал.

– Грязная собака, - сказал я.
– А у вас есть эти фотографии?

Она похлопала меня по руке и глухо спросила:

– Как вас зовут?

– Фил. А вас?

– Хелен. Поцелуй меня.

Она мягко упала мне на колени, я склонился над ее лицом и начал то ли облизывать, то ли целовать. Ее ресницы шевелились и щекотали меня, как бабочки. Когда я добрался до ее горящего рта, он был приоткрыт, и язык жалящей змеей выглядывал из-за зубов.

Блондинка у меня на руках не шевелилась, даже не закрыла рта. На лице ее было наполовину мечтательное, наполовину язвительное выражение. Мистер Грэйл, издав негромкие к-х-к и г-м-м, будто прочищая горло, извинительно произнес:

– Прошу прощения, - и бесшумно удалился из комнаты. В глазах застыла бесконечная печаль. Я оттолкнул миссис Грэйл, вытащил из кармана платок и вытер лицо. Она, не изменив позы, продолжала лежать на диване, немного наискосок, демонстрируя прекрасную к - Кто это был?
– томно спросила она.

– Мистер Грэйл.

– Забудь о нем.

Я отошел от нее и сел в кресло, в котором сидел раньше. Спустя время она выпрямилась, села на диван и посмотрела на меня, - Все в порядке. Он понимает. Какого еще черта ему ожидать?

– Я думаю, он знает.

– Я еще раз говорю, все в порядке. Этого хватит? Он - больной человек. Какого черта...

– Не кричи на меня. Я не люблю крикливых женщин. Она открыла сумочку, лежавшую возле нее, достала оттуда маленький платочек и вытерла губы, после чего вынула зеркальце и осмотрела лицо.

– Думаю, вы правы, - сказала она.
– Слишком много виски. Сегодня в клубе Бельведер. В десять. Она не смотрела на меня и тяжело дышала.

– Это приличное место?

– Его хозяин Лэрд Брюнетт. Я его хорошо знаю.

– Согласен, - сказал я. Я уже был холоден и чувствовал себя отвратительно, как будто обокрал нищего.

Она достала помаду, подвела губы и бросила зеркальце. Я осмотрел лицо, вытер его платком и встал, чтобы отдать ей зеркальце.

Она откинулась на спинку дивана, на сей раз демонстрируя соблазнительную шею и лениво глядя на меня.