Прощай, полуостров! Она
Шрифт:
– Вот, – Люси вынула небольшую книжку и протянула Дарине. – У моей сотрудницы на работе есть сын, твой ровесник, и он передал тебе эту книгу. Это очень интересная сказка.
– Ты сегодня почитаешь?
– Обязательно. Приготовлю ужин, и усядемся за чтение.
Каково же было удивление Дарины, когда она узнала, что главную героиню книжки – маленькую девочку – зовут Люси.
– Мама, это про тебя?
– Да, малыш, про меня, – уверенно ответила мама. И Дарина, разинув рот, слушала историю про то, как мама, когда была совсем маленькой, попала в Нарнию.
Как здорово: история была длинной и можно было не переживать, что она быстро закончится. В тот вечер они прочитали только две главы, и потом читали чудную сказку еще несколько дней подряд.
Они с мамой всегда много читали, ни один вечер не обходился без этого. А когда мама укладывала Дарину, то брала свою книгу и читала уже про себя. Дарина вообще ни разу не видела, чтобы мама проводила свой досуг без книги. Любую свободную минуту она читала большие толстые тома. А папа ворчал и утверждал, что потому-то она такая фантазерка, ведь живет в вымышленных мирах.
– Отрыв от реальности не доведет тебя до добра, – говорил он, хотя Дарина и не понимала смысла сказанного.
– Это мой наркотик, – смеясь, отвечала мама.
– Странная ты у меня. И слишком умная, – задумчиво отвечал отец.
– Да-да, я знаю, это плохо для женщины.
– Нормально. Кто-то же должен быть всезнайкой в семье. Я сильный, ты – умная, по-моему, равное разделение.
– Ты тоже умный. Очень, – искренне отвечала Люси.
А Дарина, глядя на родителей, ничего не могла понять.
О чем эта книга? Дарина заинтересованно посмотрела на психотерапевта и протянула ей томик.
– Почитать? Я бы очень хотела, – сказала Анна Сергеевна.
Дарина впервые ответила: медленно и несмело кивнула головой. У доктора радостно забилось сердце: это прорыв в их отношениях. Она открыла книгу и начала читать: «Глава первая. Люси заглядывает в платяной шкаф».
Вот почему Дара так любит эту книгу!
А Дарина, слушая чужой голос, вновь оказалась в их маленьком домике, где они с мамой лежали, уютно закутавшись в плед, и читали книгу.
Как-то раз уставший отец присоединился к ним. Он вернулся раньше обычного, весь какой-то странный, с бегающим взглядом и дрожащими руками.
– Что случилось, Боря? – спросила мама.
Отец не ответил, он кружил по комнате и не мог найти себе места. Несколько раз подходил к окну, осторожно выглядывая из-за занавески во двор.
– У тебя неприятности? – мама была спокойна. Однажды она сказала Даре, что женщина обязана быть рассудительной, потому что безрассудств хватает у мужчин, которые не могут взять себя в руки и могут «натворить дел». Наверное, сейчас был этот случай.
– Возможно, милая, – наконец, решился отец. – Мне нужно алиби.
Мама вздохнула:
– Как хорошо, что сегодня ты никуда не уходил и провел день с семьей. Подвигайся, Даринка, – скомандовала мама, и они втроем улеглись на диване. Люси взяла книгу и продолжила чтение, как ни в чем не бывало. Слушать историю о Нарнии, лежа рядом с отцом, прижавшись к нему, и наблюдать за его реакцией на события было восхитительно. Отец обнял дочку, она положила голову ему на грудь и слушала биение сердца. Они не перебивали маму, только иногда заговорщицки переглядывались. Дарина была просто на седьмом небе, такой идиллии в их семье еще никогда не бывало. Папа теребил ее волосы на макушке, и Дара слышала, как его быстро колотящееся сердце успокаивается, замедляет свой бег, дыхание отца становится глубже, глаза слипаются.
А когда к ним в квартиру вломились люди в форме, они обнаружили Корсакова мирно спящим на диване в объятиях дочери и жены, изумленно уставившихся на них.
Девочка даже не успела испугаться, потому что мама, взвившись как ураган, вытолкала из квартиры незваных гостей и что-то возмущенно им говорила уже за дверью. Она вернулась, разбудила мужа, и он заспанный вышел на улицу.
– Кто это мама?
– Это милиция.
– Они заберут папу? – испуганно воскликнула девочка. Так уж повелось, что милицию даже малые дети не воспринимали защитницей.
– Нет, Дара, они просто поговорят.
И правда, папа вскоре вернулся и весело сказал:
– Какая замечательная книга! Теперь она и моя любимая тоже.
Дара воссияла, а за ней и мама, глядя в глаза отцу.
Глава 5
– Я бы хотела узнать о школе. Как ты учишься? Нравится ли тебе учиться?
Губы Дарины задрожали, словно она хотела расплакаться, но глаза так и остались сухими. Бедная девочка ни разу не плакала при психотерапевте. Врачу было бы намного легче работать, если бы Борис Корсаков активней участвовал в процессе восстановления психики ребенка. Но ей даже не удавалось поговорить с ним, чаще всего за девочкой приезжала охрана и женщина, нанятая для ухода за Дарой. Женщина была напряженной, говорила мало и односложно, словно боялась выдать страшные семейные тайны. Ничего нового рассказать о малышке она либо не могла, либо не хотела.
Анне Сергеевне порой казалось, что она бьется головой о стену. Впервые за годы практики хотелось, чтобы ей кто-то помог. В их городке не было подходящих специалистов, чтобы проконсультироваться, она была единственной в своем роде. Работала Анна Сергеевна психотерапевтом в областной детской поликлинике и в основном ее пациентами были дети, страдающие энурезом или гипереактивностью, слишком агрессивные или наоборот апатичные. Детей, попавших на лечение к Анне Сергеевне из-за психотравмирующих факторов, были единицы. Чаще всего родители не желали признаваться себе и уж тем более окружающим, что у них в семье проблемы, считая, что сами способны справиться.
Доктор собиралась съездить в столицу и проконсультироваться с кем-то, потому что жить потом с чувством вины и невыполненного долга по отношению к бедному ребенку не хотела. Вопрос о школе вызвал заметную реакцию у Дарины, и психолог подбодрила:
– Ну же? Есть там у тебя подружки?
Школа! Дара вспомнила первый счастливый школьный день. Все свободное время они с мамой читали, и не было такой детской книги в их библиотеке, которую Дара бы не знала. И она так этим гордилась! Шла в первый класс, не страшась нового, ведь она так любила получать знания.
Она была вся такая чистая и аккуратная, с туго заплетенными косичками и белым фартучком. Дарина Корсакова села за первую парту и все время тянула руку вверх. Что бы учительница ни спросила, Дарина поднимала руку, она на все вопросы знала ответ, и первоклашку просто распирало от гордости. Другие дети стеснялись и молчали, учительница шутила, что из них надо клещами все тянуть, а Дара отвечала громко и уверенно и при том улыбалась всем одноклассникам, ожидая одобрения и восхищения.
Мама нарадоваться не могла, учительница хвалила, а папа сказал, что гордится. В эти первые дни ее школьной жизни все члены их маленькой семьи были такие веселые. Папа обещал, что скоро у них будет новый дом, и они заживут по-настоящему. Мама рассказывала о какой-то хорошей спецшколе, в которую пошел сын ее сотрудницы. Школа была далеко, и в нее не принимали всех без разбора, потому они даже и не пытались туда поступить.