Прощай родной мир
Шрифт:
Множество мыслей, вопросов и догадок роились в моей голове, а я никак не мог поймать хоть какую-то, поэтому спросил то, что первым пришло в голову.
— С родителями и сестрой всё будет в порядке?
— Настолько, насколько это только может быть, — со всей возможной серьёзностью сказал другой-я. Я поверил.
— Вылечишь Машу, раз я не успел?
— Уже. Стоило им только уйти от тебя, как она уже была вылечена. Ожидание было необходимо для тебя, увидишь.
Мысли всё также крутились в голове и я, совершенно не задумываясь, спросил у него.
— А что ты сделал с хвостом? Как ты избавился от этого …, — я словами не смог выразить, как отношусь к хвосту.
До этого серьёзное лицо парня резко разгладилось, довольно сощурилось и выдавило из себя ехидную улыбочку, так и сверкая довольством в карих глазах.
— А вот эту проблему, ты будешь решать сам. Решать и страдать, точно также, как страдал я, — он настолько довольно улыбнулся, что мне захотелось скормить ему целую плантацию лимонов и загрузить целый кирпичный завод на его харю.
Вдруг он к чему-то прислушался и улыбнулся ещё шире. У меня по спине прошли мурашки.
За его спиной показалась рябь и моим глазам предстали… девять хвостов, каждый из которых вдвое больше моего.
У меня кажется глаз начал дёргаться… А, нет, ошибся… Оба. И руки почему-то потянулись к столь желанной шее. Пожать и пережать.
— Ещё про уши забыл, — этот… ударил себя по лбу и у него появилось два лисьих уха…
А спустя мгновение я исчез.
***
— Наконец-то, — парень устало выдохнул и уставился в то место, где недавно стоял он из этого времени.
Молодой. Он так сильно всматривался в хвосты и уши, что пропустил появление печати-призыва под своими ногами, в отличие от его Химари, которая мгновенно прыгнула ему в грудь, после чего они оба исчезли.
— Даже дышится теперь легче.
Парень вздохнул и даже не думал куда-либо двигаться. Он лишь наслаждался столь долгожданным чувством — чувством обретения дома, ведь этот дом принял его за своего, чего не было во многих мирах, которые он посетил. Лишь единицы могли дать ему подобное, но не везде он мог находиться долго.