Прощение и жестокость
Шрифт:
Пуля прошла навылет, врезалась в металлическую стену контейнера. Август отбросил пистолет и принялся разжимать намертво стиснутые челюсти мертвого вампира с дырой вместо глаза. Едва разжав клыки, Август выдернул руку и зашипел от боли. Из двух ранок стекала кровь. Лишь потом он обратил внимание, что через дыру от выстрела в контейнер пробивается вода.
Август нащупал пистолет и вернул его в кобуру, а потом принялся искать артефакт. Он заглянул под днище автомобиля, вдалеке блеснула монета. Пришлось лечь на живот в воду, чтобы ее достать. Артефакт был слишком далеко, но Август не думал сдаваться, хотя вода уже подбиралась к лицу. Кое-как подцепив артефакт пальцами, схватил. Из-под машины он уже выныривал, сунув монету во внутренний карман.
Правая рука начала опухать, как и всегда после укуса. Август задрал рукав, где у локтя красовалась новенькая татуировка из сложных символов.
– Ну, что же… Надеюсь, ты сработаешь, – пробормотал он, накрыл ладонью татуировку и сосредоточился.
Тело ощутимо защипало, а потом его резко перевернуло и сильно ударило спиной обо что-то металлическое. Дыхание сперло, перед глазами замельтешил яркий свет. А когда зрение пришло в норму, Август сообразил, что лежит на капоте собственного «Опеля», а над головой у него – пролеты моста. На улице вовсю светило утреннее солнце.
– Эй! Эй, мужик! – заорал на него голос откуда-то слева. – Але!
Август сморщился. Этот день никогда не закончится. Он поднялся и, кряхтя, спрыгнул с красного капота автомобиля, с недовольством отметив вмятину от собственного падения.
– Мужик, ты офигел?! – разводя руками, на Августа смотрел, видимо, охранник. Наголо бритый, с седой щетиной и недовольным лицом, он кутался от утреннего прохладного воздуха в тонкую синюю спортивную куртку.
– Нормально все, нормально! – В знак примирения Август поднял руки. – Ну, упал я, с кем не бывает. Я следопыт, дружище, с нами же, знаешь, всякое случается. Не серчай!
Охранник сморщился:
– Докажи, что следопыт.
Август цыкнул, полез во внутренний карман и достал черную корочку с гравировкой Корпуса Контроля, с которой капала вода, благо, в том году ламинировать стали. Охранник разочарованно вздохнул.
– А чем докажешь, что не подделка, а? – вздернул он голову, сунув руки в карманы куртки.
Август раскрыл куртку, показав оружие.
– Проверишь, серебряные ли там пули? Слушай, мужик, у меня и так день был сложный, а теперь еще и ты.
– Вали, тачку не отдам. Она на штрафстоянке. Вначале в отделение штраф платить, потом ко мне, – протараторил охранник.
***
– Ну, я же говорила, что все бесполезно! – сказала Кристина, стоя у въезда на штрафстоянку. Будка охраны пустовала.
– Машины с этого района везут сюда, – монотонно отозвалась Бледная Змея.
Наконец, охранник, зевая и топая между эвакуированных автомобилей разных моделей, почтил их присутствием.
– Квитанцию давайте. – Он подошел и протянул руку.
– Нет, – отозвалась Бледная Змея. – Автомобиль красный «Опель» здесь?
Охранник хмыкнул:
– А ты че такая бледная? Болеешь?
– Болею. Автомобиль здесь?
– Так вот, минут сорок назад мужик на него упал, – махнул охранник куда-то в сторону стоянки. – Капот помял, я все сфотографировал, это не мы, у нас все в сохранности.
Бледная Змея молча развернулась и направилась к своей машине. Кристина бросилась за ней.
– Эй, ты думаешь, это был он? Змея! – Кристина никак не успевала. – Да стой ты!
– Думаю, он уже вернулся, – коротко бросила Змея и нажала на брелок автозапуска. Где-то в ста метрах от штрафстоянки, в закутке, завелась ее старая «десятка».
Глава 2
– О, вот и вы! Он вернулся! – заявил комендант с порога, когда Кристина проходила через турникет.
– О! Это отлично, просто прекрасно! – Она тут же радостно развернулась и пошла на выход.
– Почему уходишь? – спросила Бледная Змея, преградив ей путь.
– Ну, я полночи не спала, нюхала с тобой закрытую стоянку. Таскалась по штрафстоянкам. Август вернулся, все хорошо. А у меня свидание сорвалось, жизнь проходит в… – начала причитать Кристина.
Бледная Змея молча подвинулась, пропуская ее.
– Спасибо! – отозвалась та и скрылась за старой деревянной дверью общежития.
***
Бледная Змея вот уже три долгих минуты долбилась в комнату Августа. Он должен быть здесь. Комендант не мог лгать или ошибаться, поэтому Змея продолжала усиленно стучать кулаком в дверь. Из соседней комнаты вышла уставшая соседка. Она жила с двумя детьми восьми и пяти лет. Их отец пропал. Змея не говорила им, что это она убила его. Точнее, что убила то, что стало их мужем. Она подала рапорт, что вампир скрылся: не хватило смелости написать отчет об охоте. После этого не хотелось смотреть ей в глаза. И еще она никак не могла понять, почему Видящая, узнав правду, никому не сказала.
– Змея, милая, у меня дети спят… – тихо сказала женщина.
– Он не открывает, – угрюмо отозвалась Бледная Змея.
– Ну, спит, наверное, устал. Милая, пожалуйста, их так сложно обратно уложить, режим собьется.
Соседка выглядела жалко. Она была очень худой, халат на ней висел, как на ветке. Змея вздохнула и опустила руку.
– Ладно. Вернусь через два часа, – произнесла она, и тут же дверь открылась. В проеме показался растрепанный Август, с его каштановых волос на лицо стекала вода.
– А ты чего стучать перестала? Я, пока в душе был, слушал это, как музыку, – отозвался он мрачно.
– Как прошло? – спросила Бледная Змея, услышав, что соседка позади со вздохом скрылась за дверью.
– Заходи, – зевнул Август и исчез в темноте комнаты. Затем где-то в глубине щелкнул выключатель, и он показался Змее в грязной старой футболке и джинсах. Мокрыми ногами он шлепал по крашеному дощатому полу. Комната была чуть больше, чем у Змеи, и обставлена примерно так же: старый шкаф, который кто-то выбросил год назад, а они подобрали и отмыли, диван, оставшийся от предыдущих владельцев, и низкий стол на колесиках с потрескавшимся лаком. В одном она ему завидовала: собственная ванная, а не одна на всех соседей по блоку.
Бледная Змея сморщилась, увидев правую руку Августа, опухшую и посиневшую почти до локтя.
– Укусили, – указала она пальцем и поспешно открыла шкаф, где, как она уже знала, лежала аптечка.
– Да пройдет. Поболею, как всегда, и пройдет, – махнул здоровой рукой Август и завалился на старую софу, которая скрипнула под его весом. – Я это уже проходил, ты же помнишь. Как грипп!
– Ничего общего, – отозвалась Змея, вывалив на стол содержимое аптечки – старой железной коробки из-под какого-то дорогого печенья. Как правило, большая часть зарплаты следопытов уходила на пополнение подобных коробок лекарствами. Среди бутыльков, пачек таблеток, бинтов и тюбиков она не нашла самого нужного. – А где?