Чтение онлайн

– Надо найти …его. И если никто больше не согласится, я пойду одна,– мой голос был тихим, но меня услышали.

– Ты не выйдешь за пределы этой комнаты. Только ты виновата в произошедшем. И нам всем еще придется расплатиться за это. Ваш муж, леди Корнелия Вестнорд, так кажется ваше имя?– в его издевательском тоне отчетливо слышалось презрение,– прибудет к вечеру. И я советую быть к этому готовой. Не надейся сбежать – стража уже караулит все ходы и выходы из этих покоев.

Сказав последнюю фразу, он стремительно покинул комнату, едва не зацепившись головой за верхний брус дверной рамы.

Окончательно сбитая с толку, я осталась одна. Вестнорд возвращается вечером и Беннет обязан донести ему о случившемся. Пусть доносит. Мне уже все равно. Любому физическому наказанию не унять боль, распирающую изнутри и тянущую вниз, как огромная каменная глыба. Упав на постель, я разрыдалась. Внутри смешались чувство вины перед Валром и чувство жалости к себе. Последнее я старалась задавить и уничтожить в себе. Никакой жалости. Я должна отвечать за свои поступки, как учил меня отец. Вестнорду вообще должно наплевать где я и с кем. С этими мыслями я встала и наконец переоделась в сухую одежду.

Спустя два часа моего бесцельного хождения из угла в угол небо за окнами вконец почернело. Надвигалась гроза. В напряжении стоя у распахнутого окна, я задыхалась. Что скрывалось за словами Беннета? Почему он никого не отправил на поиски племянника? Что произошло с Валром и осталось ли что-то от его тела?

Нет, я верю, что он жив.

Но тогда бы он попытался вернуться? А если он сейчас, истекая кровью, напрасно ждет помощи?

Под воздействием безумия, творящегося в голове, я хотела выбежать из комнаты, но, распахнув дверь, была аккуратно задвинута назад. Терзаемая тревогой, я не заметила как время подошло к вечеру и (о чудо!) меня выпустили из заточения и препроводили в главный зал.

Идя по коридорам в сопровождении одного из своих стражей, я заметила оживление и суету вокруг. А добравшись до места назначения, я поняла причину.

В солидных размеров дубовые двери втекала толпа. Уставшие и промокшие под затяжным дождем, отстоявшие свою честь воины возвращались домой. Но мой взгляд выхватывал только одного.

Огромного роста, он значительно выделялся даже среди своих. Под тяжелым плащом, подбитым мехом, свалявшимся от влаги, его плечи казались еще шире, насколько это возможно. Отросшие волосы собраны сзади , а от висков к подбородку спускались заросли бороды.

Будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову и посмотрел мне в глаза. Ясное небо, отражающееся во льдах. Морозное и колючее. Вот чем можно описать эти глаза.

Расстерявшись, я так и стояла, не в силах отвести взгляд. Постепенно разговоры стали тише и вот уже всеобщее внимание обращено к нам. Правила приличия требовали, чтобы я вышла поприветствовать его, но заставить себя ступить хоть шаг я не смогла. Наверное прошло целое столетие, прежде чем Вестнорд расстегнул застежку плаща и направился ко мне.

Мне как будто заложило уши и я не слышала ничего, кроме звуков его шагов, гулко отдававшихся в такт с моим замедлившимся биением сердца. Когда он приблизился, я практически уперлась ему носом в грудь. Несмотря на то, что я была довольно высокой, моя макушка была на уровне его плеч.

– Леди Корнелия Вестнорд, я сполна отплатил верностью и своим мечом дань королю и вернулся с победой.

Слова его безэмоционально падали кубиками льда. Бред. К чему все эти громкие слова? Нужно что-то сказать в ответ. Только что? В голове чистый лист бумаги. Изображая беспросветную дуру, я вдруг разозлилась на саму себя. И после этого в голове как по щелчку возникли нужные слова.

– Добро пожаловать домой, мой лорд.

На миг мгновение мне показалось на его промелькнула тень удивления и исчезла. Взяв меня за руку, развернулся лицом к собравшимся. Его ладонь была раскаленно-горячей. Что никак не вязалось с представлением о нем, как о глыбе льда. Заметно смутившись, я хотела выдернуть руку, но сжав пальцы, он дал мне понять, что ничего не выйдет.

– Я безмерно рад своему возвращению. К своему народу и моей дорогой супруге. А сейчас у всех есть время, чтобы привести себя в порядок и спуститься к ужину. Мы с леди Корнелией тоже вынуждены отлучиться.

Все то время, что он говорил, царило безмолвие. Мужчины и женщины внимали каждому его слову. Да что там, они в рот ему заглядывали. Размышляя о его влиянии на людей, я не особо вслушивалась в сказанное им. И только когда, потянув за руку, он повел меня к лестнице наверх, придала значению его словам. Дождавшись, когда мы преодолеем лестничный поворот и скроемся из виду любопытных глаз, я потянула руку из захвата.

– Ты можешь отпустить. Это уже необязательно.

– Как скажешь,– отпустив, он продолжил подниматься по каменным ступеням.

Не придумав ничего другого, я последовала за ним. В молчании мы дошли до этажа, предназначенного для эрла и его семьи.

– Иди за мной,– собравшись свернуть к себе, я была припечатана на месте.

– Выбора похоже нет?– не знаю, что я хотела услышать в ответ, в тот момент я остро ощущала напряжение, разом раскалившееся до предела.

– Выбор есть всегда, но иногда полезно делать выбор головой,– не оборачиваясь, он расстолковывал мне как неразумному ребенку.

Очень сильно хотелось уйти как можно дальше от этого человека, но, вспомнив события сегодняшнего дня, я решила, что лучше мы выясним все сейчас.

Отворив дверь, он чуть отошел в сторону, пропуская меня. Внутрь я зашла как будто не на своих ногах, чувствуя затылком его взгляд. Решимости моей хватило ненамного. Услышав звук запираемой двери, я обернулась.

Не обращая на меня внимания, он подошел к столу и отстегнул ножны. Выложив на стол меч, сакс и два кинжала, попытался достать до ряда металлических пряжек, застегивающих кожаную куртку с нашитыми на груди и спине железными пластинами. Застежки проходили от плеча вдоль правой лопатки и спускались до краев куртки. Самостоятельно застегнуть или растегнуть было невозможно и обычно этим занимались оруженосцы. Сделав попытку, он взглянул на меня с укором.

– Расстегни.

Не отводя глаза, чуть помедлив,приблизилась. Коснувшись пальцами одной из пряжек, я ощутила ее тепло, нагретое от его тела. Пальцы плохо слушались и на каждую уходило прилично времени, но он терпеливо ждал, не проронив ни слова.

Раскрыв последнюю, я отступила назад, дав ему пространство, чтобы стащить с себя тяжелую куртку, рукав которой чуть выше локтя был распорот. Оставшись в плотной полотняная рубахе, он направился в купальную комнату. На том месте, где на куртке были повреждения, на льняном рукаве расползлось бурое пятно, вокруг разорванной ткани.