Чтение онлайн

— Ян, хватит истирить. Ты и так вон какой цирк раздула: все газеты только и пишут про нас, строят какие-то догадки.

— Заметь, главный герой этого цирка — ты! Ты же, Кристиан, любишь быть везде первым? Я тебе в этом еще и бесплатно помогла. А теперь вынуждена откланяться, работа не ждет.

Не дождавшись слов прощания, отключила вызов и бросила телефон на соседнюю подушку. Настроение было испорчено в миг. Всего лишь один звонок, а мне уже захотелось вцепиться ему в горло ногтями.

Решив, что начальство не опаздывает, легла обратно, но сон сняло, как рукой. Ближайшие два часа я бесцельно бродила по дому, гоняя воздух из угла в угол. На работе я появилась ближе к десяти часам. У высоких кованных ворот была какая-то толкучка, люди с камерами расталкивали друг друга, в надежде пробиться ближе, но охрана никого не пускала.

— Что здесь происходит? — Стали в моем голосе хоть отбавляй.

Роль переговорщика на себя взял молодой парень невысокого роста со светлыми волосами. Он смотрел на меня с вызовом, словно беря на слабо.

— Мы хотим знать правду! — заявил он, я улыбнулась. — Почему вы развелись с мистером Грантом?

«…строят какие-то догадки» — эхом отдалось у меня в голове.

— Хорошо, все, что пожелаете. — хладнокровно кивнула я. — Наш брак с Кристианом оказался всего лишь фикцией, как показало время. Я подала на развод, потому что поймала бывшего мужа на измене. Не знаю, первый ли это раз или он делал это всегда, но я не собираюсь терпеть это. Так, что еще… Дети остаются со ной, но в любой момент могут поехать к отцу. Делить имущество мы не стали, я ни на что не претендую. — На одном дыхании выдала я. — Всем спасибо за внимание.

Работники желтой прессы разошлась и я спокойна въехала на территорию больницы. Верно говорят: сделай гадость — сердцу радость. До самого вечера у меня с лица не сходила гаденькая улыбка.

Время шло, а я не переставала загружать себя работой, порой даже оставалась до самой ночи, чтобы не думать о той жесте, что происходит со мной. Уходила на работу и молилась, чтобы сегодня оказался наплыв психически нездоровых людей.

С каждым новым днем ледяная стена между мной и Крисом росла все больше, покрываясь очередной коркой льда. Я старалась держать все эмоции в себе, но порой меня накрывало с головой. Морща лицо от боли, сжимала ладонь так, что ногти больно впивались в нежную кожу, оставляя полукруглые следы. Заметив это, моя коллега посоветовала мне писать все, что меня съедает изнутри на бумагу, а после запечатывать ее в конверт, будто собираюсь это кому-то отправить. Боль и правда временно проходит, но потом вновь бьет туда, где больше всего ноет.

За три прошедших месяца почти ничего не поменялось. Кристиан по-прежнему не оставляет попыток вернуть меня, Лиана не разговаривает с братом, а я каждые выходные заливаю раны вином. Но есть то, о чем не стоит молчать: Йон, который на протяжение пяти лет оставался верным другом, дорос до гордого звания молодого человека. После месяца отношений он предложил мне жить вместе. Идею я поддержала, но отказалось переезжать к нему, уж больно мне моя квартира полюбилась. Потому мужчина переехал ко мне.

Кай и Мело восприняли его в штыки, сказали, что «папа лучше». Я ожидала именно такой реакции, поэтому не стала доказывать обратное. Детям никто и никогда не сможет заменить их родителей. Матео был более сдержаннее по отношению к моему молодому человеку, но было видно, что Крис все-таки импонирует ему больше. Но я не расстраивалась, со временем они привыкнут.

Журналисты больше мне не докучали. Ну, почти. Иногда они вылавливали меня в самых неожиданных местах и засыпали разными вопросами. Самый актуальный вопрос это "У вас кто-то есть?". Когда у меня сдали нервы, я сказала незначительную фразу, но впоследущем она стала почти крылатой. «Моё одиночество — мой пьедестал. И я сама воздвигла себя на него».
– гласила она. Люди не уставали придумывать, что значит это выражение и на время от меня все отстали.

Одним дождливым октябрьским вечером, пока дети играли у себя в комнате, мы с Йоном расположились в гостиной. Он на диване, а я на полу обложила себя документами и отчетами.

— Яна?

— М-м-м? — промычала я, не отрываясь от бумаг.

— Ты занята во вторник?

— Вообще-то я работаю, а что?

— Будет вручение премии «Человек года». Сходишь со мной?

— Ради одной премии тащиться туда? — я наконец-то оторвала глаза от бумаг и посмотрела на Йона. Он ласково перебирал мои волосы.

— Почему одной? Будет сто номинаций.

— Если ты просишь, то хорошо. — Подавила я зевок. — Только надо будет детей отвезти к Крису.

Через четыре дня в десять утра я уже стояла на пороге дома, где когда-то жила. Дверь открыла миссис Паффет, следом вышел Крис. Уехала я только тогда, когда бывший муж меня заверил, что проведет с детьми весь вечер, а завтра утром отвезет в садик.

Весь вечер я крутилась перед зеркалом, как юла, примеряя разные наряды. Мой выбор пал на длинное атласное платье цвета пудры с треугольным вырезом на груди, спины была открытой до поясницы и только лямки перекрещивались между лопаток. Волосы решила уложить в элегантный пучок. Получилось довольно мило.

Когда мы приехали, уже почти все собрались. Нас с Йоном сфотографировали и мы прошли в церемониальный зал. Он был украшен золотыми и бордовыми гелиевыми шарами и серебристыми атласными лентами.

Пока Йон разговаривал с какими-то парнями, я стояла рядом и поглядывала на выход. В голове то и дело зарождались мысли о побеге. Мой взгляд устремился на двери как раз тогда, когда в них входил мужчина с гордой осанкой. Он статно вышагивал, словно шел по подиуму. Его прямая спина и величественный стан выдавали в нем могущественного человека, который прогибает всех под себя. Его карие глаза жадно исследуют зал, возможно, кого-то выискивая, а серый костюм подчеркивает статную фигуру.

— Грант, — захохотал до боли знакомый мне голос недалеко от нас. — Опаздывать — это уже, как стиль жизни.

Меня будто током прошибло. Было непривычно видеть его так рядом и не сметь подойти к нему, проведя кончиками пальцем по гладковыбритой щеке или мощной спине.

Тем временем Крис подошел к Джастину и они, широко улыбнувшись, обменялись рукопожатием. Словно почувствовав мой взгляд, Крис повернулся в мою сторону, поймав меня с поличным. Я не стала притворяться, что искала официанта, а продолжила сверлить его недовольным взглядом. Крис отсалютовал мне, на его лице расплылась самодовольная улыбка. Захотелось дать ему пару подзатыльников, чтобы сбить эту гримасу.

Сев в кресло, обитое красным велюром, я молилась, чтобы Крис усадил свое бренное тело подальше от меня. Например, рядом с Джастином, который находился в другом конце зала. Но Грант не был бы Грантом, если бы не прошествовал к месту, которое пустовало рядом со мной, и сел именно на него! Мне захотелось выть от досады, но я только закатила глаза.

— Привет, Яночка. — Он поздоровался со мной на русском, в котором немного слышался акцент. В душе я улыбалась, вспоминая, как я помогала Крису учить язык. Но не могла этого показать, поэтому, смотря исключительно на сцену перед собой, холодно сказала: