Чтение онлайн

Мое детство прошло на окраине Мадрида. Наш ветхий домик находил совсем рядом с морем: летом это был огромный плюс, потому что мы с сестрами не вылазили из соленой воды, но зимой это превращалось в ад. Центральное отопление в Испании отсутствует, а денег на оплату электроэнергии, которую намотает обогреватель, у нас не было. Я часто бегал по дому в куртке и ботинках.

Родители много работали, хотели, чтобы их дети ни в чем ни нуждались. Сами порой оставались без куска хлеба, зато нам отдавали все самое лучшее. Я всегда с гордостью говорил им, что, когда вырасту, отвезу их во Францию. Мать плакала, думая, доживет ли до этих дней, а отец только качал головой.

Как-то так получилось, что рос я интровертом: у меня не было не то что друзей, а простых знакомых. Мои сверстники всегда потешались над моими кривыми зубами и поношенной одеждой. А еще у меня был жуткий акцент (частое общение с дедушкой-англичанином сыграло не малую роль), что не могло не посмешить одноклассников. Я часто приходил домой злой, тогда мне хотело побить всех, кто посмел хотя бы пустить кривой взгляд в мою сторону. Видя мой поникший вид, мать, приходя с работы, крепко обнимала меня, гладя мои кудрявые волосы. Она говорила, что они еще пожалеют, а я даже не подозревал, что мать коим образом предсказала мое будущее.

Отец, видя, как я пинаю мяч во дворе, решил отдать меня в футбол. Помню, как он с гордостью в глазах привел меня на первую тренировку и сказал, что у меня все получится. Но я подвел его в первый же день: когда мы стояли на разминке какой-то задиристый парень сказал, что я похож на лохнесское чудовище, все рассмеялись, а я будто озверел, накинулся на него с кулаками, нанося точные удары в лицо. Тренер оттащил меня за шкирку и сказал, чтобы я больше не появлялся. По приходе домой я разревелся, как девчонка. Лиана пыталась меня успокоить, но я только накричал на нее, велев убираться к чертовой матери. Она расстроилась, заплакав, убежала в другую комнату, а я только больше злился на себя.

Через год, когда мне исполнилось тринадцать лет, я вновь решил попытать удачу. Пришел к спорткомплексу, теперь уже без отца, и долго на него смотрел. От волнения нутро сковало коркой льда. В голове мелькали мысли, что у меня не получится, что я вновь вылечу с позором, но я вспомнил об отце, который склонив голову, брел домой, смотря на меня с долей разочарования. Я должен сделать это ради него. Если даже не получится, я буду знать, что я хотя бы попытался.

Без труда нашел тренерскую и громко постучал.

— Войдите! — пробасил мужской голос.

Отворив дверь, сделал, как мне и сказали. Увидев вместо жилистого седовласого дядьки высокого крепкого мужчину, я чуть ли не подпрыгнул от счастья. Надеюсь, ничего не перепутал и того старого хрена убрали с должности главного тренера.

— Я хочу играть в футбол! — с энтузиазмом заявил я, но мужчина лишь ухмыльнулся.

— А я хочу на Бали. — Я не понимал, что он хочет от меня, поэтому удивленно на него смотрел. Мужик закатил глаза. — Где твои родители?

— На работе.

— Так, ты один пришел? — положительно кивнул. — Ты уверен, что у тебя получится? Мне не нужны в команде слабаки, им там не место. — Увидев сомнение в моем лице, он безапелляционно заявил:

— Не хочу тратить свое время на тех, кто не может принять решение. Футбол — игра момента. Если ты задумаешься хоть на секунду, считай, ты проиграл.

Он продолжил заполнять какой-то журнал, а я стоял, будто дерьмом облитый. В его голосе было столько превосходство надо мной, столько надменности, что я покраснел от злости. Мне захотелось показать, что я не пальцем деланый.

— Я буду лучшим, обо мне будут помнить даже век спустя. — Дерзко заявил я.

Тренер поднял на меня взор темных глаз и улыбнулся своим мыслям. Или он просто увидел во мне понтореза.

— Как тебя зовут?

— Кристиан. Можно просто Крис. — Протянул ему ладонь.

— Я Чико. — Он встал напротив меня и пожал протянутую ладонь. — У нас сейчас тренировка. Если успеешь переодеться за две минуты и оказаться на поле, считай, ты почти в команде.

Ничего не сказав, я сорвлся с места. Благо, в памяти сохранилось местоположение раздевалки. На ходу натягивая потертую майку, я выбежал на поле. Ребята на меня покосились, как на чучело, но я даже не обратил внимание.

— Молодец, — криво усмехнулся Чико. — Минута тридцать семь. Я даже не расчитывал, что ты найдешь раздевалку.

Слова тренера меня задели, но я это никак не показал. Главное помнить, зачем я сюда пришел.

Следующие два часа превратились в пытку. Мы бегали около тридцати минут, без права на перерыв. Чико гонял нас, не щадя. Из сорока шести человек выбыло тринадцать, потому что они просто замедлились. Внутри меня горел жидкий огонь, дышать было трудно, дико хотелось пить, но я бежал, бежал и еще раз бежал. Даже когда пот, который лился с меня градом, попадал в глаза и их начинало щипать, я не прекращал бег.

Услышав звук свистка, я просто упал на землю. Моя грудь тяжело вздымалась, ноги не слушались, а мышцы во всем теле ныли. Мужчина дал нам передышку в десять минут.

— Чертов дьявол.

Услышав эти слова, я повернул голову, чтобы увидеть, кто такой бесстрашный их произнес. Это оказался мальчишка на пару лет младше меня.

— Согласен. — Еле проговорил я. — Как тебя зовут?

— Николас, Ник.

— Встаем, балерины, встаем! — услышав грозный рев Чико, все разом подорвались от земли.

Еще полтора часа ушли на планку, отжимания, скручивания, прыжки в длину и тому подобное. После изнуряющей тренировки мне было даже дышать больно, не знаю, как я вообще до дома пришел. Потный, как скотина, что от меня за версту воняло, усталый, и от того злой. Но все это стоило того, чтобы прийти домой и с гордостью объявить, что я теперь тренируюсь в местной футбольной сборной.

— Пап, я все-таки сделал это, я прошел!

Помню, как на лице отца появилась скромная улыбка, а из глаз хлынули слезы гордости. Да, папуль, я сделал это ради тебя.

Но это не единственная хорошая новость. Я наконец-то нашел себе друга, был уверен я. Ник оказался хорошим парнем, мы стали часто проводить время вместе, но со временем он ушел из команды. Сказал, что спорт это не его, ему больше мозгами нравится шевелить. Вот тут-то я понял, что никакие мы не друзья. Так, просто товарищи, которые бегали за одну команду. Ник оказался для меня слишком пресным. Мне нужен человек, который разделит со мной взгляд на жизнь, то есть законченный оптимист.

В то время, пока Ник зубрил учебники экономики и математики, я гонял мяч, отрабатывал финты и грезил, что когда-то получу всемирную популярность. Моей главной мечтой было стать, как тот футболист, гоняющий за сливочных. Он стал моим идеалом, к которому я всегда стремился. Да у нас даже имена похоже, это вселяло в меня призрачную надежду на светлое будущее.