Чтение онлайн

Противник в тылу, занял Малин... А обстановка? Откуда он появился? Его силы?

— Со стороны Радомышля. Третий дивизион прикрывал [дорогу южнее Малина, немцы обошли и ворвались в город... Численность?

— Я еще не закончил подсчет,— сострил Варавин,— но вы можете обойтись и без этого. Поглядите, что творится на горизонте в южной части неба.

Почему командир батареи не предупредил о появлении противника?

— Не было ни одной минуты... не задерживайте меня... готовьтесь к самообороне... выложить шрапнель... выслать парные дозоры на расстояние триста... пятьсот шагов. Особое внимание... в секторе справа, на дорогу железнодорожный переезд — село Пирожки. Ночное освещение проверено? Так точно, но у меня нет буссоли для ночных стрельб.

— Помню. Я доложил командиру дивизиона, к полуночи буссоль будет доставлена.

Рассматривается вопрос о смене ОП?

— Командир дивизиона приказал поддерживать непрерывно готовность к ведению огня. Раненые отправлены? Савченко у вас? Когда прибыл? Все!

Телефонист включил мой трофейный фонарик. Луч освещает карту. Радомышль на смежном, отсутствующем листе. За рамкой значится — Радомышль 27 километров. Немцы пришли с юга. Для прикрытия района НП выдвигаются батареи 4-го дивизиона. Выдвижение, т. е. Развертывание подразделений в пехотные боевые порядки и занятие позиций, растянется, возможно, до утра. Сколько в 4-м дивизионе людей? Четыре, пять сотен — не более. Жидкая цепочка — прикрытие с фронта. А фланги?

Стрельба не затихала во всей южной сфере. Слышен стук пулеметов, орудийные выстрелы, разрывы. Рассеиваются широким веером трассирующие очереди. Полыхает зарево пожаров. Два-три ярких очага и не менее дюжины желтых, оранжевых. Там Малин. Удастся ли подразделениям 4-го дивизиона закрепиться?Кто знает...

Нужно подготовить ОП к самообороне. С чего начать? Пришел Безуглый, за ним — командиры орудий. Оказалось, им обстановка известна не хуже, чем мне.

Зона патрулирования: ОП — скотные сараи. Расчеты безотлучно находятся у орудий. Безуглый провел тренировку по отражению нападения пехоты. Выяснилось, два раненых не пожелали ехать в санчасть — командир 3-го орудия и наводчик со 2-го.

В каком состоянии орудия, непригодные к стрельбе? Ремонт 2-го потребует день-два. У 4-го — поврежден ствол и вмятина на дульном тормозе, металл — сталь высочайшей прочности.

После замены колес на 2-м орудии — они сняты с орудийного передка — Безуглый увез поврежденные орудия к скотным дворам, в батарейные тылы.

Урон, понесенный 6-й батареей, не исчислялся одним лишь количеством потерянных людей. Кто они? Вот что важно. Огневые взводы лишились одного командира орудия, трех наводчиков, трех замковых, подготовленных по специальности наводчика, одного из лучших заряжающих.

Младший лейтенант Варавин запретил хоронить погибших до утра. Тела их перенесены на позиции 2-го орудия. Хлопоты, однако, на этом не закончились.

— Орлов, выставите ко второму орудию караульного,— распорядился Безуглый.

— Товарищ младший лейтенант, в расчете всего три человека... Один уйдет на смену в дозор, другой...

— Что за разговоры, Орлов, погибли наши товарищи... — С мертвыми ничего не случится.

— Не заставляйте повторять, товарищ старший сержант,— оборвал Безуглый.

— Товарищ младший лейтенант, мне жаль их, но зачем караул?

Я не замечал прежде за командиром 1-го орудия слабости — противоречить старшим. Он первым откликнулся во время обстрела. А тут спорит, и о чем?

— Погибшие в охране не нуждаются,— повысил голос Безуглый,— это необходимо вам, мне, огневым взводам.

— Товарищ лейтенант,— зовет телефонист,— связи нет... пять минут вызываю... разрешите на линию?

— Жаль, лучшие люди погибли,— говорил с укором Безуглый. Он уже закончил разговор с Орловым.— Я поименно знаю каждого.

— Э... товарищ младший лейтенант. Суженого конем не объехать, пеши не обойти,— пытался утешить Безуглого кто-то из темноты,— судьба.

— Судьба... судьба,— возразил Безуглый,— малодушного не оторвешь от земли, кроме как за ворот... а они поплатились жизнью.

— Конечно, судьба,— отвечал орудийный номер,— я вот с товарищем старшим сержантом вместе...

— Кто со мной говорит? — Безуглый повел фонариком. Луч осветил орудие и остановился. Два орудийных номера укладывали снаряды.

— Товарищ лейтенант, к телефону! — опять телефонист. От 1-го орудия до ровика, где установлен телефонный аппарат, не более 50 шагов. Я принял трубку.

— Командира батареи уже нет, вызвали на НП дивизиона,— ответил голос.

Где лейтенант Смольков?

— Впереди занимает оборону... все там... отделение разведки, радисты, мои люди,— говорил командир топоотделения, он остался старшим на НП.

— Где находится НП?

— Здесь, на железной дороге.

— А немцы?

— Отошли недалеко, полкилометра будет, может, больше... а самоходные орудия обстреливают за переездом, только перестали.

Кто занимает железнодорожную насыпь?

— Тут наши, дальше... не знаю... Подразделения 4-го дивизиона прибыли?

— Не знаю... бежали через железнодорожное полотно какие-то люди,— и продолжал: — Товарищ лейтенант, с ПНП вызывает другой аппарат, лейтенант Смольков.

Стрельба в южном направлении как-будто начала затихать. Прекратила огонь последняя из группы батарея, кажется, 3-го дивизиона, которая занимает позиции в тылу, севернее села Пирожки.

Артснабжение подвезло снаряды. Два ЗИСа из расчета на четыре орудия. Куда сгружать? На позиции 1-го орудия и так немалый штабель ящиков. Один БК, и второй — остался от 2-го орудия.

Прошло четверть часа.

— Товарищ лейтенант, внимание,— кричит телефонист,— командир батареи передал: «Огневые взводы... по местам!»

6-я батарея ведет огонь. Наново укомплектованные расчеты не жалели сил. Но этого мало. Стрельба не ладится: расчеты в новом составе да еще ночь. 3-е орудие опаздывает. А в 1-м... почему задерживается подача снарядов?

Недоставало слаженности. Очевидно и то, что орудийных номеров сковывает ожидание повторного налета.

В плоскости стрельбы опять мельтешат цветные трассы. Полыхают разрывы.

На рубеже села Пирожки не затихал грохот орудийных выстрелов. Справа, слева, позади. Огонь ведут все батареи полка.

Затишье наступило только после полуночи. «К телефону!»

— Слабо, медленно,— объявил оценку командир батареи,— в чем дело?

Расчеты не сработались, половина на половину.

— Товарищ лейтенант, у вас по существу один огневой взвод, неужели нельзя договориться?.. К утру закончить отработку слаженности. В двенадцать часов зачетная стрельба.

Есть зачет на 12 часов!