Чтение онлайн

Может показаться удивительным, тем не менее это так; служба отдельного орудийного номера, помимо всего прочего, зависит также от умения командиров подавать команды, посредством их поддерживается взаимодействие людей в орудийных расчетах.

А таблицы стрельбы? Сколько там разнообразных требований, рекомендаций и запретов, пренебрежение ими снижает эффективность огня и приводит нередко к гибели людей и уничтожению материальной части. Командир-артиллерист должен твердо помнить множество наставлений и вложить в сознание каждому орудийному номеру.

Отсутствующего командира огневого взвода нельзя заменить лицами рядового состава. В отдельных случаях его обязанности могут выполнять командиры орудий, если они приобрели практические навыки и минимум знаний огневой службы. Во взводе управления ни один командир отделения, даже при вышеупомянутом условии, без предварительной подготовки из-за узкой специализации не пригоден для использования на должности командира взвода.

В предвоенное время высшее командование учитывало особенности службы различных родов войск. К лицам, поступавшим в военные училища, предъявлялись высокие требования как в части общеобразовательной и физической подготовки, так и предрасположения к выполнению командирских обязанностей.

Выше уже упоминалось о боевой подготовке курсантов военных училищ. Специально отобранные квалифицированные кадры командиров и преподавателей, пользуясь простыми, испытанными методами, приобщали курсантов и службе. Усилия концентрировались на дисциплине обучаемых и способности повиноваться. На этой первичной основе строилась вся система воинского воспитания и обучение необходимым техническим знаниям.

Служба в училище давала курсанту лишь теоретические знания. Решающим фактором в формировании интеллекта командира является подразделение, умение обращаться с людьми, ибо готовить командира взвода на мертвых душах — то же самое, что плавать в бассейне, где есть все: стены, дно, краны, есть тренер, но нет воды.

Взвод — две шеренги людей, единственная в своем роде среда, несущая в себе зародыш тех отношений, которые объединяют командира и подчиненных в цельный дифференцированный и поэтому боеспособный воинский организм. Важную роль в последующем воспитании командира играет коллектив, принявший новичка. Здоровая, взыскательная атмосфера службы способствовала сохранению нравственной ориентации командира взвода на первых порах, когда ему это особенно необходимо.

В частях и подразделениях проводились мероприятия, способствовавшие развитию профессиональных навыков командиров взводов и отделений. Показательными в этом отношении являются правила отбора кандидатов для комплектования сержантских должностей, когда вся полнота ответственности за службу младшего возлагалась на старшего.

Я остался бы в долгу у тех, с кем нес в те дни службу, если бы умолчал о том, что старшие командиры-артиллеристы в большинстве своем относились к своим непосредственным помощникам с пониманием обстоятельств, обусловленных возрастом и спецификой обязанностей командиров взводов, как и полагается по нашим воинским уставам. Однако всякая статья имеет границы — верхнюю и нижнюю. Старшие командиры, если позволяли условия, предпочитали толкования, избавлявшие командиров взводов от чрезмерных нагрузок.

Я называю с признательностью лейтенанта Величко — командира 3-й батареи 92-го ОАД, командира 6-й батареи 231-го КАП младшего лейтенанта Варавина, командира 2-й батареи 595-го АП ПТО РГК лейтенанта Прокофьева, командира 4-й батареи того же полка старшего лейтенанта Кипенко и старших командиров, тех, кто возглавлял этот славный полк — капитана Лету, капитана Сусского и затем майора Купина. В моей памяти они остались людьми, которые умели совмещать требовательность и стремление помочь младшему обрести качества, необходимые командиру-артиллеристу и фронтовику.

* * *

«Юнкерсы» летят курсом на юг. С севера доносился приглушенный расстоянием гул разрывов. Исчезло беззаботное настроение, не оставлявшее людей до вчерашнего дня. Сидят молча, на лицах — запыленных и усталых — выражение настороженности и тревоги.

Нужно принять меры предосторожности на всякий случай. Командиры орудий должны вести наблюдение за местностью.

За обочиной шоссе хаты — село Коты. Женщины в огородах оставили мотыги и глядят на дорогу. Возле колодца с журавлем пехотинцы поят лошадей. Бродят куры. Под плетнем на лавке — седобородый дед, положил руку на головку внука. У ног жмется собака.

Кроме повозок и пехотинцев в новом, вызывающем подозрения обмундировании, войск не видно. Улица из конца в конец пуста.

Техник ГСМ утверждал: в Котах заправлялся 1-й дивизион. С днепровских позиций он шел в голове полковой колонны и вчера до наступления темноты преодолел черниговские руины. Его батареи, наверное, уже ведут огонь.

За околицей начинался лес. На выезде застряла в кювете кухня. Ездовые и повара понукают усталых лошадей. Завидев урчащие тягачи, они встали на дыбы и унеслись с места.

На поляне много повозок. Целый лагерь. По-видимому, тыловые службы какого-то стрелкового полка. Будка с красным крестом, зарядные ящики, двуколки.

Мы, артиллеристы, питаем дружеские чувства к пехоте. Только мы знаем, как тяжело ей на переднем крае. Мы ценим выносливость пехотинцев, поистине ни с чем не сравнимую. Мы поддерживаем пехоту в бою и без всякой предвзятости можем судить о ее боевых качествах. Неприхотлив, готовый во всякой обстановке повиноваться' и шагать без устали навстречу опасности — в этом бесспорное достоинство пехотинца.

Но он беспечен. Не всегда проявляет рвение к службе. Даже в таком важном деле, как оповещение, связь, наблюдение на поле боя. Этот недостаток внимания, возможно, вызван тем, что мины сами сигналят о себе, а может, тем, что артиллерист с помощью приборов обнаружит опасность раньше, чем он, пехотинец, прижатый ливнем пуль к земле.

Так же в боевых порядках: караулы зачастую выставляются только для видимости и довольствуются днем и ночью ответом «свой!». «Свой» может подойти, похлопать караульного по плечу, закурить. Особенно страдают этим тылы пехоты.

— Мы уже видели этих лошадей и повозки... — проговорил, влезая в кабину, Васильев. — На болоте остановились, ей-богу, как цыгане... смотрите, как будто насыпь, — он развернул карту, — да, железнодорожная ветка Чернигов-Гомель.

На пригорке широкая прогалина. Перекресток дорог. Стоит регулировщик. Дальше под деревьями замаскирована машина. Васильев поднес к глазам бинокль.

— Наши эмблемы.

Регулировщик взмахнул флажками. Двигаться прямо. Но маршрут 6-й батареи вел вправо, к Холявину — небольшому хуторку восточнее гомельской дороги.