Чтение онлайн

Опушка, орудия остались позади. Люди бежали, растянувшись цепочкой. И тут засвистели, защелкали навстречу пули. Неслись одна за другой очереди. До мостика еще полкилометра. Ложись!

Снова выстрелы. 4-я батарея. На гребне взметнулись разрывы. Вперед!

С бугра посылал очереди пулемет. Рвались снаряды 4-й батареи. Вот дорога... мостик. Люди укрылись в кюветах. На месте останется только Дорошенко. Остальным — по оврагу, в заросли, на подкрепление к политруку Савченко.

Люди взволнованны. А этот кто? Сержант Дорошенко. Снисходительно улыбаясь, жестами объясняет приемы пластуна. У села Княгининки большая часть людей 1-го огневого взвода 3-й батареи 92-го ОАД потеряла способность повиноваться. Памятная минута. Позже я понял, что состояние людей объяснялось не слабодушием и не трусостью. Они не верили в то, что человек может управлять собой в том аду, который обрушился на позиции. Для меня ясно, 1-й огневой взвод выдвинется по оврагу к гребню. Окопаться. Направление стрельбы — дым. Сержанту Дорошенко углубить кювет и оборонять овраг от ориентира 3 вправо, до отдельного дерева, фронтом на юг. Он знает, как это делается?

Навстречу бежал посыльный политрука Савченко.

— Немцы обходят, — он указывал назад. — Их много побили... автоматы... на всех хватит... комиссар просит прийти.

Савченко занимал свежую воронку. Вел наблюдение. В стороне Анисова взлетали ракеты.

— Они повернули, глядите... там... в лощине, где дым...

Немецкая артиллерия обстреливала шоссе, которое шло из Чернигова на восток. Слева телефонные столбы, железнодорожная насыпь. Прибежал Васильев:

— Немцы перешли шоссе... уже за насыпью.

Не хотелось верить... Но карта подтверждала слова Васильева. Далеко на юго-востоке, у Баклановой-Муравенки, рвались снаряды, взлетали ракеты... Раз за разом направлялись «юнкерсы».

Значит, немцы продвинулись глубоко в тыл к железнодорожной линии! Центр тяжести переместился на юг, а в направлении Анисова, по-видимому, действовали отдельные подразделения, прощупывают оборону в сторону Чернигова.

— ...трофеи... — Савченко указал на кучу оружия, МГ и не менее полутора десятка винтовок и автоматов. — Что с Варавиным? Не слышали?

Командир батареи приказал оборонять район ОП. Васильев завел разговор о снарядах.

— Вот... вместо того чтобы занимать места у орудий, мы... собираем чужие трофеи... если бы не очереди четвертой батареи, лишились бы своего оружия.

Мне тоже казалась непростительной горячка, заставившая командира батареи израсходовать НЗ. Теперь-то Савченко понял, что это значит?

— Да, вы правы... но ведь и комбат... должны же подвезти... артснабжение...

1-й огневой взвод начал окапываться на своем участке. Обстрел прекратился, люди осмелели. Ходили, переговаривались. И вдруг — очередь.

— Продолжать наблюдение и не отвлекаться. Васильев приподнялся:

— Моих людей нужно подтянуть сюда... лучше вместе. Я осмотрел ячейки по краю оврага. Расчеты работали черными трофейными лопатками. Савченко раздал людям автоматы. На 6 штук 14 снаряженных магазинов. Лица, собиравшие трофеи, позабыли о патронах.

— Ну, если грохнет! — Савченко указывал на ОП 4-й батареи. Тускло поблескивали стволы орудий, наведенные по гребню. — Наши тоже сюда смотрят.

Васильев возразил:

— Не бойтесь, не грохнет... шесть снарядов.

— Я имею в виду четвертую батарею, — сказал Савченко.

— А я шестую, — ответил Васильев.

— Сколько можно об этом... ну, вы были правы, — Савченко умолк.

В юго-восточном направлении стрельба не затихала. А на косогоре стоит тишина. Но продолжаться долго так не может. Немцы выжидают. Двинутся снова, либо — на Анисов.

Прошло полчаса. Закончилось оборудование стрелковых ячеек. Что же случилось с командиром батареи? 122-миллиметровые орудия уходили на Анисов.

— Нет, не наши, — опустил бинокль Васильев. — Но, кажется, и нам время...

Да, положение незавидное. Вдали от орудий, снарядов пет, связи нет. Люди изредка переговаривались.

— Куда ушел Митрошекко? Давайте искать комбата, — предложил Савченко. — Нужно бы связаться с четвертой батареей.

— Она готовится к снятию... видите... стволы в походном положении, — просвещал Васильев политрука.

Сержант Дорошенко отправился на поиски. Смолин с водителями возвращался на позицию. Подвезут снаряды или нет — ее придется оставить. Пусть Смолин передаст Политову — выслать связного в 4-ю батарею.

Явился посыльный. «Командир батареи прибыл на ОП, огневым взводам — отбой!»

Варавина я нашел возле 1-го орудия. Что с ним? Ресницы и волосы обгорели, пламя оставило следы на гимнастерке, по-видимому, тушил пожар.

— Немцы вышли на дорогу Чернигов... Нежин, пока открыто направление на юг. Нам приказано отходить. Маршрут Анисов... Лукашевка.

Варавин стал рассматривать немецкий автомат. Замполит, щелкая затвором «эльмер-фольмера», говорил:

— Неплохая штука, легок... час назад он был в руках врага.

Огневые взводы свернулись и стоят в ожидании сигнала, который подаст представитель штаба полка. На западе, в Чернигове, на востоке, у Баклановой-Муравенки, и где-то южнее не затихает гул разрывов. Летят «юнкерсы».

Подошла машина. Командир дивизиона. Обменялся несколькими фразами с Варавиным и уехал. Следом двинулась батарея. Я чувствовал облегчение.

На подъезде к Анисову крутой подъем, перекресток дорог. Со всех сторон тянутся колонны машин и орудий.

Перед железнодорожным переездом остановка. В ряду колесных машин выглядывают стволы. Орудия 5-й батареи. Лейтенант Свириденко курил у забора в обществе двух-трех техников из ближайших машин.

— Товарищ лейтенант, давно снялись? — спросил Васильев.

— В семнадцать пятьдесят семь, — Свириденко взглянул на часы. — А вы?

Васильев посмотрел на собеседника. Меня тоже удивляла невозмутимость Свириденко.

— ...Наверняка позже вас...

— ...Разве не всем был объявлен отбой? — Свириденко выдохнул дым.

— Не знаю... для огневых взводов шестой батареи он наступил, когда командир батареи расстрелял НЗ.

— Как? — удивился Свириденко.

Васильев рассказал о положении, в которое попала 6-я батарея после полудня.

— ...не подвозили?.. Первый раз слышу... нет снарядов...

— А у вас?

— Есть... пока...

— Где четвертая?

— Не видел... она стояла ближе к дороге.

— Почему снялись?

— Меняем позиции.