Чтение онлайн

Виктория Брэгг

Симпатичная молоденькая дочь протестантского священника, Виктория Брэгг работала в яслях, когда ребенок узнал ее по прошлой жизни, которую они провели вместе. Глубокое чувство к этому четырехлетнему карапузу перевернуло всю жизнь молодой женщины и поставило ее перед вопросом, почему этот ребенок появился в ее жизни. Она рассказала мне свою историю по телефону.

Приблизительно десять лет назад я работала в яслях, находившихся на курорте. Однажды ко мне привели маленького мальчика с белыми жесткими волосами. Его звали Марк и ему было четыре года. Когда Марк вбежал в комнату, он поначалу казался немного растерянным. Затем он заметил меня, тут же бросился и обхватил руками мои колени. Я подумала: «До чего дружелюбный маленький мальчик!»

Затем Марк поднял вверх свое маленькое круглое лицо, посмотрел мне в глаза и спросил: «Помнишь, как ты зашла ко мне в лавку, когда я подметал там, а затем мы сели в мою машину и я стал катать тебя? Помнишь, как было здорово?»

Я только смогла спросить: «Что ты сказал?»

Марк повторил свой вопрос слово в слово.

Я спросила его: «Когда все это произошло, Марк?»

«Ну, ты знаешь... раньше».

Я находилась в шоке, ничего не могла ответить. Мой разум пытался отбросить все сказанное этим малышом как плод слишком живого воображения. Но из-за этих слов электрический разряд пробежал у меня вдоль позвоночника. Я знала, что не могу игнорировать их. Я хотела разузнать об этом побольше, но к тому времени, как я оправилась от шока, он уже убежал играть с другими детьми на ковре.

Я не могла выбросить Марка из головы и, встретившись с подругой, рассказала, какое впечатление на меня произвели слова четырехлетнего малыша. Она высказала предположение, что мы встречались с ним в другой жизни, и потому предложила мне задать ему побольше вопросов и посмотреть, что из этого получится.

Марк появился в яслях лишь через несколько дней и снова подбежал ко мне, чтобы спросить, помню ли я, как мы катались с ним на машине. Я ответила, что не помню. И снова он повторил ту же истории с теми же подробностями, но под конец прибавил, что вначале мы просто дружили, а затем поженились.

Когда я спросила его имя, он ответил: «Они звали меня Маляром».

«Ты был художником? Ты рисовал картины?»

«Нет, я красил дома».

«Были ли у тебя дети?»

«Да, – ответил он, – дочка». Затем он прибавил, что я умерла первой и он очень по мне тосковал, так как сильно любил.

Я видела Марка еще два раза. С каждой встречей я испытывала все более сильные эмоции, которые не могла понять. Я плохо спала по ночам. Я плакала, думая о нем. Я знаю, что это звучит глупо, но я хотела быть все время с ним. Я не воспринимала Марка как мальчика – я видела в нем совершенно другого человека. Он казался мне взрослым. Мне было страшно испытывать такие чувства по отношению к этому четырехлетнему малышу. Я боялась, что со мной творится что-то не то. Я испытывала грусть.

Когда мать привела Марка в ясли в последний раз, я спросила ее, говорил ли ей Марк что-то необычное. Она ответила, что он только и говорит, что обо мне, как он любит меня и как скучает без меня. Он также сказал о том, что хочет снова покататься со мной на машине, как раньше. Он терпеть не может курортов, но сейчас он хочет поскорее вернуться на этот курорт, чтобы встретиться со мной снова. Она призналась, что несколько сбита с толку всем этим. Я же сказала, что испытываю страх, так как он говорит не о чем ином, как о реинкарнации. Затем меня позвали, и мы так и не смогли закончить разговор. Спустя некоторое время я ушла с работы и покинула курорт. Контакт с Марком был утрачен. Я никогда больше его не видела.

Но для меня это был не конец. Многие годы меня преследовали эти воспоминания. Я без конца думала о Марке, недоумевая, что все это могло означать. Почему он подбежал тогда прямо ко мне и выпалил все это? Наконец я решила обратиться к психотерапевту, специализирующемуся по регрессиям в прошлые жизни. Я сразу же возвратилась в ту жизнь и убедилась, что все, что сказал мне Марк, – это правда. Я также увидела, как попала в автокатастрофу. Рядом со мной на сиденье сидела моя маленькая дочь. Она уцелела, но я погибла. Мой муж так и не смог смириться с моей смертью и стал алкоголиком.

Регрессия помогла мне понять значение нашей встречи, но не излечила меня от тоски. Я чувствовала, словно меня увели от любимого. Почему я и Марк не можем вновь быть вместе? Я снова плачу, рассказывая вам об этом. Чувства оказались очень глубокими. Я так хочу рассказать ему о том, как жалею, что покинула его столь рано в той жизни. Я не могла сказать ему об этом тогда в яслях, так как не знала, что умерла раньше и оставила его одного. Я сожалею, что не смогла задать ему побольше вопросов.

Но я уверена, что знаю, почему он вновь пришел ко мне. Он хотел сообщить мне, что с ним все в порядке. Он хотел сказать мне, что мы все равно возвращаемся назад и живем в другой жизни, о том, что узы любви сильнее, чем смерть. Я уверена, что какая-то часть его души знала о том, что мы не сможем жить вместе в этой жизни. Он просто хотел увидеть меня еще раз, так как тосковал обо мне. И еще раз хотел сказать: «Я люблю тебя».

Некоторые родители уверяли меня, что их ребенок начинает говорить о прошлой жизни совершенно неожиданно, без всяких стимуляторов. Это не удивительно. Логика детского разума непостижима. Маленькие дети часто говорят вещи, которые не имеют никакого отношения к теме разговора. В этом и состоит главная прелесть общения с детьми. Когда Сара и Чейз были маленькими, мы часто шутили, что в их голове находится что-то вроде автомата, из которого выскакивают отрывки мыслей вместо случайных номеров.

Но чем больше мне сообщают о подобных случаях, тем отчетливее я вижу, как вырисовывается общий рисунок прихода воспоминаний о прошлых жизнях. Как часто я слышу от родителей: «Мы ехали в машине, когда внезапно ребенок начал рассказывать мне о воспоминаниях из прошлой жизни». Я даже начала шутить, что автомобили – это машины времени. Но все же я задумалась, что общего имеют с воспоминаниями автомобили?

Затем меня осенило – движение автомобиля укачивает ребенка и вводит его в состояние, подобное трансу. Матери обычно знают, что убаюкивающий ритм движения автомобиля помогает ребенку заснуть. Человек моего возраста, прежде чем заснуть, проходит через границу подсознания – сумеречную зону образов и интуитивных впечатлений, названную гипнотическим состоянием. В этом состоянии, предшествующем сну, на поверхность всплывают психические образы, в том числе и воспоминания из прошлых жизней. Ребенок же, войдя в эту зону и не засыпая окончательно, может начать рассказывать о своей прошлой жизни.

Я думала об этом достаточно долго и пришла к выводу, что само психическое состояние ребенка является стимулятором. Все –и не только езда в автомобиле, – что приводит ребенка к состоянию релаксации, действует как стимулятор. Мать Блэйка делала сыну массаж спины, чтобы возвратить воспоминания о прошлой жизни, и я слышала от других матерей, что они делают для своих детей то же самое. Другие дети начинают вспоминать перед отходом ко сну или сидя в ванной. Маленькая Элизабет как раз находилась в ванночке, когда заявила: «Я собираюсь дать клятву» {3}. Раскачивающаяся на ходу машина может столь же легко ввести ребенка в измененное состояние сознания, как и гипнотическое тиканье часов.

Дети также входят в легкий транс во время спокойных игр, рисования, лепки. Такие занятия творчеством активизируют правое полушарие мозга – источник творчества и бессознательных образов. Психотерапевты, работающие с детьми, используют рисование как надежную клиническую технику доступа к воспоминаниям о прошлых жизнях.

После Четвертого Июля, когда с Чейзом случилась истерика из-за фейерверка, я задавала себе вопрос: «Почему это произошло именно сейчас? Почему не случилось раньше? Ведь он столько раз слышал эти громкие звуки и присутствовал при фейерверках». Но память в нем пробудилась только в пять лет (в форме фобии). Может быть, сыграли роль иные факторы? Не оттого ли, что я прошла сквозь регрессию за месяц до этого случая и более полно осознала возможность прошлых жизней, Чейз и Сара стали вспоминать свое далекое прошлое? Может быть, их подсознание подало им сигнал о том, что я смогу воспринять все это адекватно и что психический климат сейчас подходящий? Интуитивно я ощущала правильность этой догадки, но без нужного количества данных телепатическую связь доказать трудно. Итак, я спрятала эти мысли в некий воображаемый файл «недоказанных» случаев и стала ожидать, пока у меня не появится побольше доказательств.