Чтение онлайн

— Не мог…

Мария высвободилась из объятий сестры, сделала два неуверенных шага, обессиленная уселась на тахту. Анна подошла к ней и встала рядом.

Зентек смотрел на них совершенно неподвижно: одна сидела с лицом, спрятанным в ладони, другая стояла выпрямившись рядом с ней в своем кроваво-красном на солнце халате. Они напоминали ему какой-то скульптурный дуэт в мраморе. Он только не мог вспомнить, где он его мог видеть.

— У пана Шульца есть то, что называется «железным алиби», по крайней мере, так я его проинформировал, — сказал он.

— Но почему?.. — Мария подняла голову, она не смогла закончить эту фразу.

Капитан же немедленно ответил своим деловым, вежливым и спокойным голосом:

— Скорее всего, он в первый момент подумал, что это вы убили своего мужа. И поэтому решил взять вину на себя. Не хотел, чтобы вы подверглись наказанию, убив другого мужчину из любви к нему. Очень логично, если посмотреть на все это с его стороны. Я бы сказал даже, что это очень благородно. Впрочем, надо признать, что в благородстве вы ему не уступаете. Минуту назад вы хотели выскочить с четвертого этажа только потому, что я сказал вам о вине пана магистра Шульца. Из этого можно сделать два вывода: первый, что вы должны очень любить друг друга, и второй, что наша любимая Народная милиция, представленная здесь моей скромной персоной, — настороже.

— Перестаньте, пожалуйста! — резко сказала Анна. — Вы не имеете права говорить в моем доме все эти глупости! Это не относится к процессу следствия, если вы ведете какое-то следствие. Прошу вас спрашивать о том, что вас интересует. А потом прошу вас уйти!

— Разумеется. Прошу прощения, но мне казалось, что я должен проинформировать вас о ходе следствия в так близко касающемся вас деле. В конце концов несколько минут назад я спас жизнь вашей безрассудной сестре и, хотя это относится к моим обязанностям, я не могу рассчитывать на какую-то благодарность с вашей стороны, но мне кажется, что…

Он не закончил и развел руками, как обычно, по-мальчишески и беззащитно.

— Вы правы, — сказала Анна почти так же резко, как и до этого. — Я прошу прощения.

— Благодарю вас. Прошу вас поверить мне, что моя работа не принадлежит к самым приятным. Все стараются ввести меня в заблуждение. Буквально все. И это повторяется все время. А я ведь не детектив из сказки. — Он замолчал. — Но несмотря на это, иногда мне все же удается докопаться до правды. Сам не знаю, как это происходит… До свидания. Я уж пойду. Мне кажется, что нужно еще немного, чтобы выяснить все это дело, но… у меня еще много работы. — Он поклонился. Мария ответила ему машинальным поклоном. Он повернулся к дверям, потом слегка кашлянул.

— Вы, может быть, покажете, где выход?

Она не ответила, посмотрела на него широко открытыми глазами, в которых был дикий, почти звериный страх, медленно поднесла руку ко рту и заслонила его, как бы стараясь сдержать крик.

Зентек повернулся и тихо вышел.

Когда он медленно спускался по лестнице, на его губах все еще играла улыбка. Но он не был счастлив и был не уверен, не стоит ли перед угрозой компрометации себя как профессионала.

Капитан Зентек вошел в кафе и осмотрелся. Было довольно пусто. За двумя или тремя столиками сидели люди, разговаривая приглушенными голосами. Какие-то старушки сидели, склонившись над чашками чая. В другом конце сидели две молодые девушки и скучающий мужчина, играющий ручкой черного зонтика, который он не оставил в гардеробе. В баре женщина со слишком черными и слишком блестящими волосами занималась, как всегда, протиранием бокалов. Два официанта, сидящие за служебным столиком утомленные и скучающие, записывали что-то в своих блокнотах.

Капитан медленно пересек зал и остановился, опершись локтем о стойку бара.

— Заведующий здесь?

Черноволосая барменша подняла голову, не переставая протирать бокалы.

— А зачем он вам?

Зентек еще больше наклонился и вынул из кармана милицейский жетон, незаметно показав его ей. Барменша поставила бокал, из-под пирамиды черных уложенных волос блеснул короткий любопытный взгляд.

Она сделала жест пухлой ладонью.

— Там его кабинет. Наверное, он у себя.

— Благодарю вас, — сказал капитан.

Она ничего не ответила. Он неторопливо направился к двери, спрятавшейся за портьерой. Нажал на ручку и вошел без стука.

Толстый, седеющий человек поднял голову над стопой счетов, лежащих перед ним на столе.

— Что вы себе…

— Милиция, — спокойно сказал капитан. Он вынул удостоверение, неторопливо показал его и уселся. — Вы заведующий этим кафе?

— Да.

— Послушайте, пан заведующий, у меня есть к вам одно дело. Сегодня рано утром здесь, по-видимому, была одна женщина. Я хотел бы убедиться, действительно ли она здесь была. Как вы думаете, кто-нибудь из вашего персонала мог бы ее опознать?

— Она пришла сюда с вами?

— Нет, но вот ее фотография. Сейчас у вас в зале тот же персонал, который был утром?

— Да. Они сменяются в шесть вечера. Во сколько это могло быть?

— Примерно между шестью тридцатью и семью, не могу вам назвать точное время.

— Проще всего пригласить сюда обоих официантов и пусть посмотрят.

— Только не обоих сразу, хорошо?

— Хорошо, пан капитан.

— Вы меня знаете?

— Разумеется, — спокойно сказал заведующий. — Это моя профессия.

Зентек усмехнулся, заведующий встал и вышел. Через минуту он вернулся, ведя за собой одного из официантов.

— Пану капитану нужно, чтобы мы сказали, была ли эта женщина сегодня утром около семи утра в нашем кафе.

Официант наклонился над лежащим на поверхности стола снимком. Какое-то время смотрел на него. Зентек молча приглядывался к нему.

— Да, вроде бы это она. Была тут такая с самого утра. Посидела немного и ушла. Но я ее не обслуживал, ото сделал Янковский.

Он выпрямился. Еще раз посмотрел на фотографию. Потом кивнул головой, как бы желая подтвердить, что не ошибся.

— Тогда пригласите сюда Янковского, — буркнул Зентек.

Официант взглянул на заведующего.

— Позовите его, пан Вацек.

— Хорошо, пан заведующий.

Официант вышел.

— Дисциплина, как в армии, — усмехнулся Зентек.

— А что делать? Вы же знаете это место. Днем тихо и спокойно, а ночью! Нужно иметь лошадиное здоровье. Рядом вокзалы и огромный отель. — Он посмотрел на фотографию. — Знаю их почти всех, но этой, по-моему, не видел. Воровка?

— Нет, — капитан протестующе покачал головой. — Историк.