Чтение онлайн

– Вспомнил? – Вопрос жены донесся до него глухо, как из подземелья. А он уже ничего не хотел вспоминать. Это слишком болезненно. У него будто закипал мозг. Хоть бы прекратилась гроза… От этих молний что-то странное происходит и со зрением. Пространство искривляется… На окне повисла какая-то странная занавеска… Будто парус… Вечно Элле приходят в голову какие-то экстремальные идеи… И кровать купила новую… Зачем? Раскладной диван более удобен… И волосы… Она все-таки покрасила волосы… Как все-таки хорошо, что она не ходила в солярий… Надо сказать, чтобы она вообще туда ни ногой… В конце концов, он имеет право это потребовать… как муж… Ему нравится, когда кожа такая… нежная, молочная, чуть-чуть розоватая… Элла… Нет… не Элла… Но это же невозможно… Он никогда не видел эту женщину обнаженной… Он смел только целовать ее… и все… Они были слишком юны… Он был слишком влюблен в нее… в Дашу… Даша… Это же Даша… Даша!

В унисон с мощным громовым раскатом, которого не слышал, Лукьянов гортанно выкрикнул: «Даша!», и все исчезло: широкая двуспальная кровать, парус на окне, прекрасная белокурая женщина. Перед Иваном сидела Элла, закутавшаяся в одеяло, и напряженно смотрела на него почти совсем черными из-за расширившихся зрачков глазами.

– Вспомнил? – опять спросила она, а он ничком повалился на постель. То, что он будто бы вспомнил, не могло быть на самом деле. Он не мог быть с Дашей в одной постели… Он не видел ее сто лет… Она чужая жена… Вышла замуж за… Архипов? Архипов… Архипов!!!

В мозгу всплыла пошлая фраза: «Не нукай, не запряг!» Потом вторая: «Я хочу, чтобы ты забыл даже мечтать о Дашке!» Надо же, какое дурацкое построение фразы! Мог бы сказать проще: «Даже и не мечтай о Дашке!» Хотя, какая разница? Он не может о ней не мечтать… Мечтать… Нет, не только мечтать… Они же с Дашей… Да-да! Потому и парус! Гостиница называлась именно так: «Парус!» А Архипов…

С очередным громовым ударом и слепящим светом молнии Иван Андреевич увидел, как Архипов размахнулся, и… вспомнил абсолютно все.

– Что это? – спросил Дмитрий, с изумлением уставившись на ненадеванные, новехонькие роликовые коньки в руках у Майи. – Ты решила стать роллершей?

– Это для твоей дочки, – отозвалась Майя. – Она ведь скоро приедет из лагеря.

– Приедет, – согласился Архипов, не в силах отвести взгляда от роликов. – А откуда ты узнала?

– О чем?

– Ну… что Юлька мечтает о роликовых коньках…

– Не знаю… Я подумала, что сейчас все дети о них мечтают… Я бы тоже мечтала, если бы была Юлькой…

– Да… Она говорила, что ролики есть уже у многих ее подружек и что она тоже их хочет. Мы… ну, в общем, я… я обещал ей подарить на день рождения. Он у Юльки в октябре…

– В октябре уже может оказаться поздно кататься, а сейчас – в самый раз.

Архипов с удивлением и даже некоторым подозрением вгляделся в лицо женщины с коньками в руках. Не покупает ли она его таким образом? Пожалуй, стоит проверить. Он склонил голову на бок, оглядел всю Майю целиком и спросил:

– То есть ты готова дружить с моей дочерью?

– Нет, не готова, – покачала головой она.

– А что так?

– Я не умею с детьми… Даже с детьми подруг у меня никогда ничего не получается. Я не умею мыслить их категориями. Они для меня как инопланетяне…

– Зачем же тогда купила коньки?

– Я не знаю, Дима, честное слово… Был какой-то толчок. Я зашла купить кроссовки, а там как раз выкладывали на витрину ролики… детские… Я сразу подумала о твоей дочери.

– Но ведь может не подойти размер?

– Я договорилась, что мы поменяем, если что… Главное, чтобы на них не катались… Это же будет сразу видно по колесам.

Архипов взял в руки один конек. Ботинок сверкал глянцевой кожей и радовал глаза разноцветными нашлепками. Дмитрий провел рукой по колесам. Они откликнулись тихим шуршанием.

– Ты хочешь за меня замуж? – спросил он. Проверять, так уж проверять.

После минутного раздумья Майя ответила:

– Нет… Впрочем, не знаю…

– Как так? – удивился слегка уязвленный Архипов. – Все мои знакомые женщины… ну… до женитьбы… пытались повести меня под венец. Ты исключение?

– А я вообще никогда не хотела замуж.

– Вообще?

– Ну… если не считать юность, когда все девчонки грезят о принцах.

– То есть ты вообще больше не грезишь?

– Да. Отгрезила. Ни одной своей замужней подруге не завидую. Да и вообще не знаю ни одной счастливой пары. У всех сплошные заморочки. У одной подруги муж тихо спивается, а другой – делает то же самое, только буйно, у третьей – психованный сын, которого она уже переводит чуть ли не в пятую школу, поскольку учителя от него стонут, у четвертой – дочка вечно болеет. В общем, мрак!

– И ты не хочешь психованных сыновей и больных дочек?

– Ага! А еще мужей-алкоголиков, бабников и бездельников.

– То есть нормальных мужиков в принципе не существует, так, что ли?

Майя взяла у него из рук конек, аккуратно пристроила ролики на полу у стены, обняла его за шею и тихо сказала:

– Не сердись, Дима… Ты – это другое…

– И что же?

– Не разобралась еще… Понимаешь, я от всех своих мужчин очень быстро уставала и не могла дождаться, когда же они наконец от меня свалят… А сейчас я боюсь другого.

– Чего?

– Что ты заскучаешь по жене с дочкой и… уйдешь…

Архипов, сморщившись, закусил губу. Майя провела рукой по его щеке, будто пытаясь ее разгладить, и сказала:

– Не бойся. Несмотря на все, выше изложенное… – она улыбнулась, – …я не стану тебя удерживать, если ты решишь, что пора уйти.

– Может быть, стоит попытаться удержать?

– Ну… я стану действовать по обстоятельствам.

– Мы подали заявление о разводе…

– Я знаю…

– Мне тяжело…

– Я знаю…

– Я всегда буду любить Юльку!

– Я знаю…

– А ты не сможешь с чужим ребенком…

– Главное, чтобы ты с ней не порывал.

– Я и не порву. Я не отдам ее… жене… Отсужу!

– Зачем?

– Затем, что она моя дочь, чего тебе, как выяснилось, не понять!

Архипов высвободился из ее рук, сел на диван в неудобной напряженной позе.

– Я не о том, Дима, – начала Майя, присев на диван чуть поодаль от него. – Хоть у меня никогда не было детей, я по подругам знаю, что они значат для матерей. Катька, например… ну та женщина, у которой чудовищный сын… она даст себе руку отрезать, только бы ее с Коленькой не разлучали. А Танюша… это у нее болеет дочка… так от нее муж собирается уйти, потому что она все время возится с Лизочкой, а ему мало уделяет внимания. И хотя Таня любит своего мужа Валерку, но, думаю, выберет девочку, если он вдруг предъявит ей ультиматум. Вот я и спросила, зачем ты хочешь отсудить дочку у жены. Она этого не перенесет. Пожалей свою Дашу…