Чтение онлайн

–В какую больницу Вы ее повезете? – спросил Алан, глядя на водителя.

–В городскую больницу,– ответил водитель и завел машину. Машина загудела и резво тронулась с места, оставляя за собой завихрение пыли.

Алан стоял и смотрел, как машина скорой помощи выезжает со двора, затем, немного постояв, он медленно пошел искать то место, где оставил свой автомобиль.

Камилла распахнула стеклянную дверь и вошла в магазин, который оказался просторной комнатой с расставленными столами, на которых громоздились стопки бумаги. В комнате было не меньше шести столов, заставленных коробками и стопками документов. Комната была светлой, с белыми стенами, на половину одной стены было огромное окно, которое служило и витриной и источником света. Камилла посмотрела налево и увидела два стола, стоящих рядом друг с другом. На столах стоял кассовый аппарат, несколько разных небольших коробок с жвачками и прочая мелочь, которая обычно лежит на прилавках, чтобы привлечь покупателей. Позади столов стоял мужчина среднего возраста, на его макушке виднелась седина. Мужчина был одет в серую рубашку и голубые джинсы, поверх одежды был надет белый фартук. Странный магазин, подумала Камилла. Девушка подошла к мужчине и, не увидев больше никакого товара, кроме того, что лежал на столе, посмотрела на мужчину. Девушка в недоумении посмотрела по сторонам, газеты и пачки бумаги не вписывались в ее представление о магазине продуктов. Справа, в стене, которая находилась напротив окна и двери, было три двери.

–Дайте, пожалуйста, сникерс,– обратилась она к мужчине в фартуке. Мужчина перестал рассматривать содержимое одной из коробок и подошел к столу. Когда он протянул сдачу, Камилла взяла ее и тут же удивленно нахмурилась. Она обратила внимание на то, что деньги выглядят необычно. Там было всего три банкноты. Она взяла деньги начала их рассматривать. Все три банкноты били чисто белыми с обратной стороны! Камилла перевела взгляд на продавца, но он вел себя обычно, словно не находит ничего странного в деньгах и в ситуации в целом. Тогда девушка снова начала рассматривать купюры, затем она протянула их обратно продавцу. Можно мне заменить эти купюры на другие, нормальные? Продавец выполнил ее просьбу. К огромному изумлению Камиллы, другие купюры также были белыми с другой стороны! Продавец продолжал спокойно заниматься своими делами. Тогда девушка положила купюры на стол и начала детальнее их рассматривать. Вернее рассматривать белую сторону, на которой при ближайшем рассмотрении оказалось какая-то надпись. Камилла наклонилась ближе и увидела квадратный штамп или печать, внутри штампа были какие-то надписи и роспись! Очень бледная надпись, еле заметная. И оказалось, что такие штампы есть на всех банкнотах! Камилла стояла в недоумении: как такое может быть? Неожиданно на ее лице мелькнула тень понимания. Девушка начала понимать, где она находится, и испуганно посмотрела вверх. Нет, она смотрела не на потолок, она смотрела ввысь. Это же сон,– прошептала она,– я снова проснулась во сне и мне нужно выбираться. Девушка повернулась направо к стене и стала разглядывать закрытые двери. Три закрытых двери. Она надеялась, что через дверь сможет выйти из сна. Она уже так делала раньше не один раз.

Алан очередной раз покосился на дверь и вздохнул. Он не мог сосредоточиться на отчете, мысли перескакивали на Камиллу, вернее на то, что с ней происходит. Странная ситуация. Алан уже злился на себя, его раздражали эти навязчивые мысли о сотруднице, которую он практически не знал. Ну что он о ней знал? Что она исполнительная, добросовестная, довольно симпатичная? Ну, справлялась со своей работой. Конечно, ситуация необычная, девчонка совсем молодая, ей нет и 30 лет. Что могло стать причиной ее состояния? Как можно уснуть и не просыпаться? Прямо сюжет из сказки про спящую красавицу, подумал он растерянно.

Поняв, что смотрит в отчет, лежащий перед ним на столе, пустыми глазами, мужчина снова вздохнул. Просидев так еще какое-то время, он отложил отчет и подошел к окну. Нелепая ситуация! Нужно позвонить в больницу или матери Камиллы и узнать как там дела. Может быть, уже все образовалось, и нет причины для беспокойства. Алан очень надеялся, что после звонка к нему вернется прежняя собранность, и он сможет продолжить работать.

Алан подошел к столу и поднял трубку телефона, – Алла, – сказал он секретарше,– принесите мне личное дело Камиллы и найдите телефон городской больницы.

После того как за Аллой закрылась дверь, мужчина повертев в руках бумажку с телефоном чертыхнулся и стал набирать номер телефона. На том конце провода подтвердили, что пациентка находится у них, но про состояние больной предложили узнать у родных девушки или лечащего врача. Мы не имеем права давать информацию посторонним, – заявил женский голос на том конце провода. Алан медленно положил трубку.

Когда Алан приехал в больницу, ему посоветовал обратиться к лечащему доктору девушки. Им оказался тридцатипятилетний психиатр-невролог Араев Станислав Павлович, как гласила табличка на двери его кабинета. К сожалению, молодой человек, я не могу обсуждать с вами состояние моей пациентки,– доктор покачал головой,– случай не типичный, да и сказать нам, честно говоря, особо нечего. С Вашей стороны так беспокоиться о сотрудниках очень человечно и очень необычно. Или она Вам не просто коллега? – молодой врач вопросительно посмотрел на Алана.

Нет, что Вы, доктор, – Алан неопределенно махнул рукой. Сегодня он был одет в голубые джинсы и коричневый свитер. Я просто хотел узнать о ее состоянии, чтобы знать искать ли ей замену,– придумал Алан на ходу. Он и сам не мог объяснить причину своего беспокойства. В этом момент в кабинет доктора заглянула мать Камиллы, Мария Семеновна, как выяснил Алан из личного дела девушки. Станислав Павлович,– неуверенно произнесла женщина, – а насчет Камиллы…

Проходите, – кивнул ей врач. Какой приятный доктор, подумала женщина, внимательный, вежливый и такой приятный. Доктор вопросительно посмотрел на Алана и тот, поняв, что его просят удалиться, кивнул и направился к двери. Он кивнул Марии Семеновне и вышел.

Молодой врач посмотрел на женщину и встал, он обошел стол и присел на краешек стола, заваленного бумагами. Женщина сидела на краешке стула у двери и теребила ручку сумки, стоявшей у нее на коленях.

Ну что же, начал доктор, ничем я Вас обрадовать, к сожалению, не могу. Женщина подняла на него потерянный и испуганный взгляд. Он машинально отметил, что они похожи с Камиллой прямым носом и правильной линией пухлых губ. Нет никаких изменений, и диагноз точный поставить мы затрудняемся. Такое чувство, что Ваша дочь просто спит. Как я понимаю, спит она четвертые сутки. Вот это уже странно и плохо. Во сне метаболизм замедлен, поэтому истощение организма не началось, но обезвоживание уже начинается. Мы в данное время проводим поддерживающую терапию: колем ей витамины и глюкозу, ставим капельницы. Но причину мы пока точно назвать не можем. Было проведено комплексное обследование организма, нет физических показаний для такого состояния. Согласно проведенного обследования, с помощью томографа, мозг ее активен и функционирует. Такие состояния называют летаргическим сном, но чем он вызван сказать трудно. Мы продержим ее в больнице еще неделю, потом придется что-то решать. Хорошо еще, что про такой случай не разнюхали журналисты, он могут принести дополнительные неудобства всем нам.

Женщина расстроено встала со стула и ее сумка с грохотом упала с колен. Она неловко ее подобрала и пробормотала извинения. А что будет, если Камилла не проснется через неделю?– в ее глазах плескались страх и тревога. Тогда и будем решать, – сказал доктор,– давайте надеяться на лучшее. А пока Вы можете пройти к ней в палату, больше с ней говорите, возможно, она Вас услышит.

Когда расстроенная мать выходила из кабинета врача, к ней подошел Алан, он все это время ходил в коридоре больницы, поджидая женщину.

Мария Семеновна, я начальник Камиллы, если помните я… Женщина подняла к нему расстроенное лицо и произнесла дрожащим голосом,– я Вас помню, Вы были возле машины скорой… Алан закивал женщине и сочувственно тронул ее за плечо,– есть какие-нибудь новости, – спросил он тихо. Женщина покачала головой,– Они не знают что с ней, говорят похоже на летаргический сон. Алан недоуменно вскинул голову,– Что это значит? – произнес он на тон выше чем обычно. Я сама ничего не поняла, пожала плечами Мария Семеновна,– доктор говорит, что она словно спит и никак не проснется. Но ей нужно как минимум питание, иначе начнется истощение организма. Они колют ей витамины…

Алан молчал какое-то время, лоб его прорезала складка. Женщина кивнула ему и побрела по коридору. Подождите!– он догнал женщину,– если я могу помочь… Но женщина лишь расстроено повела плечом, я не знаю что можно сделать. Я пойду к дочери, доктор сказал с ней нужно больше говорить…

На следующий день женщина снова пришла к Камилле, она сидела возле дочери около двух часов. Женщина рассказывал дочери все подряд: про новости, светские сплетни, новости про соседей. Иногда, когда у нее сдавали нервы, она начинала трясти руку девушки, просить ее очнуться.

Знаешь, дочка, у тебя очень хороший начальник, – женщина сжала руку дочери, которую взяла в свои руки, когда садилась на краешек кровати. Не каждый друг будет так приходить и поддерживать, как это делает Алан. Может быть, дочка, ты ему нравишься. Он уже несколько раз звонил мне.

Девушка шла по берегу речки, возле которой был небольшой песчаный берег. Он тянулся шириной около двух метров вдоль речки. Речка была не глубокая, но такая чистая. Камилла шла по берегу в легком белом платье-сарафане, ее ноги слегка утопали в песке, который был на дне речки и вдоль берега. Даже с берега было видно рыбок, которые проплывали мимо. Камилла сняла сандалии и шла босиком по самому краю речки, ей было так хорошо! Она знала, что здесь ее быть не должно и, возможно, ее здесь нет на самом деле, но так приятно было насладиться солнцем и пляжем! Рядом в воде играли дети, на берегу сидели их родители. Она привыкла к такому положению вещей. Иногда она была там, где просто не могла быть. Невозможно это и все, девушка это понимала. И все это означало, что, возможно, она просто видит сон.