Чтение онлайн

– Кешаня, я не понял… О, наша смуглая красавица идет. С подносом в руках. Интересно, а флирт со служанками в этом доме дозволяется?

– Не вздумай.- Что-то в облике прекрасной полуобнаженной служанки не нравилось Викентию. Он, конечно, не был магом и ясновидцем, но кое-какой интуицией обладал. И эта интуиция подсказывала Викентию, что золотокожая девица - не служанка здесь вовсе.

Красавица меж тем щелчком тонких, украшенных длинными острыми ногтями пальцев заставила сервировочный столик откатиться от стены и застыть возле замерших на диване Степана и Викентия. Аккуратно поставила на столик поднос с двумя высокими бокалами, доверху наполненными жидкостью, напоминающей красные чернила. И запах от жидкости исходил странный. Вовсе не аппетитный.

– Это принято пить в жилище Царицы Аганри в пустынный час Собо,- проговорила служанка, улыбаясь. И ее острые зубы при этом блестели точно так же, как и зубцы короны.

– А что это такое? Что за коктейль?
– пугаясь собственного голоса, спросил Викентий.

– Кок-тейль?
– переспросила служанка, по-прежнему серебристо улыбаясь.- Этот напиток называется иначе. Его именуют извлекающим из тьмы. Пейте. Вы это заслужили. Дюжина и три змеи пожертвовали своей кровью для того, чтобы вы смогли вкусить этот напиток.

– Что?
– сдавленно заорал Степан.- Это что, змеиная кровь?!

– Да.- Красавица в короне продолжала улыбаться. Только теперь Викентий заметил, что ее корона шевелится - серебряные лучи ожили и стали извиваться, словно змеи. Хотя почему «словно»!

– Пейте,- настаивала загадочная девица.- Пейте, и тогда вас не тронут кошонгри. И вы будете уверены, что, как бы глубоко вы ни засыпали, вы всегда проснетесь живыми. Пейте! Пейте во имя Царицы Аганри, которой не нужны ваши сны! Царица Аганри напрасно покинула свои божественные горы, ибо стыдно спасать глупцов и жалеть невежд! Да пейте же вы, ибо я уже слышу шаги той, что борется за престол!

Голос девицы сорвался на крик. Но Степан и Викентий, даже если б и захотели выпить то, что принесла им странная служанка, никак сделать этого не могли. Они сидели, оцепенев, и только наблюдали за тем, как глаза девицы наливаются нестерпимым блеском расплавленного золота, тело плывет и корчится, превращаясь в тело огромной змеи, и просачивается сквозь пол. Последнее, что услышали от девицы Степан и Викентий, было:

– Выпейте, если хотите остаться в людском обличье!

Викентий, чувствуя себя загипнотизированным, резко взял в руку тяжелый бокал. Темная жидкость при этом сильно плеснула через край на тыльную сторону ладони, протекла под манжету рубашки и мгновенно впиталась в кожу с легким шипением.

А потом раздался выстрел.

И бокал в руке Викентия разлетелся мелкой стеклянной и кровавой пылью.

Второй выстрел разнес бокал, предназначавшийся Степану. Брызги стекла и кровавого напитка усеяли сервировочный столик.

– Что за дьявол тут стреляет?
– заорал перепуганный Степан и только потом догадался обернуться в сторону винтовой лестницы.

Там стояла Надежда с револьвером в руках. Рядом с ней обреталась скромного вида девушка.

– Коффуа,- обратилась к девушке Надежда,- сойди вниз и приберись там.

Девушка молча поклонилась и направилась к оцепеневшим от удивления джентльменам, на ходу доставая откуда-то из-за спины пластиковый совок и щеточку.

– Прошу прощения,- склонилась она перед Степаном и Викентием.- Сейчас здесь все будет убрано.

И действительно, Коффуа со своим заданием справилась в два счета: через минуту уже ничего не напоминало о том, что здесь были безжалостно расстреляны два бокала со змеиной кровью.

– Хорошо, Коффуа,- одобрительно кивнула Надежда, все еще стоя на лестнице.- Теперь ступай и вели Айда-Ведо накрыть стол в туземной гостиной. Я и мои гости будем там через пять минут.

Коффуа опять поклонилась и ушла в неприметную дверь под лестницей.

Пока Надежда разговаривала со служанкой, Викентий только и мог, что поражаться, как опять неуловимо и в то же время столь заметно смогла измениться Надежда. Теперь она была властной, резкой, напряженной. Этакий психологический портрет «Суровой Домовладычицы». С африканскими легендами в башке и с наганом в руке.

А стреляет она, оказывается, первоклассно. Что скромной и порядочной девушке, роль которой она так старательно разыгрывала до сего момента, совершенно несвойственно.

Степан, кажется, думал о том же. Поэтому, когда Надежда, спустившись с лестницы, подошла к ним, мрачно спросил:

– Это у вас так в доме принято - стрельба по бокальчикам? А ежели б вы промахнулись?! И вместо бокальчика прострелили мне пузо?! Я, знаете ли, весьма им дорожу, оно у меня одно, и никто из банка трансплантатов не подарит мне второго на Рождество!

– Степан, что ты несешь!
– Викентий тихо зашипел на друга.

– Я никогда не промахиваюсь,- не обращая внимания на тираду Гремлина, без тени позерства и хвастовства, будто просто констатируя факт, заявила Надежда.- Но все равно прошу прощения за то, что напугала вас стрельбой. Я торопилась. Нужно было не дать вам выпить это. На разговоры и объяснения не оставалось времени.

– А сейчас?
– спросил Викентий.

– Что?

– Сейчас есть время на объяснения?

– Да.

– В таком случае я был бы весьма признателен вам за подробные комментарии ко всему происшедшему. И кстати, кто такая Царица Аганри?

Надежда слегка побледнела. Потом произнесла чуть дрогнувшим голосом:

– Идемте в гостиную. Там я… постараюсь все объяснить.

Туземная гостиная носила такое название потому, что оформлена была в этаком стиле «вечное сафари». На стенах, выкрашенных в песчано-кирпичный цвет, скалились искусно вырезанные из дерева и камня малосимпатичные маски разных размеров и расцветок. Общим в масках было только одно: они совершенно не выглядели веселыми и добродушными. Между масками головы отлично выделанных чучел львов и леопардов сверкали стеклянными глазами и скалили пластиковые зубы. Три стены были просто оккупированы этими образчиками декоративно-прикладного искусства юга Африки. Четвертую стену в туземной гостиной заменял стеклянный эркер., Там, среди похожих на амфоры здоровенных сосудов с пальмами и древовидными папоротниками, стоял накрытый к обеду стол.

– Прошу, присаживайтесь,- указала Надежда на стулья. При этом жест ее был бы весьма милым жестом хлебосольной домохозяйки, если б не наган с которым будущая супруга африканского гостя пока не расставалась.

Гости сели. Викентий, отметив, что на столе поставлены лишь три прибора, невинным голосом осведомился:

– Ваш… кх-м, жених не желает составить нам компанию?

Надежда нервно передернула плечами. Положила револьвер возле своей салфетки:

– Я не нашла его. И служанки тоже не видели его с того момента, как я поехала за вами, чтобы привезти сюда.

– ??

– Обычно в это время Луи работает в кабинете над курсовым проектом, читает или смотрит обучающие программы,- все более нервничая, говорила Надежда.- Но в кабинете его нет. В спальне и гардеробной - тоже. Ванная, правда, была заперта, и оттуда слышался шум воды, поэтому я решила, что Луи там. Мы ведь можем пообедать и без него, верно?
– И Надежда несколько истерически рассмеялась.

– Айда-Ведо!
– крикнула она.- Подавайте на стол! Надеюсь,- хозяйка взглянула на своих гостей глазами, сверкающими затаенным безумием,- надеюсь, вам понравится наша семейная кухня.