Чтение онлайн

Встряхнула голову, отбрасывая бредовые идеи.

— Такая любовь не лучше приворота.

Катэрина хмыкнула на мои слова и попыталась встать, но все же остановилась, осталась сидеть на земле.

— Даже матери-богине не нужна была жертва с навязанной любовью.

И мне не нужна.

Я уже пожалела, что заговорила с черной ведьмой на эту тему — мало мне других проблем? Есть к ведьме вопросы и поважнее.

— Отдай мне рубиновое сердце.

— Нет! — воинственно заявила черная ведьма, резко поднялась, не отрывая горящего изумрудного взгляда.

— Зачем оно тебе?

Она открыла было рот собираясь ответить, но тут же закрыла крепко сжав губы.

— Мне не составит проблемы выяснить самостоятельно, — напомнила я кто перед ней. — Ну?

Катэрина не спешила отвечать, обхватила плечи и отвернулась. Я знала, что сбегать она не станет — все равно не выйдет.

— Излечить душу… — горько выдохнув наконец ответила она, так и не повернувшись ко мне.

Я подошла ближе, оставив между нами шаг. В этот момент хрупкая фигура, спрятанная под черным пальто, дрогнула. И рука, которую я собиралась положить на плечо, застыла.

«Черные ведьмы не плачут».

По крайней мере Лидия никогда не плакала. Я даже представить не могла слезы в ее глазах. Вот растрогать маму или Фиму, или бабушку Ираиду — запросто.

Нетрудно было догадаться чья душа так волнует Катэрину. Если еще несколько минут назад мне было плевать как чувствует себя Молотов после избавления от демона, и мысленно я желала ему катиться в Потусторонний мир следом за своим демоном, то встреча с черной ведьмой изменило мое отношение.

Она не строила заговоров с колдунами, не желала смерти их главе, не собиралась с помощью рубинового сердца поработить мир.

Я все-таки положила руку на дрожащее плечо.

— Эй, — неуверенно начала я. Какой точно никогда не была, так это сострадающей. — Почему ты не использовала рубиновое сердце?

Я помнила состояние души Максимильяна. А его демон был слабее, чем молотовский. Если бы не мое вмешательство неизвестно, что было бы с моим колдуном.

Катэрина дрогнула, почувствовав мою руку и обернулась. Смахнула дорожки слез и уставилась растерянным взглядом на меня.

— Не смогла.

Я держала этот древний артефакт всего раз. Но хорошо запомнила его пугающую мощь. Он был полон потока.

Почему не вышло?

Ладно, разберемся, что с ним не так, когда заберу.

— Я могу помочь, — выпалила, поддавшись проснувшейся во мне жалости раньше, чем обдумала кому я собираюсь помогать.

— Правда? — Катэрина захлопала глазами, в которых вместо слез уже блестела надежда.

Выдержав недолгую паузу все-таки ответила:

— Не за спасибо, конечно…

Катэрина опустила взгляд и сделала шаг назад.

— Ты хочешь рубиновое сердце.

— Какая ты догадливая, — не скрывая язвительность ответила я, хотя это и не был вопрос.

— Хорошо, — сдалась без боя Катэрина. — Но мне нужно поговорить с Владом.

О, да! Я бы тоже с ним поговорила. Правда, неизвестно к чему приведет такой разговор. Может и не понадобится Молотову помощь после этого. Но вслух я, конечно, не озвучила крамольные мысли.

— Поговори. Но у меня к тебе есть еще вопросы.

— Задавай.

Я сама себе удивлялась. От этой черной ведьмы столько вреда, а от ее мужика и подавно. Но удивительная мягкость Катэрины обескураживала, выбивала враждебный настрой раньше, чем я успевала его проявить. А жажда свободы и жизни были слишком понятны и созвучны с собственными чувствами. Продолжать копаться в ее душе казалось неправильным. Хотелось быть… человеком.

К тому же место силы, пусть и старое, почти выдохшееся, действовало умиротворяюще.

— Стефания и Молотов.

— Влад больше не имеет отношения к ней. Да и это уже давно не она — оно, монстр.

— Почему вы тогда прячетесь здесь? У нее под носом.

Катэрина пожала плечами и отвернулась, засунув замерзшие ладони в карманы пальто.

— Влад не говорит какую цель преследует Стефания. Я даже не знаю какую цель преследуем мы! Единственное, что точно знаю — чего хочу я…

Голос в конце у черной ведьмы стал срываться, став тихим и тонким. Вот-вот пустит новый поток слез.

— И чего же ты хочешь, Катэрина?

Спросила лишь для того, чтобы поддержать. И не только черную ведьму. Я задавалась таким же вопросом каждый день.

— Любить хочу. И чтобы меня любили в ответ. Так чтобы не оглядываться назад, и не таиться.

Я бы хотела сказать ей что-то подбадривающее, но не знала что. Не умела.

— Завтра на этом же месте, в полночь.

— Хорошо… Подожди, а что ты здесь делала? — спросила я до того, как Катэрина ступила на тропинку.

— Молилась.

И она ушла. Я еще стояла на том же месте, когда растворился в сгустившейся темноте ее черный силуэт. Думала о том, правильно ли поступаю. Я не верю родне, но верю незнакомой черной ведьме.

— Какая же ты дура, Василиса, — отругала я себя, — ты видишь людей насквозь, а понять кому можно верить — не можешь.

Но все же большая часть меня верила этой девушке. Потому я и отпустила ее. Не стала заставлять отдавать рубиновое сердце потому, что просто могу, а попросила за услугу. Было в этом для меня что-то человечное, такое, чего в последнее время не хватало.

Правда, кое-кто из верхушки колдунов точно не разделит моих взглядов. Ища этот артефакт не один год, Максимильян Старцев считает, что он его по праву. Плевать он хотел на то, что Катэрина и Влад забрали его у вампиров в честной борьбе.

Мне хотелось сослаться на усталость, и отказаться от «совещания» с Филом и Кариной, просто завалиться спать. Хотя делать это в таком состоянии вряд ли бы смогла. Новой информации я получила не так уж и много, но голова пухла от мыслей и переживаний. Я все еще под впечатлением от встречи с черной ведьмой.

Думала она мятежница, преступница, как и ее мать. А она всего лишь жертва чужих планов. Ну и любви, разумеется.

У нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Мы стали пешками в одних и тех же руках. И страдаем от одной и той же болезни. Так есть ли повод быть врагами?

Нет. Кто-кто, а Катэрина Новак мне не враг.

Главное, чтобы мы не оказались фигурками все-таки разных игроков.

Карину и Фила я нашла в номере. Устроившись на коленях у Фила, сидящего все в том же кресле, Карина опустила голову ему на плечо. Кажется, она спала.