Чтение онлайн

— Ты был прав, — не выдержала и все же заговорила первой. — Я постоянно совершаю ошибки. Слишком самоуверенна…

— Нет, — перебил Фил. — Мы все не идеальны. Грубить я не должен был. к тому же ты не меньше моего расстроена похищением Макса.

— Это уж точно.

Ляпнула, и только потом поняла, что чуть не призналась колдуну в открытую, что испытываю к его брату на самом деле. Высшим ведьмам не положено любить. Хотя вряд ли это для него секрет.

Но потом вдруг решила поиграть с колдуном. А может и себе пора напомнить кто передо мной.

— Я ведь люблю его… Так сильно, что, кажется, готова снова разорвать сердце на части если придется.

Неловкая пауза, но Фил не стал игнорировать мое признание.

— Вы друг друга стоите. Макс тот еще засранец, хоть и главный. А ты, — Фил снова взял паузу и хмыкнул подобрав наконец слова. — А ты, черт возьми, вырываешь сердца! И превращаешь людей в послушных рабов.

— Да уж. Идеальная парочка… — усмехнулась и тут же замолчала ожидая скажет ли что-то еще Фил.

— Он тоже тебя любит, Василиса. Да у него просто башню сносит от тебя. Поверь, я знаю своего брата.

Без всяких шуточек заявил Фил.

прежняя я, выросшая на одних лишь сказках о сверхъестественном мире, не за что бы не поверила его словам. колдуны не могут любить. Но теперь я точно знаю, что не стоит верить всему, что тебе рассказывают. А любовь в сердцах Старцевых я видела лично.

Но слова Фила не открыли мне америку. И он прекрасно об этом знает.

— Он не отпустит тебя.

— Ему придется, — резко ответила я, не в силах сдержать горечь в словах. — Мне нельзя заводить отношения…

— Тебе не кажется, что нынешний порядок слишком неправильный, что ли?

Колду снова говорил привычно, не скрывая иронии. Конечно, я считаю все правила колдунов неправильными. Но к чему он ведет?

— А я часто об этом задумывался. И, уверен, Макс тоже.

Сердце ускорилось. Слова колдуна давали непростительную надежду.

— Давай, вытащим его оттуда, и спросим. Потому что мне в это не верится, — отшутилась я и, чтобы скрытьволнение поднялась и направилась к нашему домику.

Плевать на порядки, вот что я поняла, пока шла по аллее в компании Фила. Я люблю колдуна. Даже отсутствие взаимности меня не пугает. И вряд ли изменит мои чувства. Я, возможно, больна, и это не лечится. Но мое сердце не выдержит лишь в одном случае. Если Максимильяна Старцева не станет.

Сказать эту правду самой себе самой себе, действительно, оказалось приятно, какой бы страшной она на самом деле не была. Но когда я перестала отрицать собственные чувства дышать стало легче.

Конечности затекают быстро, если не шевелиться, особенно, когда подвешен на дыбе. Вот и Максимильян не чувствовал рук, пытался шевелить кистями, но металлические браслеты с цепями слишком плотно сидели, впивались в кожу, и чем больше он будет дергаться, тем быстрее пойдет кровь.

Максим представлял где он, хотя повязка на глазах, и скотч заклеивающий рот, это не позволяли. Чувствовал запах сырости, пропитавший стены, глухие шаги над потолком. Он однозначно в подвале дома.

Ошейник полностью погасивший все его силы «живого артефакта» не пугал, а вызывал дикое желание рассмеяться. Ирония, что колдун усматривал в своем положении, придавала моральных сил. Разработанный колдунами артефакт против сил высших ведьм, позволивший когда-то изменить расстановку сил, и подняться колдунам, теперь использовался против него. Тот, кто до этого додумался заслужил чертову медаль. Вот только откуда умник узнал о особенных силах Максимильяна? И что еще они знают.

Максим вспомнил какое испытал облегчение, когда понял, что схватили только его, а Василису и остальных оставили. Усмехнуться бы горько, но скотч не позволял. С каких пор он стал мучеником и жертвует собой ради других? Или только ради нее?

Разобраться в этом вопросе Макисимильян не успел, протяжно заскрипела дверь его темницы. И он направил единственное, что у него осталось — слух, на происходящее у дверей.

Легкие шаги, неприятный скрежет дерева о камень, стук, с небольшими интервалами.

Кто-то явно приближался к Максимильяну. И колдун пытался разгадать «гостя» раньше, чем тот себя объявит. Или хотя бы понять его намерения.

Конечности затекают быстро, если не шевелиться. Особенно, когда подвешен на дыбе. Вот и Максимильян не чувствовал рук, пытался шевелить кистями, но металлические браслеты с цепями слишком плотно сидели, впивались в кожу, и чем больше он будет дергаться, тем быстрее пойдет кровь.

Максим представлял где он, хотя повязка на глазах, и скотч заклеивающий рот, не позволяли рассмотреть помещение. Чувствовал запах сырости, пропитавший стены, глухие шаги над потолком. Он однозначно в подвале дома.

Ошейник полностью заглушивший все его силы «живого артефакта» не пугал, а вызывал дикое желание рассмеяться. Ирония, что колдун усматривал в своем положении, придавала моральных сил. Разработанный колдунами артефакт против сил высших ведьм, позволивший когда-то изменить расстановку сил, и подняться колдунам, теперь использовался против него. Тот, кто до этого додумался заслужил чертову медаль. Вот только откуда умник узнал об особенных силах Максимильяна? И что еще знает.

Максим вспомнил какое испытал облегчение, когда понял, что схватили только его, а Василису и остальных оставили. Усмехнуться бы горько, но скотч не позволял. С каких пор он стал мучеником и жертвует собой ради других? Или только ради нее?

Разобраться в этом вопросе Макисимильян не успел, протяжно заскрипела дверь его темницы. И он направил единственное, что у него осталось — слух, на происходящее у дверей.

Легкие шаги, неприятный скрежет дерева о камень, стук, с небольшими интервалами.

Кто-то явно приближался к Максимильяну. И колдун пытался разгадать «гостя» раньше, чем тот себя объявит. Или хотя бы понять его намерения.

— Как же ты похож на отца, — раздалось довольно близко. Сухой, хриплый, царапающий уши. Голос явно принадлежал женщине. Но уже давно не молодой.

Острые ногти впились в его подбородок, неприятно царапая щетину. А потом резким движением скотч был сорван. Как и повязка с глаз.

Хоть свет и был очень тусклый, все равно заставил колдуна зажмурится ненадолго.