Чтение онлайн

К моему удивлению, колдун послушно достал телефон из кармана домашних брюк и стал звонить. Но Абонент — не абонент, сообщил женский голос.

— Мы, конечно, сможем снять ее, приложив усилия совместно, я примерно догадываюсь какую защиту поставил Фил, он в этих делах не любит мудрить. Но, думаю, лучше его дождаться, не стоит оно того, чтобы тратить силы, — сохраняя притворную невозмутимость, снова стал убеждать в своей правоте колдун.

Не дожидаясь моего ответа, он отправился в сторону кухни.

Делать нечего, а сидеть в коридоре глупо. К тому же, я так и не знала, как умер Старцев-старший. Зачем бы на самом деле Фил ни привез меня сюда, убийца так и не найден. А Максим в этом деле один из главных свидетелей, как я поняла.

Какое мне до всего этого дело? Хотелось бы знать, случайно ли убийство, во что, собственно, почти не верится, или часть чьего-то заговора?

В последнее верится куда больше. И даже есть подозреваемые. Молотов в первую очередь. Вот только Фил упоминал о причастности черной ведьмы. А это вообще нехорошо. Неужели среди своих есть предатели? Или, наоборот, восставшие против власти колдунов, пошедшие в обход старейшин, что тоже не сулит ничего хорошего. А если и старейшины причастны к этому? Но Лидия точно не в курсе. Заговор среди верхушки своих — еще хуже.

От всех этих параноидальных мыслей голова пошла кругом. Но до меня донесся запах кофе, и я ускорила шаг.

Максим уже успел убрать осколки, следы собственной крови и позаботился о ранах, а теперь разливал по кружкам горячий напиток. Отказываться с утра от кофе наверняка плохая примета. Даже если оно врагом приготовлено.

— Фил говорил, что к убийству имеет отношение черная ведьма, — начала я разговор в деловом тоне.

Снова приходится объединяться с колдуном.

— Да, я видел ее, перед тем как все началось, девушку вывела охрана, она пыталась через нее прорваться. Наверное, хотела полюбоваться своей работой, — зло проговорил Максим.

— Фил сказал, что точно знает, кто она, почему ее еще не нашли?

— Не знаю, последние два месяца, и даже больше, я был не в себе, помимо того, что в голове сидел демон, так я еще и пил без остановки…Но это тоже с его подачи. Вообще половины не помню из происходящего. И чем там занимался Фил, пока я гнил здесь, понятия не имею, — виновато пояснил колдун.

— Ясно, значит, пока не приедет Фил, в расследовании мы не продвинемся, — подытожила я.

— Почему же, — воодушевился Максим. — Я хорошо ее запомнил и даже нарисовал, пока демон не влез окончательно в мою голову…

— В душу, — поправила я.

— Что?

— Демоны влезают в душу, и лишь для прямого воздействия в определенный момент в голову. Именно поэтому ты не знал, что одержим. Он влиял на твою волю, выдавая свои желания за твои, действовал через душу, как это бы делала я. А твоя защита была пуста, вот и не сработала, — уверенно стала разъяснять тонкости, о которых, видимо, колдун не знал. Но оно и неудивительно. А пока я была в доме у Лидии, не все время прозябала в меланхолии.

— Вот значит, как, это многое объясняет, — задумчиво потирая заросший подбородок, проговорил колдун.

— Ты сказал, что у тебя есть портрет этой ведьмы, может, покажешь?

Конечно, я была мало с кем знакома из высших ведьм. Но кое-кого встречала в доме Лидии. И даже помнила, в каких регионах жили эти ведьмы. Лидия как старейшина, представляющая черных ведьм, проводила шабаши, посвященные их потоку у себя в доме. В любом случае это лучше, чем сидеть ничего не делая, еще и в компании колдуна.

Квартира оказалась намного больше, чем я предполагала. К тому же имелся и второй этаж, где у колдуна оказалась художественная мастерская.

Я с удовольствием вошла в просторное помещение, полы и стены измазаны масляной краской, как и должно быть в любой мастерской художника. Стойкий запах красок и растворителей приятно защекотал нос. Довольно много работ крупного формата, но все они закрыты брезентом.

Максим подвел меня к мольберту. Там все еще висел угольный эскиз, только глаза выполнены в цвете пастелью. Очень хороший и детально проработанный портрет. Эту молодую ведьму, с темно-изумрудными, почти черными, глазами я видела. В изменившемся облике один раз. И не в доме Лидии, а в «Марриоте», когда искала Молотова. Она тогда явно куда-то торопилась. Может, как раз к нему? Не может же это быть простым совпадением?

Я видела ее душу. Пусть мельком, но тогда она не показалась мне способной строить заговоры, так что явно действовала не одна.

— Максим, а Молотов был на празднике?

— Был.

— Есть у меня одно подозрение.

Я рассказала о короткой встрече с подозреваемой Максиму и о своих догадках касательно ее связи с Владиславом Молотовым.

— Да, это вполне может быть правдой, нужно, конечно, все проверить, но перед тем как девушка метнулась к охране, мое внимание сначала привлек Молотов, он стоял неподалеку. А потом, — Максим тяжело выдохнул, вспоминая горький момент утраты, — потом мне было не до него.

От тяжелых воспоминаний Максим совсем поник. Хотелось его успокоить, пригладить растрепанные волосы, смахнуть ласковым движением печаль с лица. Но что-то внутри меня, очевидно, вредное и злопамятное, противилось этому порыву. Я так и сидела напротив, отстранившись как можно дальше. А колдун задумчиво смотрел в пустоту, поглаживая большими пальцами чашку с кофе.

Тишина стала не просто неловкой, она стала невыносимой.

Я все думала над темой для пустой болтовни, держа в запасе вариант побега в туалет, где можно будет избежать этого напряжения, когда Максим вновь заговорил.

— Василиса, я люблю тебя, — тихо, но уверенно вдруг сообщил он, пытаясь поймать мой взгляд.

Внутри что-то взорвалось, врезаясь в сердце, и без того измученное миллионами осколков. Каждый вздох стал болезненным, а выдох и вовсе невыносимым. Мне захотелось оглохнуть, лишь бы не слышать его голос. Ослепнуть, чтобы не видеть. Но что-то терпеливое внутри меня заставило сидеть на месте, даже не позволило шелохнуться. Неужели я все еще люблю его? Неужели моей душе было мало расколоться по его вине однажды, и теперь она, как отъявленная мазохистка, желает еще? Лишь бы очутиться вновь в его теплых и крепких объятиях, в которых так легко дышалось.

— Василиса, не молчи, прошу, — настойчиво потребовал он ответа.

Во взгляде, полном отчаяния, а сейчас и настоящего хвойного холода, я снова была готова тонуть. Глупая, глупая ведьма.

— Мы не можем быть вместе, Максим, к чему этот разговор? — спокойно ушла я от ответа. Что я ему скажу, если и сама не понимаю себя?

— Разговор? — фыркнул колдун. — Я говорю, что люблю тебя, несмотря ни на что, а ты называешь это «разговор», еще и никчемный.

— Я, конечно, не так выразилась, но да, — бесполезный и бессмысленный разговор!