Чтение онлайн

Нет, их трое. Степка уже настоящий человечек — улыбается им, а не просто так. Стал следить за игрушками на мобиле. Поднимает голову. Растет, как говорится, не по дням, а по часам. Они только успевают его фотографировать — меняется каждый день.

— Не пойму, на кого он похож, — говорила каждая из бабушек и потом выбирала, конечно же, свою сторону.

Но все же Степа больше походил на отца, хотя Дима из вежливости находил в сыне и материнские черты. Наконец они получили по почте свидетельство о рождении, и Дима, точно вспомнив наказ Алены, приколол копию под ту же кнопку, что и свидетельство об окончании родительских курсов.

— Странно, что они везде пишут девичью фамилию матери, — задумчиво выдала Алена, сидя в кабинете мужа на полу вместе со спящим ребенком, лежащем в перекинутом через плечо слинге.

— Что странного? — присел на край стола Дима. — Кто ж знает, сколько мать фамилий за жизнь поменяет. А девичья у нее одна.

Алена тут же спрятала глаза в слинг и поправила ткань кофты, чтобы не лезла в маленький носик. С последней попытки Стаса дозвониться до нее прошла неделя. Кажется, он сдался. В рабочую переписку с ней он не вступил — да, Руссков не мешает бизнес с личным. Никто не мешает, кроме нее, дуры! Поставила крест на почти трех годах работы и поссорилась с единственной подругой ради мужчины, который никогда и не был у нее единственным, а она уж точно не была у него… Даже сейчас.

— Лен, так и будешь сидеть на полу? Давай переложим Степку в кровать?

Дима присел подле нее на корточки и держал тельце сына двумя руками, пока Алена вынимала голову из слинга. Теперь можно было потянуться, пока Дима на цыпочках шел в детскую, чтобы опустить сына в кровать.

— Свобода! — прокричал он смешным шепотом, вернувшись на кухню, где Алена пыталась сварганить по-быстрому ужин.

— Уже что, надоело быть папой? — улыбнулась она, совсем не желая подколоть.

Дима и не обиделся, наоборот подступил к ней с объятиями.

 — Просто захотелось побыть немного мужем…

Он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Поцелуй оказался короткий — продолжение было за ней. Алена улыбнулась, держа в руке ложку из салата.

— Мама занята.

— Мне мама не нужна, — прошептал Дима, спуская руки к ее талии. — Мне жена нужна.

— А поесть?

— Поесть успеется.

Алена поцеловала его, вспоминая их первый поцелуй на морском берегу. Он снова всколыхнул внутри желание — забытое за беременность.

— Ну что? — отстранился он, заглядывая Алене в глаза.

— Давай еще подождем…

— С ужином? — усмехнулся Дима и еще сильнее прижал к себе жену. — Я не тороплю. Хотя мне и очень хочется.

— Мне тоже, — проговорила Алена таким же глубоким шепотом, поднимаясь к его губам с поцелуем.

И она не врала — ей хотелось провести черту, которая окончательно отделит ее прежнюю жизнь от новой, в которой останутся только трое: она, Дима и Стефан. Но сделать это одним поцелуем невозможно. Необходимо слово — оно всегда было основой основ. Бежать от разговора с Руссковым бесконечно невозможно.

Отправив мужа на работу и уложив ребенка на первый сон, Алена села на диван и, положив перед собой распечатанный листок с новой карточкой, принялась трясущимися пальцами заводить номер в телефон.

— Что случилось? — ответил Стас абсолютно спокойно, и Алена судорожно подтянула к носу коленки.

— Мне было некогда…

Никогда она еще не говорила такой возведенной в квадрат чуши. И не удивилась, когда Стас глухо ответил:

— Что ты несешь?

Алена зажмурилась, почувствовав подступившие слезы. Сейчас, чтобы собраться с силами, надо представить Диму скрючившимся вопросительным знаком над спящим между ними Степашкой, чтобы касаться во сне ее головы. Они спали под разными одеялами, чтобы случайно не укрыть малыша с головой, но руки их то и дело находили друг друга и даже пальцы ног иногда переплетались. Все ласки пока оставались невинными — они изливали свою страсть в поцелуях, и Алена уверяла себя, что уже забыла, как целуется Станислав Витальевич. Теперь же от его голоса по спине вновь побежали мурашки — надо рубить с плеча, пока есть силы.

— Стас, извини, что я так долго морочила тебе голову, — голос звучал ровно, но в душе каждый нерв дрожал перетянутой гитарной струной. — Наверное, это гормоны… Извини… Сейчас меня отпустило и я… Я хотела бы забыть ту ночь…

Это не ее слова. Это странные книжные изречения героинь дешевых романов, которые она никогда не читала. Ей хотелось выругаться, как ругались герои Сергея Довлатова. Как ругались Саша и Стас, когда что-то шло не так и у них не получалось взять контроль над ситуацией. Но сейчас Стас молчал. А лучше бы обматерил ее — сразу стало бы легче обоим.

— Лена, что случилось? — спросил вместо этого он самым тихим своим голосом.

— Ничего. Просто я поняла, что у меня хорошая семья. Дима замечательный отец и…

Она отключила телефон, поняв, что вместо следующего слова, наружу вырвутся рыдания и смерчем пронесутся через Атлантику к Стасу, сметая подчистую все сказанное ею ранее.

Телефон зазвонил. Она скинула звонок. Второй и третий. Потом все же ответила.

— Ты меня не понял?

— Лена, что случилось?

Алена закусила губу — это звонил Дима, и она не знала теперь, чьи звонки скидывала.

— Господи, я думала, это снова Макс! — ахнула она ложь.

— Что вы с ним на этот раз не поделили? — спросил Дима с усмешкой.

— Маму…

— Как знакомо… Мы тоже со Степкой маму поделить не можем. Может, приедете на ланч? Твой любимый гирос куплю. Ну, чего молчишь? Я тебя соблазнил?

— Вообще-то это была я… — улыбнулась Алена сквозь слезы, стараясь не шмыгнуть.

— Так вот я и пытаюсь взять реванш. Приедешь? Тебе заодно заправиться надо. Лампочка уже горит.

— Приеду. Но поедем на моей машине, понял?

— Да понял я, понял… Говорю ж, бензин залить надо.

Алена отключила трубку, но раньше времени — Дима не договорил.

— Что за детский сад, Аленушка?

А это оказался Стас. И зачем он только звонит на домашний!

— Стас, я серьезно тебе сказала. Я остаюсь с мужем, — выпалила Алена уже твердо.

— С чего вдруг? Ты на что-то обиделась? Я не позвонил? Не спросил? Что я не сделал, скажи уже мне! — повысил он голос. — Потому что я точно знаю только то, что я сделал. В твоей же голове полный бардак!

Алена закрыла глаза и принялась дышать, точно в родах.

— Прекрати меня игнорировать, — злился Руссков.

— Я не сбрасывала твои звонки. А вот ты сбрасывал мои! — выпалила Алена, сама не понимая зачем.

— Когда я это делал?

По его тону Алена поняла, что он действительно не помнит того разговора. Ей бы тоже забыть — телефон они с Димой давно купили новый.

— Как раз перед родами, — все же напомнила она.

— Я ничего не сбрасывал. Что за чушь? Ты меня с мальчиком каким-то перепутала, поди? — Стас выдержал паузу. Короткую, но глубокую. — Чего тебя на детские игры, мамаша, прорвало-то? В восемнадцать ты была умнее. Во всяком случае, мне так казалось…