Чтение онлайн

Из дверей, почти на бегу, выскочил взъерошенный мужчина… Мишель Рашвиль, бормочущий в свой коммуникатор. Словно в замедленном режиме, Дэйдра увидела, как он врезается в ближайшего рэийца, рука в черной перчатке позволяет выпустить знак мира, и тот брякается по полу: «О великий Лао Цзу!»

Споткнувшись, Мишель удержал себя. От шока его лицо стало вялым. Короткоствольный огнемет почти сам вскочил в руку Фатимы.

— Мишель, на колени! — сказала Дэйдра, приблизилась и упала на колени.

Мишель грохнулся на колени рядом с ней. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на благоцвет.

— Мне так жаль. Должен ли я?.. — его голос дрожал.

— Нет. Опусти свою голову вниз, не смотри им в глаза.

Очень медленно Дэйдра дотянулась и подняла ветвь с пола. Держа на своих открытых ладонях, она вознесла ее над своей головой, подобно обряду жертвоприношения. Их глаза уткнулись в пол, они ждали. Проходящие мгновения тянулись медленно. В конце концов, ближайший к ней рэиец выступил вперед. Кожа еле зацепила ее ладонь и, все также бесшумно, рэийцы двинулись дальше в банкетный зал. А Дэйдра вспомнила, что надо дышать.

— Слава Иисусу,— Мишель выпрямился.— Не могу поверить, что я выбил это из его руки.

— Это не ты,— ручной огнемет Фатимы исчез, невозможным способом скрывшись в таком крошечном одеянии.— Это он уронил.

— Ты меня разыгрываешь.

— Это он уронил,— подтвердила Дэйдра, прослеживая глазами за тем, как рэийцы продвигаются по банкетному залу.— Когда ты в последний раз сражался в рукопашном бою, Мишель?

Адъютант бегло провел трясущейся рукой по волосам.

— Не помню.

— Они делают это каждый день. Поверь мне, если бы этот человек не хотел в тебя въехать, ты бы не коснулся его и за миллион лет. Иди спрячься где-нибудь.

— Что?

— Исчезни, тупица,— фыркнула Фатима.— Когда до Роберта дойдет, он выйдет из себя. Дай ему хоть несколько часов, чтобы остыть.

Слова произвели, наконец, воздействие и адъютант убрался по коридору.

Дэйдра нахмурилась:

— Нас проверяли, и я не уверена, что мы прошли проверку. Почему у меня такое ощущение, что это плохо кончится?

— Потому что,— лицо Фатимы было мрачным.— Пошли.

С лучше некуда ожиданиями, но готовые на все, они вошли в банкетный зал.

*** *** ***

Весь покрытый рыжей шерстью вунтийский офицер, находящийся слева от Дэйдры, улыбнулся ей выставленными напоказ пятьдесят двумя острыми зубами, расположенными двумя рядами в его пещеристой пасти. Эффект был достаточным для того, чтобы закаленному ветерану флота остаток жизни показался кошмарным.

— Вы увыгвядите – обаувдеть,— попытался выговорить он, очень сильно смахивая на Террана Скотсмэна с полным ртом набитых за щеки тряпок. Он пронзил ее прямым, немигающим, пристальным взглядом.

«Попытка доминирования. Так до него лучше дойдет»,— решила Дэйдра. И ответила:

— Спасибо,— продемонстрировав ему свои зубы и ослепительный взгляд.

На миг они пристально уставились глаза в глаза, без особого желания уступить. Дэйдра заскрипела зубами. Звук умер в жужжащем гуле банкетного зала, но не до того, как вунтиец услышал его. Шум был скрыт для альф из вунтийского общества, и скрежет зубов возымел эффект на вунтийца, подобный тому, как царапанье гвоздями по стеклу производило на человеческое ухо. Офицер сморщил свою морду и отвел взгляд.

Дэйдра мельком глянула через зал на сидящих тут и там вунтийцев и предалась размышлениям: «Слишком много трепещущих ушей, слишком много вспышек зубов, слишком много оживления в жестах мохнатых рук-лапищ. Как акулы, учуявшие запах крови в воде. Что происходит? Что они знают такого, чего не знаем мы?»

Она посмотрела на Роберта, сидящего за главным столом между послом Вунтии и пожилым лимоннокожим монровианцем с траурными, как на иконе, глазами. Сэр Роберт Сергеевич Сарвини, посол Второй Межгалактической империи в ветвях Рэии, выглядел хоть куда: ровно собранные назад в конский хвост волосы, привлекательное побритое лицо, порядочная фигура, подчеркнутая формальной полуночной синевой дипломатического корпуса. Изысканный, добродушный, красноречивый, достойный каждого дюйма длинного списка титулов, прилагаемых к его имени.

На тарелке Роберта пища лежала нетронутой. Официально банкет был устроен в честь успешного ведения переговоров по трениям между монровианцами и халифатом Вунтия, для которых империя, в лице Роберта, предоставила нейтральное место встречи. Неофициально, Роберт хотел угодить Рэии. К сожалению, он был за главным столом зажат, как сэндвич, между двумя договаривающимися партнерами.

Их пристальные взгляды соединились, и в его глазах Дэйдра прочитала подтверждение: «Да, что-то не так. Нет, мы не знаем что. И ничего поделать с этим не можем. Только можем сидеть в тесноте и ждать».

Дэйдра вздохнула. Здесь было четыре партнера для этого танца: халифат Вунтия, республика Монровия, империя и Рэия. Каждый чего-то хотел и был не прочь растерзать всех остальных когтями до крови, чтобы получить это. Все, что она хотела – предотвратить резню.

Дэйдра посмотрела на стол для почетных гостей, где рэийский лорд Наград сидел с Ниной на одной стороне и белошерстным сановником из Вунтии на другой. Остальные рэийцы сформировали линию позади стола. Никто, кроме лорда, не предпочел сесть. Никто не ел, не пил. Строка из рэийского кодекса всплыла в ее голове: «Не буду пищу потреблять я в доме моего врага…»

Испещренное шрамами лицо Награда было мрачным. Будь он из внутреннего мира империи, то Дэйдра дала бы ему восемьдесят или девяносто лет. Ее старательное исследование поставило его поближе к шестидесяти. Единственный лорд Рэии в истории своего народа, который принял идею кооперации. Его жена была мертва. Вся семья лорда состояла из его сына. И вунтийские налетчики очень его боялись.

Вунтийский чиновник сверкнул лорду Награду зубастой улыбкой и что-то сказал. Нина вмешалась, сглаживая ситуацию и захватывая всеобщее внимание, подобно золотому ангелу на черном фоне. Дэйдра ощутила удар ревности прямо в солнечное сплетение. Совершенная фигура Нины, ростом в шесть футов с одним дюймом, была обернута в платье без лямок с кружевом цвета шампанского, которое акцентировалось сложными водоворотами золотой нити. Одеяние сжимало ее в объятиях, словно перчатка. А его цвет прекрасно дополнился легким бронзовым оттенком лица и светлыми волосами блондинки.

— Почему мы не могли бы иметь ее работу? — справа пробормотала Фатима себе под нос.

— Потому что мы проигрываем со счетом 8:13 по шкале пропорций,— сказала Дэйдра.— И потому что мы не обучались эскорт-услугам, и у нас совершенно нет призвания к этому.

— Знаешь,— высказалась Фатима,— ты могла бы делать то дерьмо, что делает она, с закрытыми глазами. Ты являешься чудесным атташе по культуре. Ты знаешь о рэийцах больше, чем все мы вместе взятые. Тебе следует ковыряться в мозгах рэийского лорда, а не ей.