Простая История
Шрифт:
– В прошлом месяце мы столкнулись с одной из ее знакомых. Ее реакция на безобидную встречу насторожила меня. Спросить ее я не могу. Если за столько времени я так ничего и не узнала о ней, значит, человек упорно скрывает информацию. И потом… – я смутилась, но решила не изменять себе и быть честной до конца. – Я обыскала ее вещи. Да, да, да… И не смотри на меня так. Я обыскала ее вещи и не нашла ничего. Ни паспорта, ни студенческого билета. Вообще ничего. Ты поможешь мне?
Он молчал, видимо переваривая информацию и обдумывая мою просьбу.
– Если тебе неприятно, сложно или некогда, тогда так и скажи… Я пойму, – предложила я.
– Что конкретно ты хочешь узнать? – после довольно длительного молчания спросил он.
– Имя, фамилию, где живет, учится или работает, возраст…
По мере моего перечисления Димкины брови ползли вверх от удивления.
– Ты хочешь сказать, что ничего из этого не знаешь?
Я покачала головой.
– И ты не можешь у нее спросить, потому что твердо уверена в том, что в ответах на такие простые вопросы она тебе солжет?
– Я понимаю, что ситуация более чем странная. Что она бредовая, но да… Всё именно так.
– Почему ты решила, что она врет?
– Она говорила, что учится… Но вот именно тогда при случайной встрече с ее знакомой я узнала, что это вроде бы не так. И еще то, что Лешка не так давно вернулась откуда то.
– Подожди, что значит «вроде бы не так»? Ты не уверена?
Выдохнув, я пересказала ему встречу в баре.
– Я говорил тебе, что она странная. – резюмировал он мой рассказ.
– Давай не будем об этом, ладно?
После разговора с Рыжим стало еще более мерзко и тоскливо. Домой идти категорически не хотелось. Я просто шла по улице. Мерзкая слякоть марта, казалась более приятной, чем та, которая была на душе. Никогда не думала, что не доверять – это так мерзко. Всегда думала, что тяжело – это когда тебе не доверяют, когда каждый свой шаг и действие нужно оправдывать, когда постоянно чувствуешь пытливый следящий взгляд лопатками.
Но не доверять самой… это… я даже не знаю, если чувство более мерзкое.
Стойкое ощущение, что ты испачкалась. Может оказаться так, что все мои подозрения напрасны? Димка все узнает, я натяжно посмеюсь вместе с ним, и потом снова останусь в своем липком кошмаре, только теперь уже из-за того, что сделала то, чего не должна.
А если нет? Если мое чувство интуиции не подводит меня? Какую тайну хранит Лешка?
Ох, Ларка, не придумывай… Это жизнь, а не говенный триллер-детектив. Может быть, мне надоело жить в иллюзии счастья, и я ищу путь отступления? Тогда я выбрала самый мерзкий путь…
Но все равно, в душе что-то скребет. Что-то такое, что меняет меня. Заставляет отслеживать и анализировать каждое слово, каждое движение, каждый взгляд Лешки. Стараться поймать на лжи, недостоверности или несовпадении. Есть ли что-то более мерзкое, чем это?
Оказывается, жить в иллюзии не так-то просто. Не так-то просто закрывать глаза, отмахиваться от подозрений. На короткий срок ты можешь не замечать, но игнорировать постоянно… Вряд ли. Я не могу.
Возникают ли подозрения на пустом месте?
АПРЕЛЬ
– О чём ты думаешь? – спросила как-то меня Лешка. Мы лежали на диване, и все, что я могла делать, это «тупить» в подушку.
– Ни о чем, – и это было правдой. В голове было пусто. Мысли, которые пытались обосноваться внутри меня, были неприятны, и я тут же старалась их уничтожить. Ну, или хотя бы упрятать в дальний темный угол моего сознания. А так как других мыслей подле Лешки у меня не возникало, то думать было не о чем.
– Ты какая-то странная в последнее время. – Лешкина рука, скользнула по моему плечу и замерла на талии. Она уткнулась носом мне между лопаток. Ощущение было приятным, домашним, и каким-то родным… Привычным…
А ты хочешь это прекратить – гнусаво пропел тоненький голосок внутри меня.
– Я странная? Обычная вроде…
Лешка перевернула меня на спину и нависла надо мной.
– Не ври мне.
– Не вру. Честно. Нет никаких мыслей в голове.
– Это потому что тебе очень хорошо? – она наклонялась и в перерывах между словами легко целовала меня в щеки, губы, глаза.
Я посмотрела на нее.
– Не знаю.
– Это как? – Лешкины руки напряглись, и вся она как будто начала каменеть.
– Вот так. – ощущение напряжение было неприятным. Я выскользнула из-под нее и, встав с дивана, подошла к окну.
Апрель не принес тепла и весны. Природа по-прежнему спала.
Должно же пахнуть весной… Легкий аромат, по которому ты безошибочно узнаёшь весну. Но на улице пахло морозом. Снежное месиво последних дней марта апрель заковал в тонкие звенящие доспехи льда. И казалось, не будет этому конца. И всегда будет или сухая зима, или слякотный март.
За моей спиной тихо звякнули бутылки.
Лешка. Лешка встала и принесла вина. Она просто как всегда чувствует меня, что именно сейчас я хочу отрешиться от всего. И я должна понять, что, видимо, настал момент, когда невозможно удерживать мысли, и надо либо их додумать, либо озвучить, либо…
Сделать хоть что-нибудь.
– Тебе плохо со мной? – прошелестел ее шепот над моим ухом. – Плохо, да? С ним лучше?
– Нет… – так же шепотом ответила я. – Наверное, просто весна… Никак не приходит.
Передо мной оказалась открытая бутылка вина. Ее тонкие, но удивительно сильные руки обвили мою талию. Она прижалась так крепко, что я чувствовала биение ее сердца. Почти сразу стало тепло, и давящее чувство отступило в темный угол. Даже в окно смотреть расхотелось.
Я хочу просто стоять вот так… Долго-долго… И пусть ничего не будет… И пусть буду только я и она. И все… И больше ничего и никого… И никаких подозрений и вопросов… И никакого садняще-удушающего предчувствия чего-то непоправимого. Чего-то такого, что непременно будет, и к этому надо быть готовой. Но это потом… Мечтать же никто не запрещал, так? Просто немножко помечтать, погреться в ее руках, в ее дыхании…
– Ты опять задумалась… – прошелестела Лешка.
– Тс-с-с-с-с… – слегка поморщилась я. От ее шепота иллюзия пошатнулась, волшебное ощущение стало быстро растворяться в сумраке комнаты.