Чтение онлайн

– Тебе тоже не спится? – Спросил он.

– Да, – вздохнула Николь,– только завтра вставать рано. Спокойной ночи, Джеф.

– Приятного сна, Ники, – ответил он полузабытым детским отзывом на материнский вечерний пароль.

Если б она была постарше! Николь быстро шагнула к Джефу, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в губы, едва-едва дотянувшись, поскольку он стоял прямо и не сделал движения ей навстречу. И убежала. Марина торопливо присела за диваном у телефона, чтобы дочь ёе не заметила. Джеф проводил глазами Николь, трогая губы пальцами. Прижался затылком к двери, постоял так и вошёл в библиотеку.

Марина подождала, пока Николь поднимется по лестнице и решительно зашагала к библиотеке, стараясь не шуметь.

Джеф сидел на диване, упершись локтями в колени и обхватив голову руками.

– Что, сон сбежал? – Спросила Марина, закрывая двери. Джеф вздрогнул и резко выпрямился, ухватившись левой рукой за воротник пижамы и глядя на неё. – Не смущайтесь, Джеф. Я видела, как вы беседовали с Ники.

Джеф неожиданно покраснел, но промолчал. Опустил голову. Надо же! Он и краснеть умеет, прелесть какая. В огромной пижаме его рост терялся, да и выглядел он почти комично. Дженифер в спешке принесла самую большую одежду, какая только нашлась. Марина вдруг увидела в нём мальчика, а не взрослого мужчину. Может, внутри неё сработала какая-то система или подсознательная убежденность: раз он нравится Ники, значит, он малыш.

Джеф с которым она познакомилась сегодня, вызывал в ней нежность. Тогда, в мае, тот отстраненный, строгий диспетчер, в сине-красной клетчатой рубашке, с волосами, схваченными в хвостик, казался ей всесильным и всезнающим. Он отлично ориентировался в ситуации, знал, где находится самолёт Тома, как он перемещается и что происходит на борту. В каком виде там аппаратура, чем был занят экипаж, что в данный момент делает Николь. Задав несколько вопросов ей, он предположил, в каком состоянии будут управляющие системы и сразу тогда начал спокойно говорить, что она должна сделать.

И он всё время оказывался прав. Все его прогнозы оправдывались: о том, что их неожиданно догнала повернувшая гроза, и о том, что они сменили эшелон от удара молнии. И он посадил этот самолёт, хотя его собственный начальник сказал: "ты совсем с ума сбрендил, Медведь". Джеф сам возился с этим рейсом, он словно сам незримо присутствовал там, в высоте, рядом с её малышкой. Он сохранил жизнь Ники и бесспорно имел право на доброе отношение к нему. Хотя, в памяти Марины был слишком значимой фигурой, что бы вот так, запросто, пригласить его в гости, как это сделала Ники. Надо признать – он оказался очень цивилизованным: его воспитание было выше всех похвал

Сейчас, как ни странно, её уже не шокировала наглость Николь – Джеф, при ближайшем рассмотрении, оказался обычным человеком, весьма приятным, даже несколько стеснительным, пожалуй. Но теперь Марине хотелось знать: какой же багаж он носит с собой? Что связывает его с Ники? И как долго уже длится эта связь? Есть ли что-то, что Ники скрыла от неё? Это предстояло выяснить. Что, если она уже не впервые в "башне" у Джефа? У неё за полтора месяца учебы накопилось не меньше двух недель прогулов. И если она в самом деле встречается с Джефом, сколько это будет ещё продолжаться?

Марине казалось, что все ответы она уже знает. Но, как истинный скептик, она хотела проверить свои догадки.

– Я хотела с вами поговорить, – продолжала она, усаживаясь в кресло напротив него. – Что с вами, замерзли? Хотите плед? Здесь есть.

– Нет, – он коротко качнул головой, скользнув по ней взглядом, и этим жестом отметая её заботу. Потом снова уставился в пол.

– Может, вам принести таблетку аспирина? Мне кажется, у вас температура.

– Нет, спасибо. Я вполне здоров.

Марина вздохнула, хмурясь и внимательно к нему приглядываясь. Его пальцы чуть подрагивали. Он, видимо, не был смущён, как ей показалось вначале, но явно нервничал. Она спросила осторожно, совсем не то, что собиралась:

– Скажите, Джеф, как у вас обстоят дела с допингом: алкоголь, таблетки, наркотики?

– Я здоров, – повторил Джеф, дрожа.

Какой ещё допинг?! Это просто смешно, только вот сил нет смеяться. Ему своих бессознательных реакций по горло хватает.

Твёрдо глядя в её недоверчивые глаза, объяснил:

– Мой род деятельности подразумевает здоровье. Нас серьёзно проверяют. Очень большая ответственность. Это просто нервное.

– А у вас есть из-за чего нервничать? – тут же поинтересовалась Марина.

– Я двое суток не спал, – пожал он плечами. Получилось слишком быстро: он заставил себя пожать плечами ещё раз, самоконтролем снижая скорость. Добавил, чтобы объяснить своё движение: – так получилось.

– И сейчас не спится. – колко заметила Марина, отметив свою ядовитость. "Надо остановиться" – одёрнула она себя, так диалога не получиться. Это Том её так взбудоражил, что ли?

– Перенапряжение, – уронил он, сглотнув.

– Вы немногословны, – произнесла она, скрывая растерянность.

В самом деле, чего она притащилась выяснять отношения, которых ещё, наверное, и нет? Пригласила человека отдохнуть и донимает вопросами. Легла бы лучше спать.

Джеф резко опустил голову и промолчал, явно стараясь погасить или хотя бы скрыть дрожь.

– Надеюсь, вас не оскорбляют мои вопросы?

Он не ответил и она продолжила:

– Я пришла, чтобы спросить вас, если позволите, – она помолчала, собираясь с мыслями. Как приподнести-то это поприличнее? – Как вы относитесь к Ники?

– Очень хорошо, – удивлённо ответил он, не поднимая головы.

Только снова коротко взглянул на неё и поёжился.

Марина внимательно оглядела его сверху до низу, сознательно стараясь смутить своим взглядом.

– Это я понимаю. Меня интересует почему?

– Она помогла мне.

– Как?

Джеф несколько секунд размышлял, закусив нижнюю губу. Марина с интересом присматривалась к его жестам. Как он чуть наклоняет в сторону голову и на его напряжённой шее прорисовывается причудливый рисунок вен. Как он иногда нервно сглатывает, чуть прижмуривая глаза, и под глазами у него появляются тонкие валики. Как приподнимаются кончики бровей, едва он собирается что-то сказать. У него очень интересное лицо, выразительное, подвижное. Богатая мимика. Неудивительно, что Николь так старательно рисовала его. Кажется, он немного простыл, но раз он не хочет признаваться – его дело.

– Я падал. Опускался, если хотите. Николь научила меня бороться.

– Когда? – Хмурая Марина гадала, что бы это значило "падал, опускался".

Он опять не ответил, словно удивляясь вопросу. Повёл плечами. Дважды. Да, странные какие-то у него привычки, дублировать самого себя. Это её несколько озадачивало.

– Помогла однажды? – Продолжила расспросы Марина.

Он кивнул:

– И одного раза достаточно в такой ситуации, как подобное происшествие. Летом, я так понимаю, у Николь были другие дела и ей было не до меня.