Чтение онлайн

– Кого? К кому? – Ане показалось, что теперь ей изменили собственные уши.

– Антона Смирнова, – обиженно пояснила Пименова, – к подруге своей Ленке.

– Я не привораживала!

– Врешь!

– Не вру! Зачем мне его к Ленке привораживать? Разве Ленка им интересуется?

– Конечно, интересуется, а ты думала. Она только по-хитрому к нему все клинья подбивала, – одноклассница сердито засопела. – И вот теперь их частенько вместе видят.

– Во дела! – поразилась Аня. – Ленка и Антон! Кто бы мог подумать!.. А ты с ним как рассталась?

– Никак, – горестно вздохнули в трубке.

– То есть? – не поняла Аня.

– Мы до сих пор встречаемся, что тут не понимать! – всхлипнула Пименова.

При этих словах Аня вскочила с кресла и взволнованно заходила по комнате.

– То есть Антон встречается и с тобой, и с Ленкой? Я правильно поняла? – осторожно уточнила девушка.

– Правильно, – в трубке послышался новый горестный всхлип. – Он приходит ко мне, говорит, что жить без меня не может, обещает порвать с Ленкой и больше никогда с ней не встречаться, а потом начинается все по-новой! Над нами уже во дворе смеются! А я ведь вижу, что Антон страдает, похудел, побледнел!

– Еще бы, сразу с двумя ревнивыми девушками встречаться. Бедолага! – выдала Аня и тут же расхохоталась. Ситуация все больше походила на комедию.

– Ничего, между прочим, смешного нет! Знаешь, как меня это все достало?! – огрызнулась Маша. Из ее голоса пропал всякий намек на слезы. – Вот что, колдунья наша, либо нормально его ко мне привораживай, чтобы больше ни на кого не смотрел, либо пусть он от меня вообще отстанет. Мне, между прочим, Мишка встречаться предлагал, а еще на днях на улице мальчик очень симпатичный познакомиться пытался.

– Ну и чего ты теряешься? Набрала бы себе ухажеров, и вы с Антоном друг друга бы стоили, – усмехнулась Аня. – А вообще приворотами и прочим я больше не занимаюсь, – добавила она уже серьезно. – Хватит с меня.

– А что случилось? – насторожилась жадная до сплетен Пименова.

– Ничего такого, что стоило бы твоего внимания. Приворот я с Антона сниму, а там дальше сами разбирайтесь, как знаете: и ты, и Антон, и Ленка, а меня в это дело не вмешивайте, понятно?

И не слушая Машкиных возражений, повесила трубку.

Яблоко с секретной начинкой, хранившееся в темном углу на балконе, сморщилось и уже значительно усохло. Аня положила его в миску с водой, а когда оно размокло, разрезала связывающие его путы, шепча при этом: «Как разрезаю я эти путы, так разрываю связь между Марией и Антоном», и вынула прядку волос. Разрезав связывающую их ленточку, она пустила их на ветер.

Девушка замерла, прислушиваясь к себе. Сила дремала в ней маленьким клубочком. Аня чувствовала ее так, словно она являлась плотной и осязаемой. Однако теперь это была упорядоченная Сила – та, которой можно управлять, не хватало только умений, но навыки – вещь приобретаемая.

«И больше никаких глупых экспериментов, – пообещала себе девушка, подставляя лицо ветру. – Хватит, понаделала уже ошибок».

Вернувшись в свою комнату, Аня увидела, что ей пришло новое сообщение по аське.

«Ты вернулась, о, моя ученица? – спрашивала Астарот. – Расскажи, занималась ли ты магическими практиками? Я же сегодня вновь выходила в астрал, чтобы дать бой темным силам, пытающимся подчинить Землю. И против меня вышел Он, темный, прекрасный и смертоносный, с очень мужским мускулистым телом. Он был в сияющей черной броне, я – в белоснежном платье, полностью открывающем одно плечо...»

«Что-то надоели мне эти истории, – подумала Аня и закрыла сообщение, не дочитав до конца. – И вообще как-то она не по-человечески выражается. Может, у великих магов так принято, но со стороны выглядит смешно. Как и эти бесчисленные битвы в астрале. Кажется, только благодаря Астарот наш мир не был захвачен великим КоЗлом... Интересно, сколько ей все-таки лет, хотя бы пятнадцать исполнилось?»

Аня открыла Яндекс и почти машинально ввела имя Астарот в поисковике. «Астарот, согласно западной демонологии – один из самых высокопоставленных демонов в адской иерархии», – прочитала она.

«Интересное кино, – сказала себе Аня, – у них там в аду что, локальные войны начались? И вообще это, оказывается, мужское имя. Знает ли сама Астарот, что оно означает?.. И как я раньше велась на всю эту чушь?!»

Девушка надела наушники, включила плеер и, подойдя к окну, принялась смотреть в темное стекло. Такое ощущение, что она спала долго-долго и вот теперь только проснулась, иначе почему все кажется ей другим, странным и нелепым?

Вот только Лешка... Думать о нем было нельзя – сердце и так при одном этом имени падало куда-то вниз. Она поступила с ним жестоко и не получила при этом ничего. Зачем ей пустая оболочка? Пусть уж лучше останется с Таней. Пусть будет счастлив.

«Ничего страшного не случилось. Главное, что я вовремя одумалась», – уговаривала себя Аня, но в груди все равно противно ныло.

С темного неба подмигивали, словно смеялись над ней, звезды.

«Все кончено. Больше я его не увижу, и это к лучшему», – сказала девушка и, прислонившись лбом к стеклу, закрыла глаза.

звучала в ушах песня Александра Васильева. Аня разыскала ее в Интернете и за один только день прослушала, наверное, раз двадцать, хотя от этого становилось даже тяжелее, а сердце словно сжимал стальной обруч.

Аня проснулась с новыми силами. Где-то в глубине, на дне сердца, осталась тихая грусть, но не такая болезненная, как вчера, а словно приглушенная.

С этой печалью теперь придется жить дальше.

Позвонила тетя Саша.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она девушку. – Я так испугалась за тебя! Что это было?

– Солнечный удар, – ответила Аня – объяснение, придуманное мамой, казалось ей ничуть не хуже других, вполне приемлемым.

– Зря ты так быстро уехала... – вздохнула тетя. – Хотя, может, и не зря. У нас столько событий произошло! Олега выписали из больницы, на его отчима возбуждено дело, и он теперь ходит ниже травы тише воды. Наталья, соседка моя, тоже в город вернулась, я теперь, наверное, от скуки вообще с ума сойду, – выдавала тетя новости скопом. – Еще что случилось! Помнишь, я рассказывала тебе про бабу Фаю? Ну ту, что деревенские считают ведьмой.

Аня, слушавшая вполуха, напряглась.

– Конечно, помню, и что? – поторопила она тетю.