Чтение онлайн

Но истина, как обычно, находится ровно посередине.

Футбол прекрасен тем, что красота заложена в нем по определению. Если талантливый футболист находится в хорошем состоянии, его игра обязательно красива. Если же человек обделен искрой божьей, ему бесполезно объяснять, что он должен сделать во имя красоты игры.

Футбол красив тогда, когда команда хорошо подготовлена и сыграна, когда оптимально сочетаются скорость передвижения и скорость мысли, высокое индивидуальное мастерство и жажда борьбы, стремление к результату. А тот, кто, не будучи готовым к борьбе, пытается сыграть на публику, смотрится жалко. Когда тебя рвут в клочки, когда ты не успеваешь за игрой, когда у твоих ворот постоянный пожар, а все твои атакующие потуги вязнут где-то в середине поля – это убогое зрелище.

Стало быть, в идеале игроки должны быть не только хорошо подготовленными, но еще и одаренными. Команда, собранная из одаренных и хорошо подготовленных футболистов, играя прежде всего на результат, производит именно тот продукт, который востребован на рынке. То есть зрелище.

И наоборот: если футболисты не обладают необходимой мерой таланта для того, чтобы играть ярко, красиво и зрелищно, они просто не смогут так сыграть, даже если тренер их об этом сердечно попросит. Если вдруг придет в голову такая мысль, просьба окажется холостой, лишенной практического смысла, ибо у соперника всегда найдется встречное оружие. Он будет опережать тебя на каждом участке поля, выигрывать единоборства, демонстрировать превосходство в технике владения мячом, в фантазии, в общем понимании игры, то есть во всех базовых компонентах. О каком зрелищном футболе можно в этом случае вести речь?

Все главные революции в футболе давно уже в прошлом, и теперь игра движется по эволюционному пути. Она, с моей точки зрения, становится все более сложной, поскольку все более сложными, многогранными, универсальными становятся способы взаимодействия игроков на поле. В этом смысле, полагаю, у футбола нет предела для совершенства, ему есть куда развиваться. С течением времени все большее количество исполнителей будет овладевать сложными техническими приемами – как индивидуального, так и коллективного характера.

Означенная тенденция и сегодня явственно просматривается. То, что прежде можно было наблюдать в исполнении одного мастера, сегодня становится нормой для многих.

Этот срез позволяет развить еще и мысль о том, насколько зависим результат команды от тренерских способностей и воззрений с одной стороны, и от совокупности множества других факторов, сопутствующих жизни команды, – с другой.

Если мы принимаем за истину первый вариант – футбол во имя результата, по всему выходит, что оценка, которая дана, например, французу Арсену Венгеру в футбольном мире, неверна: Венгер отнюдь не топ-тренер. По крайней мере, на финальном отрезке лондонской карьеры, когда он не мог обеспечить необходимый результат, поставить на поток производство титулов. При этом мы прекрасно помним период, когда игрой ведомого Венгером «Арсенала» восхищались так же, как сегодня восхищаются игрой «Барселоны», «Ливерпуля» или «Манчестер Сити».

Рассматривая вариант номер два – футбол ради эстетики, начинаем ясно понимать, что результат, помимо всего прочего, зависит от подбора исполнителей, от уровня их взаимопонимания, от того, как команда готова психологически, физически и тактически. Едина ли она, мотивирована ли, снабжена ли игровой идеей. А кроме того – от уровня самоотдачи каждого футболиста, от качества газона, от семейного благополучия голкипера или массажиста, от построения, настроения и состояния бригады арбитров. От погоды, наконец.

Количество факторов, влияющих на результат, огромно, и какой из них является решающим в данный конкретный день и час, определить очень трудно. А иногда и невозможно.

Можно ли сказать, что тот же Венгер недостаточно хорошо смотрит и видит игру? Конечно, нет. Можно ли предположить, что он не знаком с передовыми методиками, которые использует в своей работе, например, коллекционер высших клубных титулов последних лет испанец Хосеп Гвардиола? Полная чепуха. Можно ли допустить, что предыгровые установки Венгера нацеливали футболистов не на результат, а только лишь на внешнее выражение красоты игры? Тоже исключено.

Так что футбол все-таки не шоу, а спорт, хотя он достаточно многообразен для того, чтобы содержать в себе элементы шоу. Футбол красив от рождения.

Играть для болельщиков, радовать их, при любых обстоятельствах, отдаваться на 100 процентов возможностей, добросовестно выполнять профессиональные обязанности – такой призыв к футболистам, выходящим на поле, куда ближе к реалиям тренерских установок.

Спорт вообще и футбол в частности развиваются в одном направлении. Прежде на Олимпиады не допускались профессионалы, но принцип «Главное – не победа, а участие» сегодня ушел далеко за рамки спорта. Его применяют как средство утешения неудачников, в ироническом смысле, в качестве оценки шансов аутсайдеров. Много лет назад в Европе восхищались «венскими кружевами» и тому подобными изысками. Но сегодня, когда футбол стал серьезным бизнесом и обрел формы глобального социального явления, значение результата доминирует над всеми составляющими.

Кто-то предпочитает добывать результат у чужих ворот, а кто-то, напротив, уверен в том, что оборона первична. Но все хотят выиграть, потому что победный счет на табло нравится каждому без исключения. Просто в силу своей значимости.

Период обучения в Высшей школе тренеров до сих пор считаю одним из наиболее ярких отрезков жизни. Никак не скажешь, что он дался играючи, что времени имелось много, а обязанностей – по минимуму, но жизнь была действительно прекрасна.

Великая вещь – свобода. Именно в том ее выражении, когда ты отвечаешь только за себя и при этом полностью погружен в процесс, важнее и интереснее которого на данный момент нет ничего. Когда ты веришь, что каждый новый день обязательно подарит то, чего от него ждешь. А именно – новые знания. Этот процесс захватывает, понимание же того, что он, в сущности, бесконечен, сообщает ему особые краски.

После занятий я в обязательном порядке перечитывал и анализировал конспекты. Делал паузу для «перезагрузки» и начинал готовиться к завтрашним лекциям. И так каждый день, за редким исключением. В этом не было сложностей, я, что называется, ловил настоящий кайф. Тем более что семена новых знаний ложились в уже подготовленную почву: готовясь к поступлению в ВШТ, очень много читал, и специальная литература давно стала спутником жизни.

Зациорский, Годик, Верхошанский, Коц, Волков, Матвеев и многие другие уважаемые люди – преподаватели ВШТ того периода были ведущими специалистами в своих областях, учеными с мировыми именами, людьми в высшей степени талантливыми, эрудированными, глубокими. Их лекции формировали в том числе и правильные представления о жизни. Мы, слушатели, брали у них не только знания об игре и тренировке. Мы учились уму-разуму.

Я записывал лекции, а на полях каждого листа оставлял широкую графу для вопросов. Вопросы накапливались, я задавал их преподавателям, соглашаясь или не соглашаясь с ответами. Чтобы добраться до истины, часто задавал те же вопросы преподавателям на лекциях по другим предметам. Получал ответы, и лишь тогда наступала какая-то ясность, я принимал чью-то сторону.

И когда уже начал тренировать, нередко обращался с вопросами к научным авторитетам: Волкову, Селуянову, Годику. Действующий тренер, уверен, всегда должен находиться в тесном контакте с талантливыми в области науки и спорта людьми.

Они меня научили многому: от элементарного графика координат для быстрого анализа игр, до относительно точного понимания сути спортивных нагрузок. Марк Александрович Годик на протяжении многих лет помогал обрабатывать методами математической статистики материалы с чемпионатов мира, Европы, СССР, России. Так, мы обработали с ним данные по чемпионату мира 1978 года. Проанализировав их, я подготовил статью для методических рекомендаций профессиональным тренерам. Она вызвала интерес, приняли с удовольствием. А потом говорят: «Гаджи Муслимович, вас же не было на чемпионате. Давайте возьмем в соавторы тех, кто там был, – Никиту Симоняна, Юрия Седова». После недолгих раздумий согласился: «Если они подписываются под моими выводами, я не против».