Чтение онлайн

Келвин подчищает остатки желтка гренком, запивает апельсиновым соком. Смесь кислого, сладкого и соленого, приправленная густым яичным желтком, оставляет во рту противное послевкусие.

– Но мы все согласны, что лучше провернуть это раньше, чем позже, верно? – ни с того ни с сего заявляет Келвин.

– Почему она так долго не подходит, чтобы предложить нам еще? – Чарльз поднимает пустую кружку из-под кофе.

– Мы просто не оставим чаевые, тогда наш кофе будет бесплатным, – говорит Карлос.

– Что за чушь, – фыркает Октавио.

– Чаевые сами собой. Но люди должны нести долбаную ответственность, – говорит Чарльз.

– Вот именно, – подхватывает Карлос.

– Она уже два раза подливала тебе кофе, ублюдок, – говорит Октавио. – А теперь заткнись на хрен насчет чаевых. Ты сказал, что они хранят это в сейфе?

– Да, – отвечает Келвин.

– Большого чувака мы узнаем сразу, потому что он большой, – говорит Октавио. – И с ним женщина лет сорока, с длинными черными волосами, вроде симпатичная, но не так чтобы очень, с плохой кожей?

– Верно, – подтверждает Келвин.

– Я предлагаю просто взять сейф, а уж потом думать, как его вскрыть, – говорит Чарльз.

– Мы не побежим с ним, – возражает Октавио.

– Наверное, лучше сделать это раньше, чем позже, верно? – Келвин опять за свое.

– Там будет куча людей с телефонами, которые могут позвонить копам, а мы будем ждать, пока какая-то жирная задница выдаст нам шифр? Чарльз прав, – говорит Карлос.

– Мы заберем его с собой только в крайнем случае, – говорит Октавио. – Если нам удастся получить шифр, мы откроем сейф там же, а не потащим этот гребаный ящик через весь стадион.

– Я говорил вам, ребята, что все деньги в подарочных картах? Там целая куча карт Visa, – напоминает Келвин.

– Это все равно что кэш, – замечает Октавио.

– Какого хрена все в подарочных картах? – возмущается Чарльз.

– Да, какого х… – повторяет за ним Карлос.

– Может, ты уже заткнешься на хрен, Чарлос? Просто закрой свой рот и думай, прежде чем говорить. Это то же самое, что и кэш, – говорит Октавио.

– Просто им нужны квитанции, для гранта, – объясняет Келвин, закидывает в рот последний кусочек и смотрит, как Чарльз переваривает то, что сказал Октавио. Чарльз смотрит через окно куда-то вдаль. Он в бешенстве.

Дэниел умоляет взять его на дело. Чтобы увидеть, как все пройдет. Он никогда не умоляет. Октавио говорит «нет». Повторяет «нет» снова и снова. Вплоть до прошлого вечера. В подвале только они вдвоем.

– Ты же знаешь, что должен разрешить мне, – говорит Дэниел, не отрываясь от компьютера. Октавио сидит на диване, уставившись на стол.

– Что я должен сделать, так это провести операцию как надо. Чтобы мы получили эти деньги, – говорит он и подходит к Дэниелу.

– Я даже не прошусь с вами, я останусь здесь. Отсюда я могу запустить дрон и долететь до стадиона. Или бери меня с собой…

– Нет, черт возьми, ты не пойдешь, – говорит Октавио.

– Тогда позволь мне подлететь на дроне.

– Старик, я не знаю. – Октавио в растерянности.

– Да ладно тебе. Ты мне должен, – говорит Дэниел.

– Хорош нести эту хрень…

– Это не хрень. – Дэниел оборачивается. – А то, что есть на самом деле. Ты разрушил нашу семью.

Октавио возвращается к дивану.

– Черт! – Он пинает ногой стол. Дэниел невозмутимо возвращается к шахматной партии на экране компьютера. Он жертвует слоном, забирая коня, чтобы спутать ряды соперника.

– Ты должен остаться здесь. Вернуть эту штуковину оттуда и не попасться. Они могут отследить игрушку и выйти на тебя, если она упадет.

– Понял. Я останусь здесь. Значит, по рукам? – говорит Дэниел.

– У нас все хорошо? – спрашивает Октавио. Дэниел встает и подходит к нему. Протягивает руку.

– Хочешь мою? – Октавио смеется. Дэниел не опускает руку.

– Хорошо, – говорит Октавио и пожимает Дэниелу руку.

Джеки и Харви приезжают в Окленд ночью накануне пау-вау. Харви предлагает Джеки поселиться в его гостиничном номере, упоминая, что там две отдельные кровати.

– Это ни к чему не обязывает. Вторая кровать свободна, бесплатно, – говорит он.

– Я не нищая, – отвечает Джеки.

– Будь по-твоему, – говорит Харви. Вот в чем проблема с такими мужчинами, как Харви. Пусть даже казалось, что он изменился к лучшему, свинью из него никогда не вытащить. Джеки наплевать, если он подумал, что может быть по-другому. Это его проблемы, в конце концов. Она носила их ребенка, родила и отказалась. Их малышка. Пусть теперь он тоже мается от чувства вины. Так и должно быть.

Когда Джеки просыпается, ей кажется, что еще слишком рано, но она никак не может снова заснуть. Раздвигая занавески, она видит солнце, поднимающееся из-за горизонта. Только в эти часы можно увидеть тот волшебный градиент от темно-синего к светло-голубому, которые встречаются где-то посередине. Она всегда любила этот оттенок синего цвета. Ей следует чаще смотреть на восход солнца. Когда в последний раз она наблюдала восход? Вместо этого она задергивает шторы и включает телевизор.

В какой-то момент спустя пару часов приходит сообщение от Харви. Он собирается на завтрак.

– Нервничаешь? – Джеки подцепляет вилкой кусочек колбасы и макает его в лужицу сиропа.

– Давненько я не нервничал. – Харви делает глоток кофе. – Именно там я лучше всего соображаю. Перед микрофоном. Просто говорю то, что вижу, и это дается легко, учитывая, сколько пау-вау я провел. Это как у спортивных комментаторов, которые молотят всякую чепуху, заполняя паузы в игре, за исключением тех моментов, когда я говорю о том, что творится вокруг нас, пока танцоры проходят на поле, и иногда это звучит как молитва. Но ведущему нельзя быть слишком серьезным. От него ждут дерзости. Это большое событие для многих людей, которые хотят выиграть приз. Соревнование. Так что я должен постараться сделать его легким и беззаботным, как это делают спортивные комментаторы. – Он перемешивает все, что лежит у него на тарелке – яичницу, печенье, подливку, сосиски. Втыкает вилку в это месиво. Управившись со своим блюдом, он подчищает остатки гренком. Джеки потягивает кофе и смотрит, как Харви уминает промокший гренок.

На пау-вау Джеки садится рядом с Харви под брезентовым навесом, где размещаются акустическая система и микшерный пульт, из которого змейкой выползает микрофонный шнур.

– У тебя будут имена и номера танцоров, скажем, на листке бумаги перед глазами, или ты запоминаешь их наизусть? – спрашивает Джеки.

– Запомнить? Скажешь тоже. Вот, – говорит Харви и протягивает ей планшет с длинным списком имен и номеров участников. Она рассеянно пробегает глазами по списку.

– Мы в порядке, Харви, – говорит Джеки.