Прости грехи наши… Книга вторая
Шрифт:
– Я тебе это припомню, Рыжий…, – еле слышно прошипел Мухин Ваньке.
Однако угроза не произвела впечатления на последнего. Иван заправляя, выбившуюся из-под брюк рубашку, лишь ухмыльнулся.
– Что случилось? – появилась откуда-то Ольга.
– Ольга Владимировна, меня никто не воспринимает серьезно, а давно необходимо поднять вопрос…., – начала торопливо объяснять учитель литературы.
Ольга почти ее не слушала, она заметила оторванную пуговицу на Ванькином погончике.
– Конечно, конечно, Нина Юрьевна, мы обязательно примем меры, – заверила Ольга коллегу, и, не выпуская из вида сына, догнала его.
– Твоих рук дело?! – кивнула она в сторону потерпевшего.
– А я тут причем? – сделалось, как, обычно непроницаемым лицо Ваньки.
– Дома поговорим, – строго посмотрела на него мать.
– Мам Оль! Ольга Владимировна! – побежал за ней следом Ванька, но Ольга, игнорируя его, свернула в соседний класс.
Ванька не разуваясь, пробежал на кухню, и, разрезав батон пополам, положил на него сыр с колбасой. Он уже открыл рот на ходу, как из комнаты неожиданно появилась мать.
Парень закашлялся.
– Ты уже дома, мама Оль?! Так рано…
– А ты, куда, так торопишься? – тон ее был подозрительно спокойным.
– Я… меня ребята ждут…, – растерянно заулыбался Ванька.
Лицо Ольги было лишено эмоций. Плохой знак.
– Я эту козявку не трогал, правда, мама Оль… Он первый начал…, – имея в виду одноклассника, начал оправдываться мальчишка.
– У тебя всегда кто-то виноват, кроме тебя! – Ольга подобрала брошенный дипломат, – Может, у тебя чесотка?
– Чего?! – вытаращил глаза на мать Ванька, не понимая ее.
– Как-то это не нормально, что у тебя кулаки постоянно зудят…
Мальчишка вздохнул, и опустил глаза.
– Гриша! – позвали с улицы.
Ванька, было, дернулся, но Ольга преградила ему путь рукой.
– Мама Оль, меня, на самом деле, ребята ждут…, – жалостливо проговорил он.
– Учитель истории тоже…, – протянула она ему учебник, а сама вышла на балкон.
– Он ушел на тренировку и до утра не вернется! – крикнула Ольга, задравшему кверху голову Стрижу. Тот растерянно замолчал, и, постояв еще пару минут ушел.
– Так нечестно, – обиженно бубня, зашагал в спальню Ванька. Учебник выпал у него из рук, – Не педагогично! – поднимая его, добавил мальчишка, и захлопнул дверь.
– Иди, иди, непризнанный Макаренко! – улыбаясь ему вслед, сказала Ольга.
Через час она постучала к Ваньке в комнату.
– Как история? Читаешь?
– Заключенным положен ужин! – вместо ответа, послышалось из-за двери.
– Какой параграф? – не обращая внимания, на его нытье, спросила Ольга.
После непродолжительно молчания и шелеста страниц, донеслось:
– Восьмидесятый!
Почти одновременно зазвонил телефон. Ольга сняла трубку.
– Алло!
– Привет, подружка! – услышала она голос Наташки, – Как жизнь молодая? – весело зазвенел он, как колокольчик на школьной линейке первого сентября.
– Не поверишь, – ответила ей шепотом Ольга, – Применяю силовые приемы в воспитании Ваньки.
– Ремнем, что ли его лупишь?! – искренне удивилась Наташка, – Не поздновато?
– Ты, что с ума сошла? – возмутилась Ольга, – Забыла? Ему пятнадцать уже.… Заперла его в комнате и заставила уроки учить!
– Ну, ты даешь! – захихикала Наташка, – Когда мои родичи меня, так воспитывали, я через соседский балкон и пожарную лестницу удирала, они даже не знали!
– Я проверяла, только, что…, – прошипела снова Оля.
– Если хочешь, услышать мое мнение, ты его слишком опекаешь. Какая история? На улице весна!
– Да, ну, тебя! А, как же экзамены? Он еще ребенок, хоть и большой…
– Твой Ванька, наверняка, уже девчонок кадрит, а ты за ним все с носовым платком бегаешь!
– Каждый судит в меру своей испорченности! – применила Ольга запрещенный прием.
– Я могла бы, конечно, и обидеться, – наигранным тоном сказала Наташка, – Но мне позарез нужна твоя помощь. У тебя есть в чем в ресторан пойти? – круто сменила тему подружка.
– В какой ресторан? – спросила изумленная Ольга.
– Думаю самый дорогой в городе. Все-таки человек из министерства… Короче, – перебила она, пытающуюся что-то возразить подругу, – Меня обязали для общего дела кафедры сопроводить какого-то профессора из Москвы на ужин, в качестве культурного мероприятия, так сказать…. И тебе всего-то нужно будет один вечер побыть Наташей…
– Чего?! – перешла с шепота на крик Ольга, – Ты в своем уме! Тебя обязали, ты и иди!
– Не ори! – зазвенело в трубке, – Я не могу, у меня в этот день свидание!
– Перенеси!
– Не могу!
– Какое свидание, вообще? У тебя муж! – снова заорала Ольга.
– Вот, именно, поэтому и не могу…
Из комнаты выглянул Ванька.
– Ты чего, так кричишь, мама Оль?
– Тебя ругаю, какой ты не обязательный, не дисциплинированный, – выпалила вгорячах женщина, – Не отвлекайся, иди, продолжай учить уроки!
Ванька спрятался за дверью.
– Я на суде по усыновлению, между прочим, свою тетку юристку уверяла, что ты нормальная, благонадежная, даже политически подкованная! А, какая ты нормальная, если имеешь мужика, и ничего с ним не имеешь?!
– А это-то здесь причем?
– Притом! Когда тебе моя помощь была нужна, я тебя подержала…
Ольга глубоко вздохнула.
– Есть у меня платье!
– Я была уверена, что ты согласишься! – радостно взвизгнула на том конце провода Наташка.
– Шантажистка! – повесила трубку Оля.
Через некоторое время она снова подошла к двери Ванькиной спальни. Мальчишка не отозвался. Ольга аккуратно приоткрыла последнюю, и вошла.
Настольная лампа, желтым одуванчиком, умиротворенно горела на столе. Ванька, растянувшись на кровати во весь свой рост, мирно похрапывал, прикрыв лицо книжкой. Ольга подошла, чтобы убрать ее, и сразу поняла, что это был не учебник истории. Она перевернула страничку и прочла: «Как сделать женщину счастливой». Ее заколотило.