Чтение онлайн

Вдруг, совершенно неожиданно, волк исчез, словно испарился!

Оба мужчины разинули рты от удивления и переглянулись. Куда мог пропасть волк? Однако через некоторое время волк снова появился, но уже на другой стороне оврага. Он появился словно бы ниоткуда.

— Я такого еще никогда не видел, — пробурчал Марди-Гра. Энно Ги знаком попросил великана помолчать. Затем он махнул рукой вперед.

Они начали потихоньку идти вдоль оврага. Через некоторое время волк снова исчез.

— Может, мы лучше уйдем отсюда? — сказал Марди-Гра, которому все больше становилось не по себе. — Ничего хорошего нас тут не ждет.

Энно Ги снова попросил его помолчать. Затем священник подошел к одному из деревьев. Ствол этого дерева, как и многих других, был почему-то слегка наклонен в сторону оврага. Священник счистил снег до коры. Он молча показал своему спутнику на толстую веревку, прочно обвязанную вокруг дерева…

— Такого я тоже еще никогда не видел! — сказал кюре. Он тут же улегся на живот возле края оврага.

— Смотри!

Веревка, обнаруженная Энно Ги, тянулась прямехонько в глубину оврага.

— Большая часть того белого пространства, которое ты видишь, — не настоящее дно оврага. Это — переплетенные между собой ветки деревьев. Покрывающий их снег делает их невидимыми.

Марди-Гра наклонился и пристально всмотрелся в дно оврага. Несмотря на то что «дно» оврага было в тени, великан в конце концов понял сущность созданного оптического обмана, скрывающего настоящее дно оврага. Марди-Гра удалось разглядеть еще несколько веревок, идущих от стоящих у края оврага деревьев к его дну. Взгляд неискушенного человека вряд ли распознал бы этот мастерски исполненный камуфляж.

— Даже варвары Ордерика [48] не додумались до подобных хитростей, — сказал священник.

На дне оврага снова появился волк. Точнее, не на дне оврага, а на его искусственном небе.

— Интересно, как это все держится? Неужели там нет подпорок? — спросил великан.

— Я же тебе уже показывал. Они используют деревья как опоры.

Энно Ги поднялся и еще раз показал на одно из деревьев. В него была вбита металлическая скоба, на которой виднелся узел толстой веревки. Это были такие же скобы, как и те, которые обнаружил великан на дереве Премьерфе.

— Так это не ризничий устроил на том дереве убежище… — произнес великан, размышляя вслух.

— Нет, не он.

— Как вы думаете, Флори угрожает опасность?

— То убежище уже заброшено местными жителями. Если бы они его продолжали использовать, то обнаружили бы там Премьерфе еще в прошлом году. Так что это меня не беспокоит. Беспокоит же меня — да и удивляет — то, что эти люди, у которых нет практически ничего, сумели изготовить железные скобы. Для этого ведь нужно уметь плавить железную руду. Где они ее нашли? И как они сумели добиться такой температуры, какая нужна для обработки железа? Это же совсем не просто!

Как и скоба на дереве Премьерфе, эта железная скоба была покрыта слоем ржавчины. Она была прикреплена к дереву четырьмя огромными гвоздями.

— Если эта скоба находится на дереве уже несколько десятилетий, — сказал Энно Ги, — то она как-то уж очень прочно здесь прикреплена. Даже рост дерева не повредил ее. Трудно даже предположить, сколько ей лет.

— Вы думаете, что жители деревни сейчас прячутся в этом овраге?

— Скоро мы это узнаем…

Они оба повернулись к оврагу и стали внимательно рассматривать его стены. Вскоре они увидели пересекавшую склон оврага тропинку, которая, выходя из оврага, вела в лес. Энно Ги разглядел на ней человеческие следы.

— Вот и ответ на твой вопрос, Марди-Гра.

Они двинулись по этой тропинке. Она долго петляла среди пологих холмов и в конце концов привела их к небольшому водоему. Это было еще одно болото — по-видимому ближайшее к обнаруженному ими оврагу. Энно Ги осмотрел поверхность болота: оно было полностью покрыто льдом.

— Посмотри туда, — сказал священник.

Во льду в некоторых местах — на участке длиной примерно в десяток локтей — были кем-то проделаны отверстия, уже затянувшиеся ледяной корочкой. Проступившая из них болотная жижа была неприятного зеленоватого цвета. Точно такую же жижу им показывал Премьерфе по дороге в Эртелу. Многочисленные следы на снегу свидетельствовали о том, что жители часто приходят сюда.

— Вот тут они, по всей видимости, и набирают себе воду…

Кюре и великан пошли обратно к оврагу. По дороге Энно Ги подыскал большое и ветвистое хвойное дерево, которое вполне годилось для убежища. С его верхних ветвей можно было увидеть овраг, кроме того, оттуда открывался хороший вид на лесную тропинку. Ветви, правда, не были такими большими и прочными, как на дереве Премьерфе, однако густая хвоя могла надежно скрыть тех, кто задумал бы спрятаться на этом дереве.

Марди-Гра тут же залез на дерево и принялся расправлять ветви на уровне его средней части. Именно там они и решили укрыться с Ги. Совместными усилиями священник и великан прикрепили к веткам свои покрывала, веревки и еще оставшуюся у них провизию.

Энно Ги, убедившись в надежности веток, расположился так, чтобы ему были видны и овраг, и лесная тропинка. Эта тропинка заинтриговала его не меньше, чем сам овраг.

— Она слишком широкая и слишком утоптанная для такой местности, — сказал он. — Что-то тут не так.

Кюре вел наблюдение весь день, но так и не заметил ничего необычного. Ни один человек (сколько же их там всего — двадцать? тридцать?) так и не появился. Не было слышно ни единого звука, не говоря уже о человеческих голосах. Энно Ги прекратил наблюдение только тогда, когда зашло солнце. За весь день ничего не случилось, кроме того что где-то в полдень волк покинул овраг и, по всей видимости, направился в деревню, как он это всегда делал.

Викарию Шюке с большим трудом удавалось продвигаться в сторону Парижа. Главные дороги королевства в зимнюю пору были самыми опасными. Холод и снегопады загоняли в города солдат и стражников, охраняющих дороги, в результате чего шайки разбойников беспрепятственно нападали на путников, решавшихся ехать без охраны. Ни одна повозка без соответствующего вооруженного эскорта не могла проехать через какую-либо область государства, не натолкнувшись на шайку — а то и две — разбойников. Все основные дороги были поделены между двумя десятками главарей, у каждого из которых была шайка головорезов. И никто из путешественников не мог ускользнуть от них. Никто, кроме одной маленькой повозки. Эту повозку не защищал отряд стражников, у ее возничего совсем не было оружия, и над ней не развевался боевой штандарт какого-нибудь воинственного феодала. Тем не менее разбойники беспрепятственно пропускали ее. Более того, они советовали последовать их примеру и своим собратьям-разбойникам. Эта повозка везла всего лишь один большой деревянный ящик. В нем лежал труп. Это был умерший епископ.

Шюке шел рядом с повозкой. По дороге в Париж его на каждом повороте поджидали всевозможные опасности и неприятности. Викарий понимал: тем, что до сих пор еще жив, он обязан гробу Акена и суеверности разбойников. В те времена труп обеспечивал гораздо лучшую защиту, чем целый гарнизон солдат. Разбойники не отличались особой набожностью, но они, тем не менее, шарахались от трупа и от того, кто его вез. Жуткие рассказы о мертвецах, привидениях и проклятиях производили впечатление даже на самых отчаянных сорвиголов. Но если они отпугивали грабителей и головорезов, то что тогда говорить об обычных мирных людях! Труп епископа, перевозимый по главным дорогам королевства, нагонял страх на всех без исключения. Приезд повозки Шюке в ту или иную деревню или городок тут же вызывал множество всевозможных домыслов. Труп, который везут и везут и все никак не похоронят, приводил всех в ужас! Не раз и не два при обращении викария к местным жителям с какой-нибудь просьбой, ему наотрез отказывали: боялись перевозимого им трупа. А то, что катафалком с пресловутым мертвым епископом управлял представитель Церкви, еще больше подливало масла в огонь. Шюке в конце концов решил скрывать, кого он везет, и стал говорить в одном случае, что это труп солдата, в другом — дворянина, затем — женщины или ребенка… Но это не помогало. Даже в монастырях, где он по дороге останавливался, к нему относились крайне настороженно. Когда — где-то между городишками Ла-Пен-о-Муен и Фретеваль — повозка наскочила на пень и у нее сломалась ось, монах не смог найти никого, кто бы согласился ему помочь, и он был вынужден ремонтировать повозку своими силами. После этого инцидента Шюке пришлось ехать еще медленнее и он продвигался вперед не более чем на два лье [49] в день.