Прости меня, Элина
Шрифт:
– Я займусь, – отзывается Константин и садится за компьютер.
– И если это травма детства, то скорее всего подобное случилось с его семьёй ещё, когда он был ребёнком. Это настолько сильно повлияло на его психику, он представлял себе эту картину день за днём. В итоге он сам начал воссоздавать эти события. Таак, надо думать, – Элина встаёт из-за стола и начинает расхаживать взад и вперёд, – Если это случилось с его семьёй, значит, он остался сиротой. Нужен список всех, кто вышел из детских домов до две тысяче пятого.
– Беру на себя, – говорит Виктория и сразу принимается за дело. – Тут их тысячи, – сообщает она через некоторое время.
– Сверьте есть ли совпадающие имена из этих двух списков.
– Два имени. – Отвечает Константин. – Орлов Никита, попал в приют после того, как вооружённый грабитель пристрелил его родителей, и Решкин Виктор, отец умер в автокатастрофе, а мать от рака.
– Второй отпадает, автокатастрофа и рак не похожи на убийства психолога. Первый более вероятно, хотя и не совпадает то, что родители застрелены, а психолог использует нож. Всё же будет не лишним его допросить.
– Тогда едем, – говорит Равненская. – Игорь, ты со мной.
– Я тоже еду. – Элина хочет лично встретиться с тем, кто возможно убил её родителей.
Стук в дверь, открывает мужчина.
– Орлов Никита? – Спрашивает Равненская.
– Да.
– Полиция. У нас к вам несколько вопросов. Можно войти?
– Эмм, хорошо, – мужчина шире открывает дверь. – А по какому поводу?
– Вы наверно слышали о серийном убийце, которого прозвали Семейным психологом?
– Да, но при чём тут я? Зачем вы пришли ко мне?
Зайдя в квартиру Элина сразу замечает два чемодана, стоящих в углу.
– Пришли чай попить. Угостите? – Улыбается Элина. И не дождавшись ответа задаёт вопрос. – Куда-то собираетесь, Никита?
Конец ознакомительного фрагмента.