Чтение онлайн

И по какой-то неведомой мне причине я начинаю вспоминать тот летний день, еще до начала всей этой скверной истории, когда мы просто были двумя обычными пацанами.

Наверное, последнее хорошее воспоминание, сохранившееся у меня о моем старом друге.

В тот день нам с Ашером вдруг взбрело в голову оседлать свои велосипеды и поехать куда глаза глядят.

Выехали мы в девять утра, а дома нас ждали только к обеду, то есть к пяти.

Таким образом, в нашем распоряжении было восемь часов, и мы решили три с половиной часа ехать вперед, а затем повернуть назад, в сторону дома; на обратный путь мы оставили четыре с половиной часа, поскольку знали, что к тому времени прилично подустанем.

Абсолютно бесцельная поездка – подобные идеи возникают в голове у детей, которым летом становится скучно до одури. Мы никогда еще не покидали пределов города без родителей и отлично знали, что по головке нас не погладят, поэтому у нас жутко билось сердце, когда мы в нарушение всех запретов принялись упрямо жать на педали.

Помню, как Ашер ехал впереди, прокладывая нам дорогу через городки, где мы прежде не бывали, хотя это было совсем близко, а еще помню чувство свободы – незнакомое, живое, пьянящее.

Помню, нам пришлось остановиться, когда опустился красно-белый шлагбаум, мы смотрели на проходящий поезд, и я вдруг заметил, что футболка Ашера промокла от пота. Он заставлял нас усердно крутить педали, и у меня уже начали гореть бедра, но стоять и ждать на жаре оказалось еще тяжелее. Когда прошел поезд и шлагбаум поднялся, мы снова тронулись в путь.

Ашер постоянно оглядывался через плечо и улыбался мне – и в этот момент я любил его, как любят брата или верного друга, – и мне было плевать и на надоедливую мошкару, и на шаловливый ветер, который трепал волосы.

Помню, как мы сидели у пруда в незнакомом парке в незнакомом городе, где мы вообще никого не знали, и ели вчерашнюю пиццу, которую предусмотрительно завернули в фольгу и сунули в рюкзак.

Мы даже практически не разговаривали, но улыбались как дураки, радуясь этому празднику непослушания, благодаря которому оказались совершенно одни в большом мире; мы до сих пор не могли поверить легкости осуществления нашего замысла: а всего и делов-то, что запрыгнуть на велосипед, нажать на педали, освободившись таким образом от опеки родителей, и вырваться из привычного круга вещей – ведь впереди нас ждало столько всего неизведанного и интересного.

Тот день опьянил нас новыми возможностями.

Мы оба это понимали, и потому у нас не было нужды облекать свои чувства в слова.

Все было понятно без слов.

Что с нами случилось?

Что случилось с двумя мальчишками, которым просто нравилось часами крутить педали?

Ствол моего «вальтера» теперь практически касается стекла.

Основной объект не подозревает о моем присутствии.

Основной объект находится примерно на расстоянии пяти футов от меня.

Если твой дедушка сумел ликвидировать нехорошего человека, значит и ты тоже можешь, думаю я.

Экран компьютера освещает призрачным светом спальню объекта.

Я парю над своим телом и одновременно пытаюсь положить указательный палец на спусковой крючок,

и «вальтер»

сейчас

выстрелит,

и стекло

разлетится

вдребезги,

и голова

объекта

взорвется,

точно тыква.

Но по какой-то причине ничего этого не происходит.

Объект выключает компьютер, и комната погружается во мрак.

У меня уходит несколько секунд на то, чтобы глаза привыкли к темноте, – и вот я вижу, как Ашер уже сжимает в руке свой член и дрочит, не вставая со стула, он только немного отодвинул его в сторону, чтобы работающий как насос кулак не стукался о крышку письменного стола. Объект даже запрокидывает голову.

И, как ни странно, наблюдая за тем, как Ашер дрочит всего в пяти футах от меня, я думаю о жарком летнем дне, когда мы отправились на велосипедную прогулку: мне вдруг захотелось стереть все паскудное, что случилось потом, и навсегда вернуться в тот самый день.

Помню, тогда мы в назначенное время повернули назад, так как боялись опоздать к обеду и навлечь на себя подозрения родителей.

Неожиданно мы оказались перед автомобильным салоном, где были все эти красные, белые и синие шарики, оставшиеся после Четвертого июля. Мы поставили ноги на теплый асфальт, слезли с великов и принялись обозревать новую землю, которую только что открыли.

Словно мы были маленькими Христофором Колумбом и Понсе де Леоном.

Словно мы покинули безопасную сушу и оказались в неведомых водах.

BMX-велосипеды были нашими кораблями.

– Далековато забрались, – сказал Ашер.

А я улыбнулся и кивнул:

– Мы можем делать так каждый день. Ездить в самых разных направлениях! Куда показывают спицы наших колес!

Помню восторженное выражение лица Ашера, будто он внезапно обнаружил, что у нас есть крылья и мы можем летать.

Его глаза сияли, совсем как летнее солнце у нас над головой. Но он так и не собрался повторить нашу смелую вылазку, причем я до сих пор не понимаю почему.

Родители нас не поймали.

Мы не влипли в неприятности.

Поездка оказалась на редкость удачной.

Однако в результате мы так и не удосужились выбраться на целый день из города, возможно, потому, что дядя Дэн уже начал мутить воду, и прямо сейчас мне становится чертовски грустно – ведь упущена такая замечательная возможность, – я невольно начинаю реветь в три ручья, и перед глазами все расплывается.

Мой «вальтер»

до сих пор

направлен

на основной объект,

однако я начинаю

понимать, что не могу

завершить

свою миссию.

Я

ужасный

солдат.

Дедушка наверняка обозвал бы меня педиком и надрал бы мне задницу, что он регулярно и с удовольствием проделывал с моим папашей, по крайней мере, так сказала мне мама на дедушкиных похоронах, когда я был в третьем классе.

Просто сейчас у меня не лежит к этому душа, сам не знаю почему.

Возможно, потому, что я законченный неудачник, не способный ничего сделать правильно.