Чтение онлайн

— Брось кабана, Миклуш, — откликнулся дядька Прун, присаживаясь на корточки. — Здесь творится что-то неладное. Сам посмотри.

Кабан тяжело опустился на траву. Пух с потревоженных метелок, словно легкий дым, понесло по ветру.

Корхель, сбросив тут же у туши заплечный мешок, поспешил следом за товарищами.

Дядька Прун крутил в руках оплавившийся кусок металла.

— Ишь ты… Никак серебро? — Корхель, вытирая головным платком вспотевшее лицо, наклонился ниже. Тонкие волосы, похожие на пожухлую бесцветную траву, прилипли к загорелому лбу.

С той стороны, где столпились охотники, от низа и до самой макушки горки шла тонкая расщелина. Поковыряв пальцем у ее основания, Прун вытащил на свет еще один слиток.

— Никак мы клад нашли? — Корхель живо представил, сколько сокровищ может быть скрыто под тонким настом. — Видать, потому молния и шарахнула, обойдя стороной высокие ели, что злата и серебра здесь закопано немерено?

— Надо в деревню бежать, — молодой охотник, будто скаковой конь, готовый тут же взять старт, гарцевал на месте. — За ломами и лопатами.

— И телегу хорошо бы пригнать, — кивнул Миклуш, не в силах оторвать взгляд от пары слитков, что лежали на ладони у дядьки.

— Погодьте суетиться, — Прун, распрямившись, пнул носком стоптанного сапога расщелину. — Может и нет никакого клада. Так, две монетки затерялись. Надо бы наверху посмотреть, там, кажись, щель расходится…

Все проводили глазами змейку расщелины, которая по мере приближения к макушке горы неумолимо утолщалась.

— Так я гляну, — Корхель, не дожидаясь одобрения, полез наверх. Никто и опомниться не успел, как земля под его ногами загудела, и долговязый охотник рухнул куда-то вниз. Горка оказалась полой.

— Кор? Кор, ты живой? — как только камни перестали шуршать, а поднятая в воздух пыль улеглась, молодой подполз к зияющему провалу на брюхе. — Кор?!

— Ну, что там, не тяни… — дядька Прун и сидящий у его ног испуганный Миклуш тянули шеи, пытаясь заглянуть за край обвала.

— Там гроб, кажись. Огромный…

— Гроб? А Корхель где?

— На крышке лежит.

— Жив? Жив хоть? Дубина стоеросовая, не молчи! — терпения у старика не хватало, но и желания повисеть на краю обрыва и рассмотреть все собственными глазами тоже не возникало.

— Не з-з-знаю, — молодой сглотнул. — Но, кажись, та крышка тоже из серебра. И она треснула…

— Подмога нужна, — Миклуш поднялся на дрожащие ноги. — Я до деревни сбегаю.

— Веревки захвати. И побольше! — дядька Прун проводил глазами пошатывающегося охотника, ломанувшегося через кусты. — «Эх, надо было молодого послать. Он посноровистее».

— Ну что? — Прошел час. Старик сидел, облокотившись о ствол дерева, молодой продолжал лежать на брюхе у ямы. — Корхель так и не шевелится?

— Кажись, сильно башкой стукнулся и сознание потерял, — вздохнул дозорный, — или вовсе помер. Высота не так, чтобы большая, но ежели головой об угол… то…

Договаривать не стал. Невезучий Корхель лишь год назад женился и теперь дожидался рождения первенца. Представлять, как будет убиваться Зденка в случае смерти мужа, было страшно.

Уже смеркалось, когда со стороны замка послышался шум.

— Он что, всю деревню собрал? — молодой повернул голову в ту сторону, где виднелся факельный огонь, и тихо-тихо начал отползать от ямы. Земля сотрясалась так, словно на подмогу шло войско.

Миклуш сидел на первой же подводе — самой большой, какую нашел в деревне. Следом подкатило еще три — с мужиками, вооруженными баграми, веревками и лопатами. Ворох мешков, вываленных на землю, и топоры, заправленные за пояса, однозначно указывали, что гонец в красках описал находку.

— Где яма с серебром? — вперед вышел староста — крепкий мужик за пятьдесят. В деревне люди жили небогато, поскольку сестры-графини давно забросили хозяйство и хирели вместе с замком, но Дадарь, крутившийся при старухах, по мнению многих, подворовывал, отчего мог себе позволить и камзол из корпского сукна, и штанов полдюжины в отличие от тех, кто имел всего пару и сидел, не высовывая нос из дома, пока те сохли.

Носы начищенных сапог богато блеснули кожей, когда староста приблизился к краю ямы и опустил факел ниже, чтобы рассмотреть открывшееся нутро.

— Осторожно, рухнешь! — только и успел предупредить дядька Прун, когда камни под ногами старосты начали осыпаться.

— Мавка тебя побери! Почему медлил? Смерти моей захотел? — Дадарь торопливо попятился, но его жадный взгляд успел выхватить и огромный постамент, и сам гроб, что под факельным огнем сыто сверкнул серебром. Тело Корхеля воспринималось как досадная помеха, мешающая рассмотреть витиеватый узор на крышке.

«Должно быть, кто-то из древней знати спрятан в могильнике, — староста в уме подсчитывал вес погребальных предметов. — Дурак, Миклуш. Надо было втихую о таких вещах рассказывать. Поднял ор на весь поселок, как теперь от сестер находку скрыть? Земли-то им принадлежат. Заграбастают и опять по ветру пустят, неумехи…»

– К дереву, к дереву веревки привязывай! — распоряжался Дадарь, готовясь спустить в яму первых добровольцев, когда дикий крик перекрыл гул голосов.

— Корхель! Корхель, ты где?!

Люди расступились.

На поляну выскочила простоволосая женщина. Распахнувшаяся душегрейка открывала взору большой живот. Женщина крутанулась на месте, пытаясь отыскать мужа. Односельчане прятали глаза.

— Стой, Зденка, не кричи, — староста обхватил беременную за плечи. — Там твой муж.

Дадарь мотнул головой в сторону ямы. Притихшая было женщина рванула к провалу, да так прытко, что удержать ее не хватило сил.

— Кор! Кор!!! — она перешла на визг, понимая, почему муж не отзывается. — «Наврали. Все наврали! Мертвый он, иначе уже подал бы голос!»

— Стой, глупая! — дядька Прун кинулся наперерез, но не успел. Зденка замерла у края ямы, напоминающей огромный колодец. Брошенные вниз факелы неохотно освещали тело мужчины.

— Кор? — спросила женщина у тишины. Односельчане перестали дышать, страшась стать свидетелями трагической развязки.

Только душегрейка осталась в руках дядьки Пруна, когда Зденка шагнула в склеп.

Хор голосов вскрикнул сначала от ужаса, а потом от удивления, когда люди поняли, что беременная не полетела вниз головой, а нащупала под ногами лестницу, которая открылась под осыпавшимися камнями. Она тоже была серебряной.