Чтение онлайн

Думай, Альфонсо, думай. Девчонку учили закрывать глаза на происходящее.

Блядь. Глубокий рык вырвался из моих губ. Она всё проебала. Блядь!

Список ультиматумов моего деда эхом отозвался в моей голове, словно молитва, высеченная в камне. Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Впервые у меня не было плана. Ни угла, ни выхода. Только стена, которую я не мог пробить.

Мне нужна была жена.

Он не говорил, что я должен любить её. Ему было всё равно, дорожу ли я ею, уважаю ли её, смотрю ли на неё хотя бы дважды. Он просто хотел, чтобы она у меня была. Имя, которое можно записать на бумаге. Тело, которое будет стоять рядом с моим.

Я медленно выдохнул, дыхание было тяжелым от чего-то, чему я не хотел давать названия. Я наследник. Вечно этот, блядь, наследник.

К чёрту все!

Я бы женился. Акции, оставленные мне Нонно (Прим. пер.: по-итальянски — дедушка), были бы переданы сегодня. Но это произошло бы на моих условиях. Никаких обязательств. Никаких сантиментов. А если бы мне пришлось заплатить за невесту, чтобы это произошло? Да будет так.

Я покончил с Сими ДеЛука и ее задницей дешевой шлюхи. Предполагалось, что она останется нетронутой ради меня. Черт возьми, все остальные женщины, воспитанные так, как все Доны, справлялись с этим, так почему же она не смогла?

Дверь открылась, и вошёл Нико Беллантини.

Он был на целую голову ниже меня, его грузное телосложение обрамляли взъерошенные светлые волосы, завивающиеся над ушами. На нём был строгий костюм-тройка — часть униформы, которую он носил, будучи моей правой рукой, всегда рядом. Он выглядел как надо.

Люди принимали его за моего телохранителя. Это было почти смешно, учитывая, что я возвышался над ним, но никто не осмеливался усомниться в создаваемом нами имидже.

— Могу ли я что-нибудь для вас сделать, босс?

— Да, найди мне невесту, — резко произнес я по-итальянски, и мое раздражение проступало сквозь мою обычную непроницаемую манеру поведения.

— Простите?

— Я не женюсь на Сими. Найди мне невесту, чтобы жениться сегодня же.

— Какую? — на его лице отразился чистейший ужас.

Я никогда не просил его ни о чём, что так тесно переплеталось бы с моей жизнью. Вот насколько я ему доверял. Чёрт, если бы я мог жениться на нем, я бы, наверное, так и сделал. Это точно облегчило бы мне жизнь.

— Любую, кто отчаянно ищет мужа. Просто найди мне невесту.

Он кивнул, и снова обратила взгляд на бескрайний океан, чьи волны разбивались в ритме, который, казалось, отражал мои мысли.

Этот отель был убежищем моей Нонны (Прим. пер.: Нонна по-итальянски — бабушка), её святилищем. Она всегда находила покой в объятиях моря, и когда мой Нонно много лет назад получил в дар от ДеЛуки этот участок земли, он построил там что-то в её честь. Он даже назвал его в её честь «Отель Де Анна».

Я всегда останавливался здесь, когда приезжал в Штаты. Моя Нонна была моим любимым человеком, моим самым близким другом. Я скучал по ней и решил, что нужно как можно скорее навестить её.

Мой телефон завибрировал, и на экране появилось имя отца.

Рико Понтиселло.

Напоминание о том, какое значение имеет наше имя.

Я отказался жениться на ней, и ему предстояло узнать, что происходит с непокорными девочками, осмеливающимися нарушить вековые традиции. Я знал, какие последствия это может иметь для неё и её семьи, но мне было всё равно. Я был безжалостен, бесстыдно жесток и не собирался отступать.

Даже если бы на моём теле была выгравирована вся семья, это ничего бы не изменило. Им предстояло на собственном горьком опыте убедиться, что, если хочешь сохранить своё место в нашем кругу, играть по-крупному, нужно уважать традиции и правила, которые соблюдались на протяжении многих поколений. Никаких исключений.

Её родители не смогли воспитать свою своенравную дочь так, как следовало бы, и разделят её судьбу.

Это напомнило мне.

Я выдвинул стул, плюхнулся в него и покатил вперёд, пока край стола не коснулся моего живота. Ноутбук мигнул, проснувшись под кончиками моих пальцев. Я открыл пустое письмо, и клавиши застучали в ритме, похожем на месть.

Я прикрепил файл. Её неосмотрительность, запечатлённая в цифровой четкости, дойдет до каждого высокопоставленного члена Il Volto Nero. Никакой пощады. Затем я нажал «отправить». Семья ДеЛука не оправится от этого. Их отрекут от мира, изгонят. Яд, к которому никто не посмеет прикоснуться.

Месть была сладка. И я ею наслаждался.

Сими мне никогда не нравилась. Она была избалованной девчонкой, привыкшей получать всё, что пожелает, одним щелчком пальцев, словно мир прогибался под неё только потому, что у папочки был толстый кошелёк. Меня воспитывали не с таким настроем, и я никогда не мог его уважать.

Моя семья привила мне ценности вековых традиций, и мы все следовали правилам, которые нельзя было нарушать. Ты работал, чтобы добиться желаемого, и это имело значение для мужчин и женщин.

Сими даже не в моём вкусе. У неё не было задницы, а сиськи были искусственными и слишком большими для её тела. Нет, мне нравилась круглая задница, которую я мог бы трахать хоть до вторника, и мне нравились натуральные сиськи, пропорциональные женскому телу. Достаточно, чтобы помещались в мою руку.

Мой телефон снова завибрировал. На этот раз это была моя мать. Без сомнения, она уже услышала и была готова отстаивать свою позицию. Она попросит меня передумать. Не из-за любви, никогда из-за неё, а ради слияния, ради имени семьи, ради репутации.

Сими была к этому готова. Её готовили справиться с моей тьмой.

Мне было уже всё равно.

Моя мать уже должна была быть умнее. Передумать было нельзя. Что бы ни случилось дальше, старейшины разберутся. Возможно, пощадят их, дадут лёгкий шлепок по руке и назовут это правосудием. В любом случае, они больше не были моей проблемой.

Мое внимание было сосредоточено на акциях Нонно.

Он оставил мне пятьдесят процентов своей гостиничной империи, заключённых в трасте, временно управляемом корпорацией моего отца. Мои младшие братья получили по двадцать пять процентов каждый. Условия были простыми: жениться, остепениться и создать семью, которая будет носить имя Понтиселло.

Он не просил многого. Наследие в обмен на контроль.

А если придётся платить кому-то за вынашивание моих детей? Так тому и быть.

В наши дни люди были в отчаянии, и образ жизни Дона показался бы им чрезвычайно захватывающим. Воодушевляющим.