Прости меня, Русалочка!
Шрифт:
– Успокойся. У меня ничего не болит. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше.
– Эх, Мари! Тебя довёл этот Эллонс! Попытайся забыть его, отвлекись. Сначала нам нужно посетить доктора, а потом, когда тебе станет легче, мы пойдём в парк аттракционов, хорошо?
– Нет, мам, не хочу. Моё тело абсолютно здорово, а вот глупое сердце не может перестать любить ни на секунду, – печально вздохнув, произнесла Мари и отвернулась от матери.
– Я понимаю. Но делать-то что-то надо! Пойдём прогуляемся, если можешь…
Марианна в ответ нахмурилась, что означало отказ от предложения. Девушка достала из-под матраса любимую фотографию Джона.
– Зачем ты так со мной? – глядя на снимок, с грустью проговорила Марианна. Со слезами на глазах над пламенем свечи она сожгла самую красивую фотографию.
Ночью девушка не смыкала глаз. Сидя у камина, она пыталась осознать, что вокруг происходит. Действительно, что-то изменилось: всё стало каким-то чужим, будто мир перевернулся, и Земля начала движение по новой орбите в противоположную сторону. Стейн взяла в руки тетрадь с написанными ею стихотворениями, посвящёнными Джону.
«Может, и это всё сжечь? Зачем хранить? Для чего эти стихи? Всё равно мои старания оказались напрасными. Да, я отдала ему несколько своих творений, но это уже не имеет никакого смысла. Пройдёт время, и Джон забудет обо мне и моих работах», – размышляла Мари. Она открыла тетрадь на последней странице и неожиданно для себя увидела там позолоченную светящуюся надпись, взявшуюся ниоткуда: «Добрый чудодей Тьюэльд Найкер изменит вашу жизнь. Лишь поверьте в мечту». Ниже был указан адрес загадочного волшебника.
– Чародеи в самой глуши заброшенной деревни? – поразилась Марианна.
– И вот вопрос: откуда это в моей тетради? Может, я сплю? Нет, ангелы услышали меня! Это должно было свершиться! Это не сон!
Наутро надпись не исчезла, а стала совсем чёрной, будто начертанной углём. Мари вымазала пальцы, проведя ими по листу бумаги. Мама глубоко задумалась вместе с дочерью.
– Красивый почерк, будто действительно написал сам чудодей, – произнесла она с большим удивлением.
Когда Марианна вышла на улицу, то заметила, что некоторых домов вообще нет, а на их месте растут чудесные цветы. В воздухе ощущалось что-то новое.
– Это сон? Что тут происходит? Не могли же за одну ночь разрушить столько домов, причём бесшумно, и посадить на их месте цветы? – изумлялась девушка. Она прищурила глаза от яркого солнца и ущипнула себя за руку. Почувствовав боль, Мари осознала, что не спит. Она вышла на многолюдную улицу и прошлась вдоль дороги до магазина. В этой окрестности, вроде бы, всё оставалось прежним: те же обычные люди, те же здания, те же растения.
«Тогда в чём же дело? Да, возможно, ангелы услышали меня. Значит, я скоро буду счастлива».
Возле старого полуразрушенного дома Мари заметила подозрительного грузного человека в плаще и в капюшоне, с вытянутым лицом, немного даже неказистым, задумчивым, но довольно добрым. Незнакомец будто бы наблюдал за Марианной, время от времени выглядывая из-за кирпичной стены. Но как только Стейн попыталась подойти к нему поближе – он тут же исчез, словно приведение.
«У меня галлюцинации, или он и вправду пропал?» – остолбенела девушка, затаив дыхание.
– Мадам, извините, вы не видели, куда направился человек в чёрном плаще? – спросила она, подойдя к пожилой женщине, стоявшей и курившей как раз возле того старого дома.
– Здесь такого не было, – грубо ответила незнакомка с усмешкой.
«Это Тьюэльд. Тот самый чудодей, – предположила Мари. – Он хочет помочь мне. Но как мне с ним заговорить?»
Ночью Мари решилась на трудное испытание. Правда, она ещё не знала, что оно действительно таким будет… Не желая слёзно прощаться с мамой, Марианна дождалась момента, когда та уснёт, и собрала в свой рюкзак все необходимые вещи, оставшиеся у неё деньги, и написала записку: «Мама, я должна уйти. Мне необходимо покинуть дом, потому что я скоро могу найти своё счастье. Теперь мне никогда не придётся страдать. Не нужно останавливать меня, потому что я уже достаточно взрослый человек и сама вправе отвечать за свою жизнь. Я ещё надеюсь встретиться с Джоном и поговорить с ним. Вдруг он всё же заинтересуется мной? Не знаю, когда вернусь, но обещаю звонить тебе».
Девушка с тяжестью на сердце глубоко вздохнула, приклеила записку прямо на холодильник, на цыпочках вышла из квартиры и еле слышно закрыла за собой дверь.
И всё-таки, колющее чувство страха не отпускало Мари. Она не знала, всё ли у неё получится, или же её настигнет очередное несчастье? На самом деле надежда почти покинула Марианну, и на взаимную любовь она даже не могла рассчитывать в своей жизни.
«Эх, Джон! За что ты так со мной? Даже не понимаешь, что я тебя люблю и что я делаю ради тебя!..» – размышляла Мари, шагая по тёмным улицам.
Фонари тускло освещали маленькие тихие переулки, мимо проезжало множество машин, фары одни за другими слепили глаза, и глубокой ночью люди суетились, куда-то спешили.
На автобусе Марианна добралась до окрестности деревни, а дальше решила продолжать свой длинный путь пешком. Она никому не доверяла и вовсе не хотела, чтобы её подвозили, например, на такси, в столь поздний час. Стейн остерегалась водителей, ведь вполне кто-то из них мог оказаться злоумышленником, возможно, и убийцей. Без всяких сомнений, ночью по деревне идти было страшно, но Марианна почему-то думала, что такой путь окажется несколько безопаснее. В конце концов, Мари смертельно устала, ноги её отказывались слушаться, ей ужасно захотелось лечь в тёплую постель, и она, решив немного передохнуть, присела на траву в укромном месте, после того, как прошла семь или больше километров без малейшей остановки. Неподалёку находился одноэтажный ветхий домик с покатой крышей, устланной соломой. Неожиданно в окнах зажёгся яркий свет. Мари тут же поднялась на ноги и увидела на пороге дома старушку, бедно одетую и слегка прихрамывающую. Заметив Мари, сидящую неподалёку, бабушка, ковыляя, подошла к ней и воскликнула, поправив на голове шапочку:
– Боже мой! Девочка! Ты заблудилась, малышка?
– Я очень устала, мадам. Мой путь очень долгий. Иду пешком. Но спать-то хочется. Уже глубокая ночь.
– Пойдём ко мне домой, переночуешь. Одной на улице сейчас оставаться опасно, в этой местности много диких животных, а особенно бешеных собак, – предупредила старушка. Мари ей сначала не доверяла и отказывалась входить в её дом, но, в конце концов, согласилась.
Утром, когда Марианна встала с кровати, она почувствовала с кухни ароматный запах вишнёвого пирога. Девушка умылась, быстро и небрежно собрала волосы в пучок и села за стол, после того, как бабушка позвала её завтракать.
– Куда же ты путь держишь? – поинтересовалась старушка.
– Не поверите, мадам. К доброму чудодею, Тьюэльду Найкеру, проживающему в этой деревне. Я надеюсь, что он мне поможет преодолеть трудности. Сама в это слабо верю, но… Вы случайно не знаете, где именно проживает Тьюэльд? – поинтересовалась Мари.
– К сожалению, нет, но я слышала о мистере Найкере. Знаю одно: лучше не связываться с ним. Все, кому он оказывал помощь, погибли в первый же год. Остался один лишь живой человек, но Тьюэльд сотворил с ним что-то страшное.