Прости, мне плевать, что нельзя
Шрифт:
Вадим- мой муж, он заботится о всех моих родственниках, и у нас растет чудесный сын – моё сердце. Тимур. За это я научилась платить мудрой слепотой, глубоким уважением и улыбчивой покорностью. Я сама согласилась на это тогда, пять лет назад. Дала слово. И я его держу.
– Антон звонил только что,– говорит Вадим тихо, отрываясь от моих губ и едва ощутимо целуя в лоб.
Я невольно напрягаюсь. О старшем сыне мужа я слышу так редко, что иногда мне чудится, что он был лишь плодом моего воображения. Я не знаю, что произошло между Палеями тогда, пять лет назад, но Антон так и не появлялся больше в родном доме. Вижу, что для Вадима это больная тема. Чем больше его что-то беспокоит, тем меньше он хочет это обсуждать. Вижу, как поджимаются в тонкую линию губы мужа, когда он принимает торопливые звонки от сына с дежурными поздравлениями в Новый год и на день рождения. Пару раз я слышала, как Вадим предлагал Антону приехать на каникулы, но каждый раз натыкался на отказ, обоснованный какими-то совершенно нелепыми причинами. А иногда и без них. Пять лет назад младший Палей уехал учиться в Германию и, кажется, вообще не планировал больше возвращаться на Родину. Три раза за это время Вадим ездил к нему сам. Обратно приезжал всегда задумчивый и хмурый. Я не спрашивала…А муж бы, скорее всего, и не ответил…
Сама я в последний раз видела Антона в больнице в своей палате. Никакой связи мы естественно не поддерживали, так как были едва знакомы. Разве что…Легкий тёплый румянец окрашивает щёки и зону декольте. Кусаю губу и сосредотачиваю взгляд на несуществующей складке на рубашке мужа, чтобы не встретиться с ним глазами… Первое смс от Антона я получила четыре года назад в день, когда родила Тимура. Я помню каждое слово. Их было не так много…
Поздравляю с рахатиком, лукумчик)
Пришло с незнакомого номера с кодом другой страны. Только один человек в мире мог написать мне такое.
Спасибо)
Ответила я. Прочитано. Печатает.
Покажи
Я заулыбалась. Почему-то была уверена в его искренности. Не знаю. Просто чувствовала так. Я была счастлива, и конечно мне хотелось этим счастьем поделиться. Сфоткала мирно посапывающего в больничной люльке Тимура и отправила Антону.
Классный)))
Я ответила:
Да)
Следующее смс пришло ровно через год с просьбой прислать именинника. И ещё через год. Сейчас Тимуру четыре, а значит с младшим Палеем я общалась ровно четыре раза за последние пять лет. Я не знаю, почему не сказала об этом мужу. Наверно, мне просто тоже хочется иметь секреты…
– …Он прилетает вечером,– продолжает мой муж, пока размышления вперемешку с воспоминаниями проносятся в моей голове,– Просил встретить. Будет уже к ужину. Распорядись, чтобы в его комнате убрали, подготовили…
Мои наманикюренные пальцы застывают на голубой рубашке мужа. Ощущаю ладонью мерные удары его сердца, отдающиеся набатом у меня в ушах. Глаз не поднимаю, смотрю на алый лак на моей руке.
– А он…надолго? – голос звучит как обычно.
Хотя с чего бы было по- другому, да? Сама не понимаю, почему внутри так тревожно теснит от этой новости. Кожа становится неприятно влажной. Во рту пересыхает. Предчувствие? Возможно…
– Надеюсь, навсегда,– довольно хмыкает Вадим.
Я в ответ лишь рассеянно улыбаюсь, так и не поднимая глаз. Мне отчего-то хочется верить, что нет. Но мой муж рад, значит я должна быть рада вместе с ним.
***
– И он будет жить с нами? – Мадина выразительно поигрывает бровями, наблюдая за нашей горничной Катей, активно протирающей пыль в давно заброшенной комнате младшего Палея.
– Это и его дом,– поджимаю губы в ответ.
Не знаю, что меня раздражает больше: нежданный приезд ещё одного жильца или оживление сестры по этому поводу. Скольжу рассеянным взглядом по узкой длинной кровати, заправленной черным пледом, спортивным кубкам, небрежно расставленным на широком подоконнике, постеру с каким-то музыкантом и останавливаюсь на бите, валяющейся в углу. Сглатываю вязкую слюну, перед глазами встаёт картина, как Антон остервенело молотит того мужика, сидя на нём сверху. Отворачиваюсь.
– Пойдём,– утаскиваю нехотя перебирающую ногами сестру за собой,– Нечего нам тут делать…
– Ну мне же любопытно,– капризно тянет Мадя, а потом добавляет заговорщическим тоном, – Как думаешь, у него есть кто-нибудь?
От неожиданности я резко торможу.
– Почему тебе это вообще интересно, Мадин? – раздражение внутри растёт с каждой секундой, и я почти не в силах это контролировать, что со мной бывает не часто.
– Ну как, Лей, подумай…– сестра хитро улыбается и берет меня под руку,– Мы с тобой – две наследницы с равными правами, так? А Вадим уже давно распоряжается наследством отца так, как- будто оно полностью его. И, зная твоего муженька, мне сложно представить, как он без боя отдаёт мою долю моему будущему мужу.
Конец ознакомительного фрагмента.