Чтение онлайн

Элеонора повесила голову и скрючила пальчики в когти.

– Ну, я все-таки не молодею. Раз уж хочется цыпленочка, не помешает яйца подсчитать.

Мы все одновременно покачали головами и закивали.

– К тому же, – продолжила она, – я знаю, что проблемы есть. Вот и хочу узнать, какие именно.

Обри потянулась к ней и пожала ей запястье.

– Скрестим пальцы. Скрестим все, что только можно.

Элеонора подмигнула ей и вскинула взгляд на меня. Взгляды наши пересеклись, и пару секунд спустя она рассмеялась и сказала:

– Глупо звучит?

Я помотала головой. Арт смотрел на нее как-то странно и беспомощно. Мне так хотелось, чтобы он что-нибудь сказал ей, успокоил. За что бы я могла им гордиться. Но Арт просто сидел, склонив голову и нахмурив брови. Но когда я отвела взгляд, то поняла, что остальные все смотрели на меня.

Роза вздохнула.

– Что дальше?

– Анализы крови. УЗИ. Потихоньку, потихоньку, мелкими шажками и в сплошных очередях. Все через службу здравоохранения, конечно – но за убийственные деньги. Я чуть кредитку свою не прожгла.

– Ты рождена для этого, Элл, – сказала Обри. – Нас миллионы, и все в одной лодке. Даже если тебе понадобится помощь, наверняка они что-то придумают. Ты вспомни, что показывают по телевизору! Если даже палец могут вырастить в пробирке, как морковку, так тебе уж точно помогут исполнить твое предназначение.

Элеонора снова шумно выдохнула.

– Но ведь это разные вещи.

Тут зазвенел кухонный таймер. Пирог готов.

Я встала из-за стола и сознательно поручила Арту сменить тему. Деликатности ему не занимать. И мягкости в обхождении.

Немного за полночь Элеонора заикнулась о том, что ей уже пора бы рвать когти. Она пошла в коридор вызвать такси себе и Обри, а следом за ней, хлопая ресницами, вышла Роза с твердым намерением убедить их взять ее в долю.

Я осталась наедине с Обри и Артом, которые застряли в молчаливом противостоянии над остатками вечернего пиршества. Обычно я сказала бы что угодно, лишь бы нарушить неловкое молчание, но мне уже осточертела эта миротворческая деятельность, и я даже хотела посмотреть, как они сцепятся. Да и соблазн уронить голову, зарывшись в руки лицом, был слишком велик. Всего на минутку. Может, никто не заметит.

Но я и моргнуть не успела, как Обри уже сидела в фиолетовой парке, застегнутой на молнию до самого подбородка. Еще раз медленно моргнула – и таксист уже звонит в дверь. Несмотря на тяжесть, я поднялась со стула помочь Розе с Элеонорой, которые возились у двери, надевая пальто и свои шерстистые прослойки. У Розы волосы застряли в молнии, и она издала писклявое «И-и-и-и-и».

Когда я ее высвободила, она крепко обняла меня и Арта. Элеонора наклонилась и поцеловала Арта в щечку, прошептав мне мимоходом на ухо:

– Когда все пойдет под откос, скажи ему, пусть мне позвонит. Мужчина завидный.

Она подмигнула мне вполоборота и с важным видом исчезла в ночи.

Обри выходила последней: кивнула Арту на прощание и скользнула за дверь. На меня даже не посмотрела. Я не могла все так оставить, просто не могла. Я резко подалась вперед, схватила ее за запястье и повернула лицом ко мне. Обри тут же обернулась, глянула на меня во все глаза, сперва на руку, а потом в лицо, как будто я неуправляемая. Это я-то. В тот момент я сказала бы что угодно, только бы все исправить и вернуть все, как было. Я не хотела, чтобы она ушла безвозвратно, и я как чувствовала, что это мой последний шанс объяснить ей.

– У меня все хорошо. Правда, все хорошо. Я счастлива. Все будет в порядке, – еле слышно прошептала я.

Она как будто задумалась над тем, что я сказала, и приоткрыла губы, готовясь ответить.

– Как Люк?

Я замерла от ужаса, ведь Арт мог все услышать с кухни. А Обри даже голос не понизила. Как я могла ответить ей, здесь?

Она заговорила опять, но теперь уже тише: – Знаешь, я его видела. Совсем недавно.

Внутри у меня все перевернулось, перед глазами вспыхнула какая-то тьма. Я отпустила ее руку и отпрянула. Ладонь мою как будто замарали.

Я стояла молча, но тут она протянула руку, сжав мое запястье, и так посмотрела, что у меня вдруг живот свело. Она ворошила тлеющие угольки, которые я закопала в золу, и она это знала. Я отвернулась, и меня тотчас же охватил страх остаться в неведении.

Обри тихо покачала головой и скрылась.

Никогда не забуду, как она на меня тогда посмотрела и как быстро все поменялось. Как она смеет осуждать меня? Нас. Она-то даже не пыталась.

Я закрыла входную дверь и прислонилась лбом к прохладному дереву, издав глубокий протяжный стон. Арт подошел со спины, и его дыхание защекотало мне шею.

– Почему ты им не сказала?

Я не нашлась, что ответить. Что бы его не расстроило. Если честно, я просто была не готова играть роль невесты. Конечно, я была счастлива, как же иначе, но меня бы засыпали вопросами, на которые нужны ответы, причем не инстинктивные и сумбурные. Я бы все испортила и подвела бы его заодно. Он этого не заслужил. Только представьте, каково это, когда ты сделал предложение, а твоя невеста как бы не уверена.

Я повернулась к нему, изобразив мою коронную игривую улыбку.

– Просто захотелось, чтобы это был наш маленький секрет.

Я прижалась к нему и обвила руками его спину. Чуть помедлив, он обнял меня за талию. Между нами витал запах его дыхания с ноткой вина и присущим только Арту древесным ароматом.

– Мы еще сто раз успеем всем рассказать. А пока он только наш с тобой. Наш секрет.

Нат привезли в белой коробочке без опознавательных знаков из обыкновенного гофрокартона. Арт нес ее, словно новорожденного младенца в люльке, а я семенила за ним с радужным веером пластиковых папок в руках. Атмосфера в доме ощутимо изменилась.

За день до этого мы сняли наши скудные рождественские украшения (и вешали-то их, чтобы принарядить дом по случаю вечеринки), и, хотя из дома будто высосали краски жизни, странно было не это. В коридоре стало как будто светлее, и двери стали дальше, словно я физически раздвигала пространство комнаты, остерегаясь острых предметов и опасных нагромождений. Я оглядывала пол тысячей глаз, наэлектризованная так, что вот-вот грянет молния.

Я кинула папки у подножия лестницы и отшвырнула в кучу обуви насквозь промокшие ботинки. Мы с Артом переглянулись и начали взбираться по лестнице. Арт бережно держал в руках коробку, стараясь ее не раскачивать. У меня рука все время соскальзывала с перил, и то ли от нервов, то ли от холода онемели ноги.