Чтение онлайн

Помахав рукой и поцеловав Айвори в щеку, я направился по коридору к кабинету Маттео, а Дон шел за мной по пятам. Шрам остался, никогда не отдаляясь от Айвори, даже в уединении их дома, если рядом не было Маттео. Каким-то образом Айвори чувствовала себя совершенно комфортно в его присутствии, как будто он просто ее продолжение. Даже когда они не общались, они чувствовали себя спокойно в присутствии друг друга, и я надеялся, что она каким-то образом сможет убедить Шрама в том, что он заслуживает такой любви, которую она обрела с Маттео.

Такой любви, какая у меня с Самарой.

Любви, которая никогда не уйдёт, которая будет ждать, пока не станет безопасной. Любви, которая существует благодаря самопожертвованию.

Настоящая.

Когда мы вошли в кабинет, Маттео стоял с широкой улыбкой. Гордый отец, молча спрашивающий, видел ли я его драгоценную девочку. Лучшее, что он когда-либо создавал.

— Она идеальна, — сказал я, подойдя и коротко обняв его и похлопав по спине. — Совершенно идеальная.

— Ей нужны кузены, — пошутил Маттео, но его слова вторили моим мыслям на кухне.

— Я работаю над этим. Как только Самара будет готова, она получит его.

Маттео усмехнулся, и я почувствовал, как мои губы изогнулись в ответной улыбке. После стольких лет, когда я желал Самару и знал, что она вне моей досягаемости, что было бы небезопасно сделать ее своей, когда над моей головой висели угрозы моего отца, казалось совершенно нереальным знать, что она наконец-то так близка к тому, чтобы стать моей.

Райкер прочистил горло.

— Я рад за вас. Вы это знаете, — хрипло сказал мужчина, почесывая затылок, как будто не был готов к празднованию. Все еще застряв в ожидании, когда Кэлла оплачет свою потерю, я знал, что то, что мы оба получили своих женщин, должно быть горько-сладко. Он дал Кэлле год, и у него оставалось ждать еще более четырех месяцев по этому приговору, прежде чем он потребует ее. — Но я хочу перейти к тому, что мы делаем с Уолшем.

Его глаза сверкнули, и все, что я чувствовал, глядя на его месть за Самару, это благодарность.

Я знал Райкера, даже если он был неофициальным членом семьи. Он был семьей. Он хотел, чтобы Уолш страдал почти так же сильно, как и я.

— Он мой, — прорычала я, зверь поднялся на поверхность перед лицом того, что кто-то другой забирает эту месть у меня. Я позволил Коннору жениться на Самаре вопреки своему здравому смыслу. Дал ему самый ценный дар в этом мире, а он причинил ей боль. Он сделал ей хуже, чем я мог представить, на что он способен.

— Я могу помочь, — возразил Райкер, скрестив руки на груди. Он был ниже меня ростом, лишь немного, но из-за массы его тела моя худощавая фигура казалась жалкой. Им с Энцо следовало бы чаще спарринговаться, потому что результат всегда был ужасающим.

— Можешь, — согласился я. — Я хочу, чтобы ты нашел его для меня. Самара нуждается во мне прямо сейчас, и мне не нравится быть вдали от нее. Бог свидетель, что ты сталкер, так что у тебя не должно возникнуть проблем с его розыском. Кэмпбелл потерял все следы; он расспрашивал всех, но ничего не добился. Надеюсь, тебе повезет больше.

Я опустился в свое любимое кресло в кабинете, а Райкер направился к двери.

— Я найду его, — проворчал он. — Не могу обещать, что он не будет в крови, когда ты приедешь, но я найду этого ублюдка.

— Все в порядке, просто убедитись, что он все еще дышит. Думаю, мне придется проявить изобретательность с наказаниями для него, — вздохнул я.

— Мы знаем кого-нибудь из геев? — спросил Райкер у Маттео, и Маттео жестоко усмехнулся ему.

— У меня есть кое-кто на примете.

— Тогда я предлагаю дать ему попробовать его собственное лекарство, — сказал Райкер.

— Мне плевать, как ты это сделаешь, но когда ты его найдешь, ты должен убедиться, что он, черт возьми, страдает за то, что сделал с моей девочкой, — приказал Дон, и более резкий тон его голоса был бы неожиданным при любых других обстоятельствах. Но не тогда, когда речь идет о человеке, который причинил вред Самаре. Сам по себе этот мужчина был миролюбивым, в нем не было ни капли жестокости, несмотря на его привязанность к нам, но ради Самары он расчленил бы самого Коннора.

Я усмехнулся, потому что этот кабинет был единственным местом, где я мог предаться таким мыслям и не быть за них осужденным. Хуже того, я мог действовать в соотвествии с ними без последствий со стороны любого из других парней.

— Как Кэлла? — Спросил я.

Улыбка сошла с лица Райкера.

— Она справляется, — сказал он и выскользнул за дверь.

— Я не могу решить, жалеть ли мне Кэллу и детей или радоваться, что у нее есть кто-то, кто ее так любит, — признался я.

Донателло рассмеялся.

— Ты когда-нибудь встречался с ней?

— Нет, — признался я. — А ты?

— Ага. Однажды столкнулся с ее бывшем в магазине вместе с ней. У Райкера с этим все в порядке.

— Чертовка, — усмехнулся Маттео, подтверждая слова Дона.

Я только надеялся, что она не подействует на Самару, когда придет время им встретиться.

Глава 15

Самара

Лино бросил креветки в сковороду с маслянистым соусом скампи. От одного его запаха у меня потекли слюнки, даже если бы шеф-повар не был самым сексуальным мужчиной, которого я когда-либо видела. На нем была рубашка, что казалось пародией, но вид его серых спортивных штанов, свисающих с его задницы, и облегающей плечи черной футболки, был почти так же хорош.

Почти.

Черный фартук, который он надевал, всегда был вишенкой на торте, но я не осмеливалась комментировать. Я давно научилась не подвергать сомнению фартук, как мне казалось, он не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы носить его в присутствии кого-либо еще. Хотя я никогда раньше не слышала, чтобы он готовил ужин для кого-то. Я слышала рассказы о том, как он готовил с Айвори, но, учитывая, что это происходило в поместье Белланди, я сомневаюсь, что он рисковал своей репутацией, надев фартук.

Мне нравится это.

Как только он приготовил креветки до совершенства, он бросил лингвини на сковороду и довел до готовности в масляном соусе, которым, как я надеялась, я не забрызгаю всю свою супер-модную пижаму. Это будет высший класс.

Если бы у меня была рубашка с умной фразой о том, что жизнь требует порядка в хаосе, на ней было бы пятно. Это просто про меня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, наконец повернувшись и накладывая мне на тарелку немного лингвини и креветок. Не теряя времени, я взяла вилку и отправила немного в рот, хотя это обожгло язык. Вырвавшийся стон был бы неприличным, если бы я была голой.