Чтение онлайн

Машина оказалась чудо как хороша, даже несмотря на колоритные висюльки и побрякушки, коими был сверх всякой меры декорирован салон этого стильного немецкого красавца. Мало того, что само авто радовало роскошью и комфортом, так и уважение, которое оно вызывало у других участников дорожного движения, избавило нашу банду от многих заморочек. А заморочек могло быть охо-хо сколько!

Потому как то, что в Турции называется «дорожным движением», в нашей стране называется «охренели совсем, права понапокупали, а ездить ненапокупали!». Беспредел это, а не дорожное движение! Поворотниками здесь в принципе никто не пользовался. Такая фигня, как приоритет движения или, там, правило правой руки, вообще не существовали! Главная дорога была у того, у кого тачка дороже или клаксон громче. Вот почему дорогой и брутальный «мерс» как нельзя лучше подходил для поездок по волшебному городу Бодруму. Ибо солиден он был сверх меры и гудел громко.

Пока добирались до пункта назначения, Элка два раза поседела, раза четыре почувствовала предынфарктное состояние и несчетное количество раз выматерилась так, что даже у телохранителей брови домиком встали.

В полицейском управлении их встретили крайне дружелюбно: пригласили в кабинет большого начальника (как именно называлась должность этого обаятельного толстяка, Элла так и не поняла), напоили вкуснейшим яблочным чаем из странного вида прозрачных стаканчиков и даже подсунули девушке тарелку с восточными сладостями.

И случилось волшебство — весь мир сузился до размеров тарелки. Все остальное, происходящее вокруг, вмиг утратило для Ёлки всяческий интерес и важность. Да разве что-то может быть важнее тающих во рту пирожных, пахлавы, рахат-лукумов и других необычайно вкусных, терпко-сладких, нежных, неземных сладостей? Все эти мужские забавы, вроде поисков пропавшей знакомой, установления дипломатических связей и прочей детективной суеты, показались вдруг глупыми и ничтожными.

Она наслаждалась изысканными восточными сладостями, тем самым, кстати, даря наслаждение и мужчинам. Ибо в разговоры джигитов не влезала, вопросов идиотских не задавала, под ногами не путалась…

— Элла Александровна! — вежливо и почтительно, как и всегда при посторонних, обратился к хозяйке Саша. — Мы закончили. Прикажете ехать?

Элка прихватила с большого блюда, стоящего перед ней, парочку последних завитушек из хрустящего теста, меда и орехов, горестно вздохнула и промычала:

— Угу. — Рот был забит сладостями, поэтому членораздельно говорить у нее не получалось. — Поэхали. А ы акие уки о ороге упим?

— Такие штуки? Обязательно купим. Яман, где тут у вас такие штуки по дороге продают? — Лицо Женьки выражал показное почтение, а в глазах плясали насмешливые искорки.

— Как сказал классик: вам везде! — Яман широко развел руками. — На самом деле здесь в любой лавке можно сладости купить, но за самыми лучшими мы специально съездим. Я знаю куда. Могу устроить вам ежедневную доставку сладостей на дом. Хотите?

Элка застонала. Вот ведь злыдни! Ну конечно, она хочет! Только вот есть две проблемы. Первая — фигура. Если жрать много сладкого, — а в том, что все это великолепие она будет именно жрать в огромных количествах, Элка даже не сомневалась, — то хана придет фигуре бывшей гимнастки, заколеблется после этого отпуска себя в порядок приводить. А второе — это телохранители. Они, конечно, заедут в эту лавку и даже купят сладости, но сначала проверят все на себе и только потом что-нибудь обломится самой Ёлке. Потому что VIP-девушкам никак нельзя есть непроверенную пищу.

Ёлка горестно вздохнула:

— Саш, давай сегодня хотя бы купим? А съем я их завтра. Мы их на Стиве проверим. — Она жалостно сморщила нос. — Он же все равно себя как клоун ведет. Его не жалко. А я вкусненького хочу!

— Нет, Стива после вчерашних шедевров мы травить не будем! — категорично заявил Евгений.

Вся компания жадно сглотнула слюну — вспомнили вчерашний ужин.

— Давай заедем, купим, а там решим, на ком опыты ставить будем. Договорились? — Саше совершенно искренне было жаль Ёлку, но правила безопасности есть правила безопасности.

— Товарищи! Господа! Может быть, уже поедем? — взмолился Яман…

Вот почему Яман их так поторапливал — боялся не застать этого Мегрэ местного разлива в сознательном состоянии. Ежели бы тот успел налакаться — плакали бы его, ямановские, премиальные. Хрен кто за пьяного сыщика заплатит! Хорошо, если с работы за такие рекомендации не попрут.

А что этот самый сыщик не дурак заложить за воротник, стало понятно сразу, как перешагнули порог. Больно у него лицо колоритным оказалось. Как, впрочем, и офис, если так можно назвать тесную, захламленную, напрочь прокуренную комнатенку, в которой обитал (читай — работал) хитроглазый турок с одутловатым лицом.

К приезду клиентов он все же успел отхлебнуть (не иначе, подметила наблюдательная Ёлка, из обшитой дешевой кожей фляжки, что сейчас лежит на краю стола). И наверняка как раз по этой причине глазки «Холмса» блестели, а вчерашний перегар освежился сегодняшним выхлопом.

— Знакомьтесь, друзья! Это Миша, офицер полиции в отставке. У него сейчас частная практика, и, должен заметить, довольно успешная! — принялся с порога тараторить Яман.

— Вот прям так и Миша? — брезгливо морща нос, поинтересовалась Ёлка. — А чего у него тут все такое облезлое, ежели он такой успешный?

Из мебели в офисе «успешного детектива» присутствовали старый письменный стол со сложенной бумажкой под одной из ножек (чтобы не качался, тварь!), небольшой обшарпанный диванчик да кособокая этажерка в углу, на которой громоздились бумажные папки и просто мусор.

Проветрить помещение очень даже не мешало бы — в тесном темном кабинете воняло старым табачным дымом, застарелым перегаром и носками. И пыль — она была везде! И не та уличная пыль, от которой в летнем турецком городе просто не избавиться, а древняя, бумажно-мусорная, что накапливается годами, спрессовывается и начинает жить своей жизнью…

— Нет, зовут его, конечно, не Миша, но так будет проще. Язык сломаете называть так, как у него в документах написано. — Переводчик щерился, как пассатижи, источая оптимизм и уверенность в правильности происходящего.

Оптимизмом пахло мало. Пахло перегаром. И носками — бррр!

Переводчик залепетал чего-то на турецком, обращаясь к развалившемуся на старом стуле детективу. Хотя не, он не залепетал — он зарычал. Похоже, в настоящий момент хозяину офиса промывали мозги за преждевременное пьянство и бардак в офисе. Детектив вяло отбивался и задумчиво кивал плешивой головой. Глазенки его при этом хитро блестели.

Наконец отставному офицеру надоело выслушивать гневные речи Ямана. Он неторопливо поднялся со своего скрипящего четырехногого друга и вальяжно потянулся. Росту детектив оказался невысокого — даже пониже щуплого Женьки. Зато отсутствие высоты лихо компенсировалось полнотой — солидное пузо турецкого Пинкертона свисало над ремнем, пуговицы на несвежей, некогда белой рубашке затрещали, когда толстячок от души потянулся.

— Он говорит, что рад приветствовать вас на турецкой земле! — витиевато перевел Яман короткое «хай» детектива.